Страница 347 из 470
— Собственной персоной. — Ник с улыбкой поклонился и бросил парик и накладную бороду на стол. — Веннер, вы кажется, удивлены? А впрочем, это не важно.
Но это было не совсем так, поскольку он до сих пор не знал наверняка, чему можно верить.
Однако на лицах Килгора и Мэтью Столла появилось скорее выражение затаенного ликования, нежели удивления. Они оба явно были убеждены, что Ник не узнал их и даже не подозревал, что сам был узнан. Именно этого Ник и добивался, именно на это и был рассчитан мастерский ход с разоблачением.
— Да, сеньора Сервера, — поспешил добавить он, прежде чем успел заговорить кто-нибудь другой, — я должен попросить у вас прощения. Я был не прав, заподозрив вас в воровстве, а также решив, будто вы каким-то образом связаны со знаменитой бандой Килгора. Это трое умнейших и опаснейших преступников в мире.
— Проклятье! — задохнулась Сервера. — Вы меня поражаете.
— Подозрения эти у меня возникли из-за вашего письма Веннеру, в котором вы вызывали его из магазина именно на то время, когда там произошла кража. — Ник вкратце объяснил суть дела, прибавив тем самым правдоподобности своему рассказу. — Я сегодня проследил за вами от театра, чтобы понаблюдать не только за вами, но и за вашим домом, что чуть не стоило мне жизни. Рад сообщить, сеньора, что теперь я полностью переменил свое мнение. Мы ведь с вами не были знакомы, так что простите мне мои заблуждения. Теперь я вижу, что вы, сеньора Сервера, просто не можете замышлять ничего дурного или знаться с такими отъявленными жуликами, как Девид Килгор и его приспешники.
Более изощренного приема трудно было представить. То, что Ник раскрыл себя перед Килгором, казалось совершенно неразумным поступком. Глаза Килгора и Столла загорелись озорством и удовлетворением, этого нельзя было не заметить, так как они не сдерживали своих чувств.
— Ну, знаете, мистер Картер, вам и впрямь очень повезло, — сказал Веннер, развязывая сыщику руки. — Вы ведь были на волосок от гибели. Сеньора наняла этих двоих охранять дом по ночам, и, естественно, они приняли вас за вора.
Ник был проницательным человеком, но он не смог определить, лжет Веннер или действительно не знает истинного положения вещей. Решив не спешить с выводами, Ник рассмеялся и быстро ответил:
— Ничего, мистер Веннер, я привык быть на волосок от гибели и получать удары. Уверяю вас, я не держу зла на стражей сеньоры за то, что они выполняли свои обязанности так, как это понимали. А сеньору Серверу можно поздравить с тем, что ей удалось найти столь преданных и решительных людей.
Килгор с трудом сдержался, чтобы не захохотать, и это означало, что искусное притворство Ника достигло своей цели.
— А если я скажу вам, сеньора, — продолжил Веннер, — что господин сыщик работает на меня, а помимо этого еще и мой хороший друг, уверен, вы простите его за это недоразумение с письмом.
Сеньора Сервера заметно смутилась, но Нику это показалось несколько наигранным, да и в ее черных глазах все еще горел огонь злобы, что ему очень не нравилось. Она встала, подошла к сыщику и пожала ему руку.
— О, раз мой дорогой друг мистер Веннер считает, что все в порядке, значит, так оно и есть, — сказала она, улыбаясь Нику. — Только, боюсь, теперь вы, господин сыщик, решите, что я настоящая дьяволица, а мои стражи — самые настоящие церберы.
Ник громко рассмеялся и покосился на драгоценности, разложенные на столе.
— Если человек держит в доме такие дорогие игрушки, сеньора, ему без бдительных и преданных псов не обойтись, — искренне произнес он.
— Это верно, сэр.
— Если позволите, сеньора, теперь я пожму руку и вашим стражам. Хочу показать, что не в обиде на них. А потом я отправлюсь домой подлечить подтверждение их бдительности и доблести.
Тут уж рассмеялись все. Ник пожал руки двум преступникам, которых намеревался в очень скором времени упечь за решетку, после чего откланялся, и Руфус Веннер проводил его до двери. Там Ник с ним попрощался и ушел.
Веннер, вернувшись в комнату, увидел, что Дейв Килгор сидит на краю стола с фальшивой бородой в руке, и лицо его при этом выражает и злобу, и подозрительность.
— Ловко… Чертовски ловко, — промолвил он, когда вошел Веннер. — Говорю тебе, Руф, за этим человеком нужно следить. Мы должны его опасаться. Постоянно опасаться! Я даже не знаю, правду ли он тут говорил или сказки плел.
— Пф! — презрительно фыркнул Веннер. — Конечно же правду.
— Не уверен… Совсем не уверен, — мрачнея, сказал Килгор. — Еще раз говорю, за ним нужно следить, а нам следует все время быть начеку. Ставки слишком высоки, чтобы позволить Нику Картеру испортить игру.
— Есть только один способ помешать этому, — со зловещей уверенностью промолвила Сервера.
— Убить его?
— Да. Отнять у него жизнь, — прошипела танцовщица сквозь зубы. — Вы, глупцы, сегодня не сделали этого, хотя даже по закону имели на это право.
— Ничего, будут еще ночи, — решительно произнес Килгор.
Глава VIII
Труп в парке
— Что там происходит, Ник?
— Где?
— В парке.
— Хм. Явно что-то случилось. Пойдемте посмотрим, Чик.
Дело было в понедельник вечером, спустя почти две недели после описанных выше событий.
По меньшей мере одно из предложений Дейва Килгора было принято, поскольку его банда стала вести себя настолько осторожно, что сыщики за это время не смогли найти ничего обличающего их в преступных деяниях. Несмотря на бдительность и колоссальные усилия, ни Нику, ни Чику не удалось раздобыть новых улик.
Килгор и Столл как сквозь землю провалились.
Труппа Большого варьете закончила сезон и была распущена на отдых. Сеньора Сервера по-прежнему жила в загородном доме. Веннер наведывался к ней довольно часто, но ни членов «бриллиантовой банды», ни вообще посторонних людей сыщики там не видели ни разу.
Руфус Веннер, как обычно, занимался своими делами и никаких подозрений не вызывал. Время от времени он наведывался к Нику, чтобы справиться об украденных бриллиантах, и выражал надежду, что их все же удастся разыскать, но ни разу ничем не подтвердил подозрений Ника относительно его участия в этом деле.
Однако Ник был слишком опытен и умен, чтобы давить на него или пытаться выведать что-то расспросами, рискуя раскрыть собственные карты. По правде говоря, знаменитый сыщик оказался в затруднительном положении, поскольку был уверен, что под прикрытием кражи бриллиантов тайно ведется очень серьезная игра, но не мог найти даже ничтожной зацепки.
Подобное положение вещей было для Ника непривычным, что порядком раздражало его, ибо указывало на то, что ему противостоят достойные противники. Да и то, что за последние десять дней все усилия были потрачены впустую, отнюдь не радовало его. Все это придавало ему суровой, непоколебимой решимости докопаться в этом деле до подноготной.
В этот понедельник, когда Ник и Чик шли через Центральный парк, внимание последнего привлекла небольшая группка людей на одной из дорожек парка в некотором отдалении от улицы. Среди них стоял полицейский, и все они, похоже, рассматривали что-то на земле.
— Похоже, тело женщины, — заметил Ник, когда они с Чиком вошли в парк. — Здесь офицер Фогерти… Точно, это женщина.
Оба сыщика поспешили к месту происшествия, и полицейский, сразу узнав Ника, уважительно взял под козырек.
— Что случилось, Фогерти? — спросил Ник.
Фогерти указал на неподвижное тело на земле и коротко произнес:
— Мертва. Ее нашли только что.
— Фогерти, уберите людей, — сказал Ник, кивнув на десяток человек, стоявших рядом. — Посмотрим, что здесь можно сделать.
Тело принадлежало не женщине, а девушке лет восемнадцати. Она лежала на боку на траве и явно упала со скамейки, на которой отдыхала и на которой все еще оставалась ее соломенная шляпка. На девушке было вполне приличное темно-синее платье, черты ее почти детского лица говорили об уме и утонченности.