Страница 386 из 470
— Он хотел узнать что-нибудь новое о привидении, вот и все, — шепотом ответил Ник Картер, удивительно верно подделывая хриплый голос Кона. — Мне сегодня неохота говорить: голова трещит до безумия. Черт знает, что со мной, пожалуй, расхвораюсь не на шутку.
— Глупости! Одни только бесхарактерные люди хворают. Скажи себе, что ты хочешь быть здоровым, и ты моментально вылечишься. Иди сюда, я положу тебе руку на лоб, это сразу уймет боль, — сказал доктор просовывая руку сквозь решетку.
Но Ник Картер быстро отстранился и не ответил ни слова.
— Ты, кажется, сегодня не в своей тарелке, — проговорил Кварц. — Ну, как хочешь, оставайся со своей головной болью. Но я желаю все-таки узнать от тебя кое-что. Я слышал, что кто-то приехал сюда, и что приезжий говорил с Мулленом и Прейсом. Это очень похоже на Ника Картера. Ты вполне уверен, что не видел никого чужого?
— Вполне! — поторопился успокоить его Ник Картер.
— Ты не видел в кабинете ни Муллена, ни Прейса?
— Нет.
— Что же спрашивал директор о духе?
— Все те же глупости.
— Он не верит в духов, а? — заметил доктор Кварц со злобным хохотом.
— Не больше нас с тобой.
— За кого же он принимает привидение?
— За женщину, — возразил сыщик, которому интересно было посмотреть, какое впечатление это замечание произведет на доктора Кварца.
— Ого, — прошипел доктор, — значит, он уже стоит на правильном пути! А ты что ему на это ответил?
— То, что отвечал всегда.
— Молодец, Кон! Погоди! Кто-то зашел ко мне в камеру, я сейчас вернусь.
С этими словами доктор тихо пополз по полу и через секунду исчез в темноте.
Ник Картер остался неподвижно лежать на полу. Мысль его лихорадочно работала.
«Он говорит о том, что кто-то находится в его камере, как если бы это было самое обыкновенное и естественное явление, — думал он. — Из этого я заключаю, что вся эта история о Рулофе и его подземной работе весьма близка к истине. И о какой это работе спрашивал меня Кварц? Неужели Кон роет тайный ход для сообщения его камеры с камерой соседа. Пожалуй, что так. Но надо быть настороже, потому что если этот Кварц имеет возможность проникнуть и в мою камеру, то мое инкогнито весьма трудно будет сохранить».
В этот момент у дверей камеры снова показался Кварц.
— Это наша маленькая подруга, — шепнул он мнимому Кону. — Приготовься! Как бы ты не был болен, но в надлежащий момент ты должен испустить свой пронзительный крик. Сегодня ночью обязательно надо вывести из себя всех заключенных.
— Я готов, — пробормотал сыщик.
— Хорошо! Подожди, пока я тебе дам знать… Ты знаешь, как опасно было бы крикнуть раньше времени: она должна иметь возможность вернуться опять в камеру.
С этими словами Кварц снова бесшумно скрылся в темноте.
Легко себе представить, в каком взволнованном состоянии находился Ник Картер: неужели он действительно увидит сейчас самого «Демона Даннеморы»?!
Ник расположился возле дверей камеры таким образом, что легко мог обозревать всю галерею, тогда как сам он оставался в тени и снаружи почти не мог быть замечен.
В этот самый момент вдруг показался «Демон Даннеморы».
Одним прыжком привидение очутилось на галерее, очевидно, выскочив из камеры № 79. Оно быстро стало скользить по галерее и останавливаясь перед каждой камерой, издавало какое-то змеиное шипение, которое должно было разбудить заключенных.
Все камеры сразу ожили. Тревожный шепот все разрастался и в конце концов перешел во всеобщий, отчаянный вопль.
Доктор Кварц из своей камеры завыл как волк, а сыщик испустил заранее условленный пронзительный крик, тотчас же подхваченный всеми заключенными.
Он видел, как привидение продолжало продвигаться вперед по галерее, но дойдя до поворота ее, вдруг стремительно повернулось и бросилось бежать обратно.
Оно было одето в красную широкую мантию, из-под которой виднелось черное, видимо, покрытое трико, тело. Лицо и голову духа закрывала отвратительная маска с рогами и длинными остроконечными ушами.
Вид привидения был поистине страшный, и Ник Картер прекрасно мог понять, что заключенные при его появлении приходили в исступление.
Приведение уже почти добежало до камеры сыщика, когда вдруг с противоположного конца галереи раздался револьверный выстрел.
Сыщик видел, как фигура духа дрогнула и схватилась руками за решетку его камеры. Вместе с тем послышался глухой стон, сейчас же, впрочем, сменившийся тихим злорадным смехом. Ник Картер узнал этот смех, он различил бы его хоть в сотне других голосов: это был неприятный злобный смех красавицы Занони.
— Я исчезаю, — услышал он шепот привидения, — сторож, кажется, стрелял из револьвера большого калибра: пуля чуть было не сшибла меня с ног. До свидания, Кон! Как поживаешь?
Но не дождавшись ответа, Занони скрылась.
Куда она исчезла? Спряталась ли у доктора Кварца?
Ник Картер не мог ответить на этот вопрос, хотя находился только в каких-нибудь восьми шагах от входа в камеру № 79. С одинаковой вероятностью можно было предположить, что Занони провалилась сквозь землю.
Тюрьма между тем превратилась в настоящий ад: крик, вопли, рев и вой напоминали сыщику тот ужасный шум, который бывает в больших зверинцах перед началом кормления диких зверей.
Сыщик видел, что заключенные действительно находились в состоянии крайнего волнения, и вполне понял намерение преступной пары довести этих сумасшедших до полного бешенства и поголовного бунта.
Тяжелые, быстро приближающиеся шаги послышались на галереях и в коридорах: это сторожа тщетно искали привидение.
Мало-помалу страшный гам и шум среди заключенных начали ослабевать, пока, наконец, не водворилась сравнительная тишина, только изредка прерываемая чьим-либо плачем или дикими, проклятиями.
Через некоторое время к камере Ника Картера подошел один из сторожей.
— 78, — грубо крикнул надзиратель, — ты видел привидение?
— Видел, сэр.
— А куда оно скрылось?
— Этого я не видел. Но, вероятно, оно, как и всегда, полетело на крышу.
— Вот как? А мне показалось, что оно прошло через твою камеру?
— Может быть, во всяком случае я этого не видел. Я больше не в силах выносить этих ужасов, мистер Муллен. Вы должны сделать что-нибудь, чтобы защитить нас от них. Кажется, нам и без того уже несладко, а это уж совсем бессердечно, хоть мы и арестанты, а все же люди, а не дикие звери.
Общий ужасный крик заключенных ответил на слова сыщика, сказанные громко и как бы в безумном страхе.
Со всех сторон, изо всех камер раздавались одобрительные возгласы.
— Если вы не положите конец этим безобразиям, — крикнул кто-то, — и не заставите исчезнуть страшного демона, то мы сами с ним расправимся! Среди нас нет ни одного, который не был бы готов драться не на живот, а на смерть и умереть, чем выносить еще и дальше эти ужасы!
Ник Картер видел, что слова его произвели действие еще более сильное, чем он предполагал, и решил, что продолжать еще в том же духе было бы уже рискованно.
Через полчаса у дверей его камеры снова показался Кварц.
— Кон, — шепнул он, — ты еще не спишь?
— Нет, — также тихо ответил Картер.
— Как твоя голова?
— Лучше, но все еще болит.
— Пуля ранила нашу маленькую подругу. У ее сломано одно ребро, несмотря на непроницаемое сукно. Она заявила, что больше не будет играть роль привидения, и поэтому надо будет как можно скорее произвести задуманный бунт. Надзиратель стрелял калибром 44. Смотри, вот его пуля!
После короткого молчания доктор продолжал:
— А ты не думаешь, что завтра закончишь копать?
— Может быть!
— Ты должен закончить, если хочешь идти с нами. Остальные все готовы. Я сейчас сделаю все необходимые распоряжения. Постарайся.
— Постараюсь.
— Отлично! Послезавтра вечером, когда нас поведут в камеры, я дам сигнал для общего бунта. Ты знаешь, в чем будет заключаться твоя функция?
— Разумеется, — сказал Ник Картер, хотя не имел об этом понятия.