Страница 279 из 470
— Мы собрались здесь, чтобы вновь восславить Дух Каркотека, Повелителя Змей! Да поможет священный ритуал облегчить нам душу и тело! Великий Каркотек наказал мне сообщить всем вам, его почитателям, что настало время просить нашего властелина, потомка Вишну, оказать гостеприимство всем желающим переселиться на эту землю из Китая, чтобы и они смогли вместе с нами исполнять волю Каркотека!
Толпа одобрительно загудела.
— После завершения обряда вы должны подписать прошение королю, тем самым подтвердив свою преданность Повелителю Змей! Да исполнится его воля! Горе тому, кто станет противиться ей!
Лиунгхи вскочил с места и с ненавистью посмотрел на Гхотака.
— Каркотек не говорит устами этого самозванца! — воскликнул он, и толпа ахнула. — Я всегда утверждал это, но сегодня мою правоту подтвердит чужеземец, прибывший к нам издалека. Он совершил свое трудное путешествие только ради того, чтобы предупредить вас о грозящей вам опасности, ибо сердце его встревожено слухами, достигшими его ушей.
Старец сделал мне знак начинать, и я вышел вперед, не обращая внимания на яростный взгляд Гхотака.
— Уважаемый Лиунгхи сказал истинную правду! — громко заявил я, обводя взглядом собравшихся. — Пришельцы из Китая вынашивают недобрые замыслы против вашей страны! Именно это и велел мне передать вам Дух Каркотека! Будьте бдительны, не доверяйте коварным переселенцам и их слугам! Слушайте Лиунгхи!
— Старик выжил из ума! — перебил меня Гхотак. — А его гость лжет! Их накажет йети, исполняя волю Повелителя Змей. Вспомните, что стало со всеми, кто осмелился выступить против меня! Эта же участь ожидает и всех других непокорных!
— Йети никому не принесет вреда! — воскликнул я. — Это все выдумки Гхотака.
— А разве снежный человек не разорвал на куски всех тех, кто осмелился перечить мне? — возразил Гхотак, и толпа взорвалась ревом. — Разве это не знак для всех нас от Каркотека? — продолжал кричать он и, обернувшись к старцу, указал на него пальцем: — Ступай в горы, Лиунгхи! Если вернешься домой живым, значит, Дух Каркотека больше не говорит моими устами, и чужеземец говорит правду.
Старик лишь улыбнулся уголками рта в ответ.
— Я принимаю твой вызов, — наконец промолвил он. — Я докажу свою правоту.
Толпа ахнула и захлопала в ладоши. Лиунгхи сел на свое место и прошептал мне на ухо:
— Гхотак сам загнал себя в ловушку. Нужно воспользоваться его оплошностью.
— Но вы же верите в существование йети! — удивился я.
— Безусловно, но я не уверен, что он подвластен Гхотаку. Возможно, что все предыдущие несчастные случаи были обыкновенным совпадением. Вряд ли подобное повторится.
Я был склонен с ним согласиться, тем более что считал йети персонажей народного придания. Скорее всего, монах рассчитывал, что старик струсит.
— Начинаем наш ритуал! — возвестил с помоста Гхотак.
Тихая мелодия сменилась резким воем, духовых инструментов и пугающим стуком барабанов. Подчиняя всех своему пульсирующему ритму, он то затихал, то усиливался. Под пронзительный аккомпанемент бесконечно повторяющиеся аккордов на помост выпорхнуло шесть босоногих девушек в костюмах свободного покроя. Каждая из них держала в руке предмет, напоминающий свечу. Когда девушки присели на край помоста, я разглядел, что это были восковые фаллосы на луковицеобразной подставке, с горящими фитильками на конце.
— Воск пропитан специальным маслом и быстро плавится, — сказал Лиунгхи. — Сейчас начнется самое интересное.
Девушки пали ниц перед фетишами, потом вскочили на ноги и сгрудились в середине помоста.
— Гхотак должен выбрать ту, которая принесет себя в жертву Каркотеку, — пояснил старик.
— И кого же он может выбрать? — спросил я.
— Любую из присутствующих здесь девушек. Таков обычай. Избранница начнет своими телодвижениями возбуждать сексуальные эмоции у собравшихся. Она обязана выбрать кого-то из мужчин до того, как сгорит последняя свеча, и этой же ночью отдаться ему.
Верховный жрец обвел взглядом девушек, сгрудившихся на помосте, потом внезапно обернулся и указал рукой на кого-то в зале.
— Именем Каркотека я выбираю Кхален, дочь Лиунгхи! — провозгласил он. — Сегодня она станет нашей жертвой Повелителю Змей!
Старик замер, скованный ужасом.
— Но почему же она не выходит на помост? — с издевкой в голосе воскликнул монах. — Может быть, она не уважает нашего бога? В таком случае, какое право имеет ее отец говорить за Каркотека?
— Если мы не подчинимся решению Гхотака, я не смогу больше с ним бороться! — зашептал старик. — И он это знает!
— А если вы согласитесь с его требованием, то тем самым пошлете свою дочь бог знает в чьи объятия, — возразил я ему. — Пусть катится ко всем чертям, я еще доберусь до него!
— Это настоящий дьявол, рядящийся в тогу монаха! — пробормотал старик. — Он нанес мне удар прямо в сердце!
Нечто яркое и воздушное вдруг выпорхнуло на помост: это пробежала мимо нас Кхален в своем прозрачно-оранжевом наряде. Я окликнул ее, но она не оглянулась, публика приветствовала храбрую девушку одобрительным гулом. Громче и живее зазвучала музыка, из курильниц повалил желтый дым, толпа пришла в движение, некоторые женщины начали скидывать с себя одежду.
Отступив на край помоста, Гхотак с ухмылкой посматривал на догорающие восковые фаллосы. В глазах Кхален вспыхнув странный, дикий огонь. Пульсирующая мелодия оглушала, накатываясь, словно огромные океанские волны, притупляла сознание и будоражила чувства. Кхален медленно начала танцевать, постепенно убыстряя движения. Мне доводилось наблюдать экзотические танцы в разных странах мира, Но ничего подобного я еще не видел. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Кхален кружила вокруг восковых изваяний, изгибаясь всем телом и касаясь их. Вот она выскочила к середину помоста и начала все быстрее покачивать бедрами, ее длинная легкая юбка развевалась, обнажая стройные ноги.
Из толпы послышались вздохи и стоны кто-то даже вскрикивал от перевозбуждения. Расставив ноги, Кхален выгнулась дугой, и какая-то женщина закричала, увлекаемая на пол сидевшим рядом с ней мужчиной. Обернувшись, я увидел его спину, обвитую ее судорожно подергивающимися ногами. Мужчины и женщины слились в сладострастных объятиях. Помещение наполнилось визгом и стоном, публику охватил эротический экстаз. Хилари Кобб оцепенела, прижавшись спиной к колонне в темном углу и наблюдала за происходящим глазами, полными ужаса. По ее лицу струился пот.
Упав на помост, Кхален выгнула дугой спину и стала быстро двигать животом и бедрами вверх-вниз, окруженная догорающими восковыми фаллосами. У меня тоже вспотели ладони. На помост начали выбегать мужчины, но Кхален перекатывалась на живот, показывая тем самым, что отвергает претендентов одного за другим. Охваченная экстазом, она уже никого не замечала, продолжая бешеный сексуальный танец. Между тем фаллосы неумолимо догорали, становясь все меньше и меньше.
Сидевшая рядом со мной непалка упала утробным криком мне на колени и, извиваясь, словно змея, стала обнимать меня за ноги. Все новые и новые мужчины выбегали на помост, но она неизменно отвергала их поворотом головы или движением тела.
— Свечи догорают! — прохрипел старик. — Она не может больше отказывать претендентам! Ей пора сделать выбор, время истекло!
Сдавленные крики и сладострастные повизгивания в зале слились в один общий животный стон. Толпа требовала развязки. Пот застилал мне глаза. Я вскочил с места, оттолкнув обхватившую мои бедра непалку, перепрыгнул через клубок конвульсирующих обнаженных тел и, побежал к помосту. Хилари Кобб впилась в меня откровенным призывным взглядом, тяжело дыша и вздрагивая всем телом. Я вспрыгнул на помост и окликнул Кхален по имени. Она открыла глаза, но не прекратила ритмичные движения торсом. Я почувствовал, как напрягаюсь, наливаясь неукротимой мужской силой и до боли сжал кулаки, пытаясь поборот желание упасть на нее и тотчас же овладеть ею. Но мой трезвый внутренний голос строго напомнил мне, что я послан сюда совсем не для этого. Я обязан был предотвратить беду, а не ускорять ее приближение своими необдуманными поступками. Кхален резко приподнялась и, обхватив руками мои ноги прижалась лицом к моему животу и стала тереться о него. Потом она откинула голову назад и издала вопль облегчения.