Страница 395 из 470
Затем он быстро обратился к полицейскому врачу.
— Одно слово, доктор: мне было бы приятно, если бы сначала только вы со мной вошли в комнату.
При этих словах он бросил изумленному начальнику полиции многозначительный взгляд, пояснявший, что сыщик имеет свои веские основания поступать столь странным образом.
Ник взял полицейского врача за руку, открыл дверь настолько, что они оба могли пройти в комнату и сейчас запер ее за собой. В тот же момент он закрыл рот врача своей рукой, так как последний, по-видимому, готов был вскрикнуть от испуга при виде неожиданно представившегося ему ужасного зрелища.
— Тише, доктор, тише — так должно быть, — шепнул Ник Картер совершенно ошеломленному врачу.
— Боже праведный. Еще один — нет даже двое. Ведь, это ужасно, — шепнул дрожавший от испуга полицейский врач.
— Нет, их три, — ответил Ник Картер, — посмотрите туда, третий труп находится в комнате для новобрачных.
При этих словах он так повернул врача, что тот должен был взглянуть в другую половину комнаты, где находилась, полускрытая за портьерой дверь в большую комнату.
— Три, — только и пролепетал полицейский врач, а потом опять остался стоять без движения и без слов от ужаса, — там невеста, а здесь еще двое неизвестных.
— Доктор, — спокойно сказал Ник Картер, — я привел в эту комнату вас одного, чтобы обратиться к вам с несколько своеобразной просьбой. Смысл ее вам теперь вряд ли будет понятен, но я не хотел бы до поры до времени давать разъяснения.
— Говорите, мистер Картер, — с трудом произнес полицейский врач, который никак не мог придти в себя, — я не буду ни о чем спрашивать.
— Отлично. Так вот в чем дело: я желаю, чтобы во всех расследованиях в данном случае, или лучше сказать, в данных случаях, которые будут производиться вами, вы вполне положились на знания и мудрость нашего общего приятеля там за дверями.
— Вы говорите о начальнике полиции?
— Нет, я говорю о докторе Кристале.
— Ага.
— А теперь будьте любезны выйти со мной в коридор; прежде, чем мы вернемся все вместе в эту комнату, я хотел бы кое о чем расспросить служащего гостиницы. Но только, доктор, возьмите себя в руки, и не подавайте виду, что таинственное убийство в этой комнате вам известно.
— Тогда, мистер Картер, будет лучше, если я останусь здесь. Те господа сумеют догадаться обо всем по выражению моего лица, так как я слишком сильно волнуюсь, чтобы иметь возможность скрыть это. Обещаю вам, что не тронусь с этого места пока вы не вернетесь сюда со всеми остальными.
— Ладно, согласен.
Не говоря больше ни слова, Ник Картер вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и запер ее на ключ.
Тем временем в коридоре собралось человек двадцать пять, но по знаку сыщика полисмены оттеснили любопытных на почтительное расстояние, так что они не могли расслышать беседу, которая велась шепотом.
— Прошу вас, господа, подойдите совсем близко ко мне, — попросил Ник Картер шепотом, — прежде чем мы войдем в комнату, мне нужен ответ на некоторые вопросы. Вот так, очень хорошо, благодарю вас.
Он прежде всего обратился к служащему гостиницы.
— Будьте любезны сказать мне ваше имя и фамилию?
— Меня зовут Джордж Гаррис, — ответил тот.
— Вы дежурите по ночам в этой гостинице?
— Нет, я старший служащий.
— Труп в комнате для новобрачных найден вами?
— Мною.
— Будьте любезны сказать мне, каким образом именно вы в столь позднее время нашли труп в той комнате, а не тот служащий, который дежурил на этом этаже?
— Извольте, это недолго рассказывать. Я остаюсь в коридорах гостиницы обыкновенно до часу ночи. Дневной и ночной дежурные сменяются в полночь. Приблизительно без четверти или без десяти минут двенадцать, может быть, даже немного позднее пришел ночной дежурный, чтобы сменить своего товарища. Он стоял за конторкой вместе с дневным дежурным, и оба обсуждали свои дела, как вдруг у подъезда остановилась карета, из которой сейчас же вышли кавалер с дамой. На первый же взгляд видно было, что это были новобрачные, даже если бы они старались скрывать это, но они и не старались. Я встретил их и проводил их к конторке. Один из швейцаров уже успел взять их два ручных чемодана.
— Находился ли в это время еще кто-нибудь другой в вестибюле?
— Нет, вестибюль был пуст.
— Так. Продолжайте, пожалуйста. Что произошло потом?
— Когда я подошел к господину, шедшему под руку со своей дамой, он многозначительно улыбнулся мне, и сказал, что он просит отвести ему комнату для новобрачных, если таковая имеется, а если нет, то лучшую во всей гостинице гостиную и спальню. Я попросил их следовать за мной. Вместе с тем, я крикнул одному из швейцаров подать мне ключи от анфилады «А». Ключи были переданы мне в тот момент, когда мы садились в лифт. Швейцар с ручными чемоданами поднялся на следующий этаж по лестнице. Когда мы поднялись до второго этажа, я конечно шел впереди молодой четы и швейцара с чемоданами. Я спешил, и когда дошел до двустворчатой двери к анфиладе «А», я открыл ее, вошел в комнату для новобрачных и засветил электричество. В этот момент я вдруг услышал у порога громкий женский крик. Разумеется я сейчас же обернулся и увидел, что это крикнула молодая дама. Она стояла на пороге и с протянутой вперед рукой указывала в комнату. Глаза ее были широко открыты и она лишилась сознания, так что супруг поддержал ее в своих объятиях и крепко прижал к себе. Это произошло в тот момент, когда я в испуге обернулся к ним. А когда я в свою очередь осмотрелся в комнате, я увидел сидящий в кресле труп.
— Что же вы предприняли после этого?
— Я подошел к креслу, чтобы убедиться, действительно ли там сидит покойница. Легко можете себе представить, что мне не хотелось тревожить покой наших других гостей, чтобы не портить хорошую репутацию гостиницы. Затем я попросил молодую чету выйти в коридор, и когда опять погасил свет в комнате, я быстро запер дверь снаружи.
— А что делали незнакомцы?
— Они повернулись и, как только могли быстро прошли к лестнице. Молодая женщина, по-видимому, была еще в полуобморочном состоянии и тяжело опиралась на руку своего супруга. Я нагнал их и для успокоения наговорил им все, что угодно, что я весьма сожалею о том, что их свадебное путешествие омрачено столь печальным событием, словом я изо всех сил старался успокоить их и избежать шума. А потом я попросил молодого супруга разрешить мне отвести им комнаты на другом этаже.
— Что он ответил на это?
— Видите ли, он довольно невежливо сказал: «черт вас возьми, сударь, неужели вы думаете, что я способен ожидать от моей жены, что после столь ужасного зрелища она хоть на минуту останется в этом доме?» Сознавая, что он напрасно разозлился на меня, он добавил: «извините за мое волнение, вы не виноваты в этом ужасном происшествии, но это безразлично, мы немедленно должны уйти отсюда». Затем он еще спросил меня, нет ли бокового выхода, для того чтобы они могли выйти на улицу незамеченными. Я приказал швейцару, стоявшему тут же с чемоданами, проводить их к такому боковому выходу. Затем я снова стал извиняться, а когда они прошли дальше по коридору, направляясь к выходу, я сейчас же побежал вниз в контору гостиницы и вызвал по телефону капитана полицейского участка.
— Вы не можете указать имен и фамилий незнакомцев, намеревавшихся остановиться в комнате для новобрачных? — спросил сыщик, еле скрывая свое разочарование, — вы позволили им уйти, даже не спросив их фамилий?
— Действительно, это я упустил из виду, я был слишком взволнован, чтобы думать о такой формальности, — признался служащий, — полагаю, вы найдете это естественным?
— Конечно, вполне, — успокоил его сыщик, — но я дал бы много, чтобы знать, кто были эти незнакомцы. По крайней мере, — добавил сыщик после короткого раздумья, — вы исполнили ваш долг, уведомив немедленно полицейский участок.
— Виноват, одну секунду, Картер, — прервал его начальник полиции.
Он отвел его немного в сторону и шепнул ему: