Страница 316 из 470
Никому и в голову не пришло, что можно не подчиниться. Они были уверены, что полсотни полицейских готовы ринуться на них при первой же попытке оказать сопротивление.
— Чик, веревки готовы? — спросил сыщик, когда увидел, что все шпионы подчинились.
— Готовы.
— Тогда вяжите их. Так, чтобы никто не ушел. Руки связывайте за спиной. Патси, помогите ему.
Помощники взялись за дело сразу же, и тут Ник увидел, что Мацусими незаметно подбирается к двери.
Ник шагнул к нему, но японец, зарычав, развернулся и бросился на сыщика, как разъяренная кошка, стараясь вцепиться ему в горло, одновременно доставая из-под одежды сверкнувший в ярком свете нож.
Ник ударом ноги выбил нож из его руки. Тогда Мацусими попытался применить один из приемов джиу-джитсу, но встречный прием заставил его пролететь через всю комнату. Описав колесо в воздухе, он ударился головой и плечами о стену и почти лишился чувств. Как только он упал на пол, Ник оказался рядом с ним и на руках и лодыжках барона, если Мацусими действительно был бароном (что его соотечественники впоследствии опровергли), защелкнулись железные браслеты, а его носовой платок оказался у него во рту, ибо, поняв, что пойман, он начал выть от страха, как последний трус.
Немного позже, когда все были связаны, весьма странная процессия медленно вышла на мост длиной более мили и направилась в сторону Вашингтона. Каждый в этой длинной цепочке был привязан веревкой к соседям так, что никто не смог бы сбежать.
Замыкал процессию экипаж. Ник сидел рядом с кучером, а трое его друзей — в салоне, и все зорко следили за пленниками, которым пришлось идти пешком.
Через какое-то время они вошли в город, но время было столь раннее, что они не привлекли к себе внимания, тем более что Ник выбирал маршрут по задворкам. В конце концов они добрались до северо-западного района города, где неподалеку от гостиницы «Националь» находится главное полицейское управление.
В управлении Ник и майор закрылись в кабинете последнего, и там барона Мацусими подвергли допросу, который в Нью-Йорке назвали бы допросом третьей степени.
Допрос вели с пристрастием, и барон, полагавший, что ему предстоит поплатиться жизнью за то, что он ослушался приказа и остался в стране, был до того испуган, что рассказал все, что хотел от него услышать сыщик, после того как ему пообещали сохранить жизнь.
Но свободы ему никто не обещал.
Ник предпочел бы, чтобы сам президент в своей неподражаемой манере отпустил главаря шпионов, если у него будет такое желание.
Мацусими рассказал все, что знал. Он выдал всю шпионскую сеть и поведал о том, как он создавал ее в разных уголках страны. В Сан-Франциско существовало отделение, насчитывавшее несколько сотен человек, которым руководил один из помощников Мацусими. Были отделения и в других городах. Он назвал явки, пароли и даже посоветовал, как лучше изловить шпионов.
И еще он признался — и это было самое главное, — что правительство его страны не имеет никакого отношения к его деятельности и что задумали и организовали все это определенные политические силы, противостоящие официальным властям и мечтающие устроить государственный переворот.
Была половина одиннадцатого утра, когда Ник привез Мацусими в закрытом экипаже в Белый дом. Он заранее передал президенту кодовое слово и был уверен, что тот примет его безотлагательно.
Президент, как и в прошлый раз, встретил их у дверей своего кабинета и сначала пропустил их, а потом вошел сам.
Великий человек улыбнулся и кивнул сыщику, но обратился сначала к пленнику.
— Вы ослушались моего приказа покинуть страну, барон, — холодно произнес он.
И каким же ледяным тоном он умеет говорить! В таких случаях от одного его голоса пробирает мороз.
Мацусими ничего на это не сказал.
— Что мне теперь с вами делать? — помолчав, продолжил президент.
— Умоляю вас, сэр, позвольте мне убить себя! — взмолился японец, снова обретя голос.
— Нет, этого я не сделаю. Мистер Картер, — он повернулся к сыщику, — как мне поступить с этим человеком?
— Я бы предложил, мистер президент, — ответил сыщик, — передать японскому послу все собранные мною сведения и отправить к нему этого человека. Позвольте послу самому решить, как с ним поступать.
— Полагаете, это мудрый шаг при данных обстоятельствах?
— Я полагаю, сэр, что это в высшей степени мудро.
— Значит, это будет сделано. Я чувствую, что в этом деле есть неизвестные мне подробности. Если вы говорите отправить к послу, значит, отправить к послу.
— О нет, нет, нет, нет! — закричал вдруг Мацусими, но Ник заставил его замолчать и снова обратился к президенту:
— Правительство Японии не имеет к этому никакого отношения, сэр.
— Я никогда в это и не верил, — спокойно произнес президент. — У нас с руководством страны очень хорошие отношения.
— Мацусими — всего лишь орудие в руках некой политической партии, оказывающей противодействие собственному правительству, и мне кажется, он обладает информацией, которая заинтересует посла.
— Значит, отправится к послу. Вы сможете его доставить туда с моим письмом, мистер Картер?
— Конечно, сэр.
— Тогда сделайте это. Сейчас я напишу письмо, — и президент сел за стол.
— Не отправляйте меня туда! Меня будут пытать! — вскричал барон, но те, кто его услышал, не обратили на эти слова никакого внимания, и спустя полчаса Ник Картер снова вышел из Белого дома вместе с Мацусими. Он отвез барона в японское дипломатическое представительство и оставил его там.
Прежде чем сыщик покинул Белый дом, президент отозвал его в сторонку и, дружески взяв его за руку, сказал:
— Мистер Картер, я перед вами в большом долгу. До свидания.
Преступление французского кафе
Глава I
Приватный номер «Би»
В так называемом злачном квартале есть одно известное французское кафе, в котором постоянные клиенты всегда могут найти небольшие, но элегантно обставленные приватные номера.
Кафе занимает угловое здание, и хоть в некоторых отношениях не пользуется славой первоклассного заведения, его шеф-повар — настоящий мастер своего дела, а винный погреб многие завсегдатаи считают едва ли не лучшим в городе.
В кафе два входа, и тот, через который можно войти с переулка, обычно плохо освещен.
Однажды вечером, в половине восьмого, ярдах в пятидесяти от этого входа стоял Ник Картер.
Сыщик следил за человеком, который вошел в дом в переулке, и теперь ждал, когда он выйдет. Преступление был пустяковое, обычное ограбление, но Ник взялся за него, чтобы оказать услугу одному близкому другу, который пожелал, чтобы дело было сделано без лишнего шума. Случай этот вовсе не заслуживал бы упоминания, если бы он не вывел Ника на одну из самых необычных и интересных криминальных загадок, с какими ему приходилось сталкиваться за годы своей разнообразной практики.
Дожидаясь своего человека, Ник увидел, как перед дверью кафе остановился закрытый экипаж. Почти сразу после этого из кафе торопливо вышел официант в белом переднике и без головного убора. Он запрыгнул в экипаж, который в ту же секунду тронулся с места и укатил, стремительно набирая скорость.
Все это показалось Нику в высшей степени необычным. Официант вел себя как человек, бегущий от кого-то или чего-то. Переходя дорогу, он смотрел по сторонам, словно боялся, что его увидят или остановят.
Вполне можно было предположить, что официант этот обокрал кого-то из посетителей или даже владельца кафе. Не будь Ник занят другим делом, он наверняка последовал бы за экипажем.
Но случилось так, что как раз в этот момент появился человек, которого поджидал сыщик. Нику пришлось следовать за ним, но он знал, что далеко идти не придется, потому что на Шестой авеню его ждал Чик, а именно в этом направлении шел вор.