Страница 368 из 470
— Ни в коем случае! Вы же знаете, для чего я пришел к вам домой.
— Потому что вас прислал старший инспектор Бирнс. Я думал, он направил лучшего специалиста, как и обещал.
— Надеюсь, вы будете удовлетворены.
— Не нужно было никого присылать! Мы могли арестовать Джарвиса сразу же. Обычный полицейский нашел бы достаточно оснований для этого.
— Но старший инспектор не считает, что следовало так поступить.
— Ну да, и я бы хотел, чтобы он действовал так, как считает нужным, если в конце концов свершится правосудие. Чего хотите вы?
— Я бы хотел, — произнес Ник с таким видом, будто крепко задумался об этом деле, — найти какой-нибудь мотив.
— Не думаю, что был какой-то мотив. Он сделал это в приступе ярости.
— В таком случае мне нужны доказательства того, что серьезная ссора действительно имела место.
— Прекрасно! Подождите здесь, я приведу человека, который кое-что знает. Мне стало известно о нем сегодня утром, и я задал ему пару вопросов, но не успел расспросить обо всех подробностях.
Дивер поспешно удалился. Ник в окно видел, как он прошел вверх по Западной сто сорок первой улице, на которой находился его дом, в сторону Сент-Николас-авеню. Меньше чем через час Дивер вернулся с молодым человеком и представил его как важного свидетеля, о котором он упоминал.
— Вас зовут Адольф Кляйн? — спросил Ник.
Свидетель кивнул. Это был робкий нескладный парень, лишенный признаков развитого интеллекта.
— Где вы работаете?
— Я бармен в баре Ортона, это выше по улице.
— Вам известно, что случилось с Патриком Дивером?
— Я знаю только вот что: я проходил мимо госпиталя в понедельник вечером и остановился у каменной стенки. Остановился, потому что услышал за ней голос Пата Дивера, он говорил очень громко. Обозвал кого-то старым дурнем и еще выругался.
Свидетель замолчал. Он явно не на шутку разволновался, потому что на лбу у него выступил пот, хотя в комнате было совсем не жарко.
— Это все, что вы услышали? — спросил Ник.
— Нет. Они еще ругались, а потом я услышал звук удара. Тяжелый такой, глухой удар. Потом были еще удары. Как будто кто-то бил в землю, и никакой ругани больше не было. Я решил, что это Пат оправляет клумбу лопатой.
— После ударов вы какие-нибудь разговоры слышали?
— Голоса Пата я не слышал.
— А другие голоса?
— Кто-то там что-то бормотал. Голос был похож на голос доктора Джарвиса. Я бывал в госпитале и знаю доктора.
— Через стену вы не заглядывали?
— Нет. Там слишком высоко. Я побежал к калитке на Сент-Николас-авеню и попытался оттуда посмотреть, но ничего не увидел. Между мной и тем местом было слишком много деревьев.
— Что вы сделали потом?
— Пошел домой.
— Вы кому-нибудь рассказывали о том, что услышали?
— В тот вечер нет.
— Когда вы впервые об этом упомянули?
— Сегодня утром.
— Кому?
— Мистеру Диверу. Он зашел в бар и рассказал, что его брат пропал.
— Каково, а? — воскликнул Дивер, который уже не мог молчать. — Что вы на это скажете?
— Это важное свидетельство.
— Если помните, — продолжил Дивер, — когда я спросил у Джарвиса, где мой брат, он признался, что повздорил с ним, но сказал, что дальше слов дело не пошло. Теперь мы знаем, что были удары.
— В какое время вы слышали удары? — спросил Кляйна Ник.
— Где-то в половине восьмого, — ответил бармен.
— Как вы узнали время?
— На Сто пятидесятой улице есть церковь с часами. Когда я шел по авеню, я посмотрел на них. Они показывали без четверти восемь.
— Все сходится! — воскликнул Дивер. — Бернс видел, как Джарвис вышел из сада вскоре после половины восьмого.
— Верно.
— Теперь-то вы арестуете Джарвиса?
— Нет, — ответил Ник. — Этого недостаточно.
Дивер сокрушенно всплеснул руками.
— Нельзя забывать, — сказал Ник, — что обвинение в убийстве оставляет на человеке несмываемое пятно на всю жизнь. Нужно действовать очень осторожно.
— Так он сбежит!
— Это невозможно, — заверил его Ник. — За ним наблюдают.
— Да сколько людей сбегало из-под наблюдения!
— От человека, который наблюдает за Джаспером, никто никогда не сбегал, — спокойно произнес Ник, и это не было пустой похвальбой, ибо человеком этим был Чик, знаменитый помощник Ника.
— Хорошо, — сказал Дивер, — какие еще вам нужны доказательства?
— Мне нужны доказательства смерти вашего брата.
— Проще говоря, нужно найти тело?
— Совершенно верно.
— Хорошо, — повторил Дивер и ухмыльнулся. — Похоже, мне придется заняться этим самому. У меня есть почти все доказательства.
— Конечно займитесь, — со спокойной улыбкой произнес Ник. — Если можете.
Дивер смотрел на него с минуту, а потом сказал:
— Колтон, почему вы так относитесь к этому случаю?
— Что вы имеете в виду?
— Вы, похоже, просто не хотите этим заниматься.
— Я хочу заниматься этим настолько, насколько позволяют факты. Если бы у вас было побольше опыта в таких делах, вы бы понимали, что весьма неосмотрительно сначала арестовать человека, а потом собирать доказательства его виновности. Как я уже говорил, мне нужно больше фактов, и вы должны помочь мне их добыть.
Ник сказал это, когда вместе с Дивером и Кляйном выходил на улицу.
Какой-то молодой человек, явно оборванец, который с отрешенным видом подпирал плечом дерево, услышав последнюю фразу, сильно удивился.
Ибо этим молодым оборванцем был Патси, и он никогда раньше не слышал, чтобы Ник Картер просил о помощи в таких делах не своих неизменных помощников, а посторонних людей.
Глава II
Голова мертвеца
Доктор Джарвис, управляющий штатом госпиталя Святой Агнессы, пользовался славой человека со странностями. Он был достаточно богат, чтобы не работать, но трудился, как раб. Ему принадлежал элегантный дом на Сент-Николас-авеню, но он дни напролет и добрую половину ночей проводил в госпитале. На спартанской койке в маленькой комнатке рядом с его лабораторией он спал ночью в среднем четыре раза в неделю. Отвлекался от основной работы он только на небольшой сад при госпитале, и молодые врачи между собой поговаривали, что доктору Джарвису бранить садовника доставляло куда больше удовольствия, нежели выращивание цветов.
У него были жена и молодая незамужняя дочь, которых он любил без памяти, хоть и уделял им всего несколько часов в неделю. Помощником доктора в лаборатории был негр по имени Цезарь Клири.
Остальные врачи в госпитале говорили, что Клири настолько свыкся с образом жизни Джарвиса, что его, как миссисипского мула, нужно было ругнуть, чтобы он что-то понял.
Клири жил в такой же комнатке, что и доктор, но по другую сторону лаборатории. Там он спал и в полночь после встречи Ника с Лоуренсом Дивером, когда Ник бесшумно проник в комнату через окно. Все эти помещения были расположены на первом этаже, и забраться внутрь не составляло труда.
Ник часть вечера провел в саду. Он дождался, пока погаснет свет в лаборатории и загорится в комнате доктора, чтобы можно было приступить к осмотру места происшествия. Если в припадке ярости доктор Джарвис ударил Патрика Дивера и убил его, в лаборатории наверняка должны были появиться какие-нибудь свидетельства совершенного преступления.
Лучший способ избавиться от человеческого тела — полностью его уничтожить. Если обычный человек с подобной задачей вряд ли справится, то для такого специалиста, как доктор Джарвис, сделать это несложно. Однако на это требуется время. Патрик Дивер исчез в понедельник вечером. С тех пор прошло сорок восемь часов, но Ник все же надеялся обнаружить какие-нибудь улики, если работа по уничтожению трупа проводилась в лаборатории.
Ник пробрался в комнату Клири, чтобы обезопасить себя от каких-либо неожиданных действий со стороны негра. Клири он застал крепко спящим. Однако когда Ник покинул его комнату и скользнул в лабораторию, сон Клири стал еще более крепким.