Страница 393 из 470
Ник Картер уже намеревался подняться в указанную комнату, как вдруг остановился и спросил в недоумении:
— Вы ведь говорили, что женщина эта приезжая?
— Именно.
— И не из прислуги?
— Тоже верно.
— Каким же образом эта женщина пробралась в комнату для новобрачных? Ведь речь идет безусловно о самой дорогой и лучшей комнате гостиницы, это видно уже из названия! Долго ли она там оставалась?
— По всем признакам, долго.
— Каким же образом она очутилась в этой комнате, тогда как ей и искать там было нечего? — в изумлении спросил сыщик.
— Видите ли, Картер, это и есть тот вопрос, на который никто в гостинице ответить не может.
— Странно, чуть ли не похоже на то, будто наш доктор Кварц замешан в это дело — не так ли?
— Совершенно верно.
Охваченный внезапной мыслью, Ник снова обратился к начальнику полиции, и торопливо спросил:
— Послушайте, надеюсь, что этот доктор Кварц не успел улизнуть?
— Никоим образом, — заявил мистер Гайнс, начальник полиции в Канзас-Сити.
Ник Картер облегченно вздохнул.
— Когда именно совершено убийство? — продолжал он расспрашивать.
— Труп найден несколькими минутами позднее полуночи. Я вышел из своего кабинета ровно в полночь, а через несколько минут туда поступило донесение о совершенном преступлении.
— Который теперь час?
— Без двадцати минут четыре, — сказал чиновник посмотрев на часы.
— Комната для новобрачных находится на следующем этаже?
— Да, Картер, пойдемте со мной, я провожу вас туда.
В то время, когда они поднимались по лестнице, Ник Картер, между прочим спросил:
— Полисмен, которого вы прислали ко мне, сообщил мне, что сегодня на Делавар-авеню произошли беспорядки?
— К сожалению, так и есть, — со вздохом подтвердил Гайнс.
— У музея Еремии Стона?
— Да, но теперь уже все кончилось.
— Надеюсь, что с этим добряком Еремией ничего плохого не случилось? — спросил сыщик.
— Внутри здание совершенно разрушено, и у Стона не осталось ни одного предмета для выставки в музее.
Ник Картер внезапно остановился и в изумлении посмотрел на своего спутника.
— Значит ли это другими словами, что беспорядки вообще были направлены против музея Стона и того, что в нем находилось, и что дело не в простом уличном беспорядке?
— Этого я не могу утверждать, я скорее склонен думать, что музей случайно подвергся разрушению. Беспорядок начался с ссоры одного из служащих в музее с несколькими проходившими по улице лицами, у главного входа в музей. Служащий вбежал во внутрь здания, а за ним погнались нападавшие. И вот после этого музей и был совершенно разрушен так, что камня на камне не осталось.
— Когда все это произошло?
— Тоже сейчас же после полуночи. Точно назвать время не могу, так как я еще не успел побывать у себя в кабинете, чтобы просмотреть дневник. Согласно тому, что мне доложили, все произошло около половины первого.
Они тем временем дошли до следующего этажа и прошли по длинному коридору до конца, где находилась двустворчатая дверь, охранявшаяся двумя полисменами. На диване рядом с этой дверью сидели два господина и вполголоса разговаривали.
— Это и есть комната для новобрачных? — спросил Ник Картер, указывая на дверь.
— Она самая.
— Сейчас там в комнате нет никого?
— Нет. Я сам просил полицейского врача подождать вашего прихода, для того, чтобы начать следствие вместе с вами!
— Отлично, — ответил Ник Картер, — об этом мы еще после потолкуем. А теперь, прежде чем вы познакомите меня с врачом, я хотел бы попросить вас об одолжении.
— Весь к вашим услугам, Картер.
— Как только я завяжу разговор с полицейским врачом, вы немедленно подойдите к ближайшему телефону, вызовите полицейское управление и наведите справку о состоянии здоровья доктора Кварца.
— Для чего? Вы ведь, не шутите со мной?
— Я вовсе не шучу, а совершенно серьезно прошу вас обязательно справиться о здоровье нашего общего приятеля. Это не отнимет у вас много времени, а мы не войдем в комнату для новобрачных раньше, чем вы вернетесь сюда.
Вследствие просьбы Ника, начальник полиции пришел в явно нервное состояние. Он кое-как познакомил Картера с врачом, и сейчас же побежал по лестнице вниз, чтобы воспользоваться телефоном в гостинице.
— Начальник полиции желает войти в комнату для новобрачных вместе с нами, доктор, — любезно заявил Ник Картер полицейскому врачу, — если для вас безразлично, то подождем его возращения, он недолго заставит себя ждать. А пока вы, быть может, будете любезны познакомить меня с этим господином? — сказал он, бросив вопросительный взгляд на спутника врача, приподнявшегося со своего места.
— Разумеется. Простите, что я до сих пор не сделал этого. Этот господин — постоянный врач гостиницы, доктор Кристаль. — Доктор, позвольте вас познакомить с мистером Картером.
Господин, к которому были обращены эти слова, низко поклонился, но не протянул руки, вопреки обычаю в таких случаях. Равным образом на лице его не отразилось любезного выражения. Он ограничился только словами:
— Очень рад познакомиться с вами.
Ник Картер, как всегда в таких случаях, внимательно оглядел своего нового знакомого и заметил, что господин этот был очень красив, в возрасте не больше тридцати лет, с лицом, как бы высеченным из мрамора. Даже взгляд его, лишь на секунду встретившийся с взглядом сыщика, не выражал ничего. Ник Картер, высоко ценивший первое впечатление, которое на него производил незнакомый человек, сразу ощутил невольную неприязнь по отношению к молодому врачу.
— Вы еще не осматривали труп, доктор? — обратился сыщик к полицейскому врачу.
— Я входил в комнату лишь на короткое время, вместе с начальником полиции, когда я прибыл сюда, — ответил врач, — но я охотно согласился с его просьбой, подождать с подробным осмотром до вашего прибытия, мистер Картер, для того, чтобы заручиться вашим ценным содействием при исполнении моего служебного долга.
— Вы очень любезны, доктор, а вот возвращается и мистер Гайнс!
Подходивший к ним начальник полиции имел странный, бледный и растерянный вид, но ничего не сказал, а взял Ника Картера под руку и поспешно отошел с ним в сторону.
— Кварц сбежал, а также и Занони, — шепнул он, сильно волнуясь, — как вам это понравится, Картер?
— Что ж, что было, то прошло, — таким же шепотом ответил сыщик, причем черты его лица ничем не отражали впечатления, произведенного сообщением начальника полиции, — а теперь лучше всего приступить к осмотру комнаты для новобрачных.
Он дал знак двум стоявшим у дверей полисменам открыть дверь.
Ник Картер отступил на несколько шагов, чтобы пропустить в комнату впереди себя своих спутников.
Комната, в которую они вошли, была расположена в юго-западном конце здания и походила на другие парадные комнаты гостиницы, с той только разницей, что она была обставлена необыкновенно роскошно.
В комнате стояла громадная кровать с балдахином. Постель была совершенно нетронута, только на шелковых подушках лежало несколько принадлежностей дамского туалета.
Труп убитой женщины лежал в кресле недалеко от окна; с улицы его нельзя было видеть, так как занавесы были спущены.
Маленькое, круглое отверстие во лбу, и револьвер с тремя порожними камерами, лежавший на столе поблизости от окна, в достаточной степени поясняли способ совершения преступления.
По всей вероятности, кто-нибудь направил револьвер в голову молодой женщины и хладнокровно прицелился, причем она совершенно и не подозревала об этом, быть может, она в это время спала или читала; но во всяком случае спокойное выражение ее лица указывало на то, что в течение последних мгновений своей жизни она понятия не имела о какой бы то ни было опасности.
Ей было лет около двадцати. Она была одета в модное подвенечное платье из дорогого шелкового атласа.
На левой руке у нее было совершенно новое венчальное кольцо, однако, недоставало обручального кольца, и вероятно, в этом последнем кольце имелся очень драгоценный камень. На следующем пальце и теперь еще были видны оттиски этого камня.