Страница 284 из 470
Отвратительное рыло с глазами-пуговками, как у медведя, нависло надо мной, обдав смрадом из пасти, но я дотянулся до винтовки и умудрился огреть йети по лбу. Человеческий череп треснул бы от такого удара, но башка йети оказалась прочнее. Он лишь пошатнулся, застыв на миг, и снова бросился на меня. Я выстрелил в воздух, надеясь отпугнуть его, и откатился в сторону. Снежный человек перепрыгнул через меня, едва не зацепив своими острыми когтями, и побежал к расселине. Я сделал еще один выстрел ему в спину, но промахнулся, и йети успел завернуть за утес.
Хилари тяжело дышала, широко раскрыв рот и вытаращив испуганные глаза. Я запахнул на ней разорванную куртку и спросил:
— С тобой все в порядке?
Упав в мои объятия, она разрыдалась. К счастью, чудовище не ранило ее, а только испортило на ней одежду.
— Что это было, Ник? — сквозь слезы спросила она. — Йети?
— Не знаю, — глухо ответил я осевшим голосом. — Ожившая легенда, материализовавшийся миф, нечто, чего не должно быть. Мне все еще самому не верится, что йети существует…
Я натянул ей на голову капюшон, и она прошептала:
— Но мы же только что видели его, Ник! Он едва не убил нас! Снежный человек — не существо из легенды, нужно это признать! Это сенсация! Ура! Английская журналистка чуть не стала жертвой сексуальных домогательств непальского снежного человека! Но храбрый американец Ник Картер спас ее! Эти заголовки потрясут мир! Да, отныне я иначе стану относиться к мифам и легендам…
Ее лицо раскраснелось, в голубых глазах заплясали веселые чертики, на длинных ресницах заискрились снежинки. Вся она дышала возбуждением и восторгом.
— А он больше не вернется? — вдруг спросила она, изменившись в лице.
— Думаю, что нет, — сказал я. — Йети рад, что унес ноги. И я, признаться, тоже. Но странно, что он напал не на меня, а на тебя! Значит, он действует вовсе не по повелению Гхотака и духа Каркотека!
— Мне кажется, что снежный человек вообще никому не подчиняется, — задумчив во сказала Хилари. — Разве можно контролировать дикое существо?
— Верно, ведь это не дрессированная собака, — кивнул я. — Но бывают разные формы контроля. Сдается мне, что йети не случайно бродит в поисках жертвы именно в этом ущелье.
Хилари встала и раздраженно воскликнула, с тревогой оглядываясь вокруг:
— Пурга усиливается! Похоже, нам не выбраться отсюда, ведь можно запросто провалиться в расселину и свернуть себе шею.
— Лучше переждать пургу в пещере, — сказал я, обнимая ее за плечи. — Запасов еды и кофе нам хватит на двое суток. За это время снежная буря стихнет. Интересно, где прячется йети?
— Перестань пугать меня им! — нахмурилась Хилари. — Мне и без того жутко.
— Хватит болтать, — решительно сказал я. — Пошли искать пещеру!
Мы уложили в рюкзак ее вещи и отправились на поиски убежища. Ледяной ветер хлестал нас колючей снежной крупой, каждый шаг давался с огромным трудом. Подъем становился все круче, а уступ — все уже, но внезапно расширился, и мы очутились перед входом в пещеру.
— Мы спасены, Хилари! — радостно воскликнул я. — Пурга нам больше не страшна.
Протиснувшись через узкий проход, мы оказались в сухом и просторном убежище, служившем, как я догадался, временным пристанищем многим путникам: в углу имелся солидный запас дров. Мы разожгли костер и спустя час согрелись и почувствовали себя вполне уютно. Разомлев у огня, Хилари расстегнула куртку и совершенно успокоилась. Она стала рассказывать мне о своей жизни в Англии, а я веселил ее шутками и анекдотами. В моей жизнерадостной собеседнице трудно было узнать прежнюю сердитую журналистку, озабоченную только своим репортажем, и я сказал ей об этом.
— Такой нудный тип, как ты, янки, способен вывести из себя любую девушку, — улыбнулась Хилари. — Ты ведешь себя так, словно презираешь всех женщин, считая их бестолковыми и глупыми созданиями.
— Многие девушки со мной в этом согласны, — заметил я.
— Выходит, я не такая, как все твои знакомые девицы, — сказала она.
— Поэтому-то ты и пошла следом за мной в горы, — улыбнулся я.
— Это верно, но лишь отчасти, — потупилась она.
— Как мне понимать твои слова? — вскинул я брови.
— А ты мне поверишь, если я скажу тебе правду? — обожгла она меня своими голубыми глазами. Я кивнул, и она продолжала:
— Честно говоря, я волновалась и беспокоилась из-за тебя, Ник. После твоей схватки с коброй, я поняла, что ты настоящий сверхчеловек и наверняка выполняешь какое-то секретное задание правительства США. И мне захотелось помочь тебе.
— Я тронут таким вниманием к своей скромной персоне, — сказал я. — Но у меня уже были надежные помощники — старик Лиунгхи, проводники, Кхален. Без нее мне пришлось бы трудно.
— В этом я и не сомневалась, — улыбнулась Хилари. — Но мне жаль эту девушку, она влюблена в тебя, и это ее погубит.
— Почему? — нахмурился я.
— Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, Ник, — сердито насупилась Хилари. — Ты не создан для истинного чувства.
Она, конечно же, была права.
— И ты сделаешь ей больно, хочешь ты этого или нет. Ведь тебе все равно придется покинуть эту страну. Вот почему мне жаль Кхален.
— Сегодня ты настроена весьма романтично, Хилари, — заметил я с улыбкой.
— А ты, как всегда, не желаешь разговаривать серьезно, — обиженно фыркнула она и закусила губу.
Я полез в свой рюкзак за съестными припасами, надеясь, что еда поднимет Хилари настроение, но сушеное мясо выглядело совершенно не аппетитно. Я надел парку и взял в руки винтовку.
— Попытаюсь разнообразить наше меню, — направляясь к выходу из пещеры, сказал я. — А ты, слабая женщина, оставайся здесь и стереги наш огонь!
— Слушаюсь, мой повелитель, — с улыбой поклонилась она.
Пурга продолжала бушевать, но я не терял надежды подстрелить фазана, засевшего редких зарослях. И действительно, в заснеженных кустах я обнаружил двух жирных птиц и первым же выстрелом обеспечил нам Хилари шикарный обед. Оставалось лишь щипать фазана и зажарить его не вертеле.
— Жаль только, что у нас нет вина к этому королевскому блюду, — сказала Хилари, когда птица была готова. Тем не менее она принялась поглощать нежное горьковатое мясо с большим аппетитом и удивительной быстротой. Насытившись, она спросила:
— Скажи честно, Ник! Что ты делаешь в Непале? И зачем здесь торчал Гарри Энгслей?
Я решил сыграть с ней в открытую и в общих чертах разъяснил ей политическую ситуацию в этой стране, коварные замыслы Китая и роль хитрого Гхотака в этой интриге. Мой рассказ произвел на журналистку глубокое впечатление. Улыбка сползла с ее лица, и она озабоченно сказала:
— Я предполагала нечто в этом духе, но не думала, что китайцы настолько приблизились к осуществлению своего плана… Похоже, снег будет валить еще долго, — вдруг сменила тему разговора она, поймав мой заинтересованный взгляд. — Нам придется заночевать здесь… Ты, наверное, попытаешься овладеть мной, не так ли, Ник?
— Не попытаюсь, а просто овладею, — холодно ответил я.
— Тебе это не удастся, пока я сама этого не захочу, — фыркнула она.
— Захочешь, — ухмыльнулся я. — Ты уже давно хочешь меня, это заметно по твоим глазам.
С этими словами я вышел подышать свежим воздухом, оставив англичанку размышлять над услышанным. Уже совсем стемнело, снежная буря свирепела. Во мне же нарастало беспокойство перед лицом неподвластной мне стихии. Постояв немного у входа в пещеру, я вернулся к костру. Во взгляде Хилари я прочел и вызов, и смятение одновременно. Увидев меня, она медленно легла на спину и закрыла глаза. Под маской безразличия она безуспешно пыталась скрыть закипающую в ее сердце страсть. Я наклонился и поцеловал ее в полные губы. Она замерла и вдруг стала яростно отталкивать меня. Я подмял ее под себя и продолжал целовать. Губы ее вдруг стали податливыми, она обвила меня руками и ногами и издала низкий сладострастный стон.
Я сжал ладонью ее упругую грудь, и она прошептала:
— О Боже! Как мне хорошо с тобой, Ник!