Страница 275 из 470
Остановившись перед столиком, Хилари некоторое время молча рассматривала меня, поджав губы и прищурив глаза, потом наконец спросила:
— Ты удовлетворен осмотром, янки?
— Отличное снаряжение, — проглотив кусок мяса, промычал я. — Жаль, что оно досталось девушке со вздорным характером.
— А ты любишь покладистых, которые теряют голову при виде твоих небесных глаз и стальных мускулов, — усмехнулась она. — И готовы прыгнуть в твою постель, едва ты снимешь шляпу.
— Пусть вместо шляпы будут брюки, — улыбнулся я. — Так вернее.
— Ты обдумал мое деловое предложение? — холодно спросила она, пропустив реплику мимо ушей.
— Я уже забыл о нем, крошка! — ухмыльнулся я.
— Значит, сотрудничать со мной ты не собираешься, — уточнила она, морща лобик.
— Именно так, моя прелесть, — кивнул я.
— Я тебя предупредила, — сказала она и удалилась, покачивая бедрами.
— Хилари! — окликнул я ее. — Не нужно так со мной разговаривать! Можно и напугать меня до смерти! Смотри, я весь дрожу от страха!
Возмущенно виляя задом, англичанка ретировалась. Я доел бифштекс и принялся за остывший чай, когда в харчевню вошел мальчик-посыльный. Он подошел ко мне и вручил записку. Я развернул ее и прочитал. В ней говорилось: «События получили непредвиденный поворот, срочно зайди ко мне в больницу. Энгслей».
Я дал мальчику монетку, расплатился за ужин и вышел на улицу.
Уже стемнело, колючий ледяной ветер с яростью набросился на меня. Пряча лицо в капюшон парки, я заметил группу шерпов, возвращающихся в поселок с горного перевала.
Сиделка в больнице сказала мне, что Гарри спит. Я показал ей записку.
— Этого не может быть, сэр! — нахмурилась она. — Мистер Энгслей спит уже несколько часов, и за это время сюда никто не приходил. Мы дали ему снотворное, так что он не проснется до утра.
Наступила моя очередь хмуриться, у меня засосало под ложечкой. Обратный путь до гостиницы я проделал бегом и едва не обжег холодным ветром легкие. Мои худшие опасения подтвердились, как только я, рванув на себя дверь, вбежал в свой номер, то убедился, что все мое снаряжение исчезло! А без снегоступов и винтовки не стоило и пытаться добраться до перевала Теси, где меня должен был встретить проводник. Без снаряжения я вообще не мог ступить ни шагу!
«Опасность подстерегает нас здесь на каждом шагу!» — вспомнились мне пророческие слова Гарри. Меня очень ловко отстранили от работы. Я в растерянности оглянулся на дверь: замок легко мог открыть даже ребенок. За окном валил крупный снег. Приставив к двери кресло, я завалился спать, надеясь, что утром мне удастся подобрать себе что-нибудь подходящее в уже известной мне лавке. В полдень мне предстояло отправиться в путь.
Рядом с подушкой я положил свой «люгер» в кобуре и стилет, с которыми никогда не расставался. Другого оружия на этот раз я с собой не прихватил: Хоук слишком торопил меня с вылетом.
Проснувшись с первыми лучами солнца, я отправился в лавку. Как я и предчувствовал, там не оказалось ни одной подходящей мне вещи. Уныло бредя в больницу к Энгслею, я столкнулся с Хилари Кобб.
— Отцепись! — рявкнул я не нее.
— Может, я могу помочь? — сказала она. — Тебя, как я слышала, вчера обворовали…
Я остановился: чутье подсказывало мне, что она что-то знает.
— И чем же ты можешь мне помочь? — спросил я, внимательно разглядывая нахальную девицу. Она держалась уверенно и невозмутимо.
— Возможно, у меня найдется кое-какое снаряжение твоего размера. Например, теплые ботинки, снегоступы и даже винтовка, — сказала она, чрезвычайно довольная своей ловкостью. — Но за это ты должен дать согласие сотрудничать со мной!
Мысленно обозвав ее стервой, я широко улыбнулся и кивнул. Картина прояснилась: Хилари послала мне с посыльным записку и, пока я бегал в больницу, проникла в мой номер. Что ж, теперь настала моя очередь преподать ей урок!
— Похоже, мне от тебя не отделаться, — миролюбивым тоном произнес я. — И где же это снаряжение?
— У меня в номере, — ухмыльнулась она. — Так ты обещаешь сотрудничать со мной?
— Можешь в этом не сомневаться! — заверил я ее. — Пошли скорее за вещами, я тороплюсь.
— Мы торопимся, — самодовольно поправила меня она.
Я сдержался, как опытный рыбак, выжидающий, пока рыбка заглотнет червячка вместе с крючком, и с подчеркнутым уважением заметил:
— Кажется, я недооценил тебя, крошка.
Едва Хилари отперла дверь своего номера, как я проскользнул мимо нее и осмотрел стоящую возле окну сумку. Все вещи были целы. Подождав, пока Хилари снимет куртку, я схватил ее за шиворот и, ткнув лицом в кровать, другой рукой стянул с нее свитер и связал им ей за спиной руки. Она вскрикнула, но я слегка дал ей по зубам, так что они лязгнули, и у нее тотчас же пропала охота орать. Рывком подняв девицу на ноги, я швырнул ее в кресло и привязал к нему чулками, которые нашел в ее сумке.
— Что ты собираешься со мной делать? — заикаясь, спросила она, вытаращив на меня испуганные глаза.
Я сорвал с нее лифчик, и на глазах у англичанки выступили слезы.
Грудь у нее была девственная, с розовыми торчащими сосками.
— Гнида! — крикнула она сквозь слезы. — Ведь ты же дал мне слово!
— Вот мы и начнем сейчас наше сотрудничество, — я с ухмылкой погладил ее по груди. — Тебе не придется мерзнуть в горах, увязая в снегу и рискуя сорваться в пропасть.
Она отшатнулась, задрожав от гнева.
— Клянусь, тебе придется плохо, янки! Развяжи меня немедленно!
— Лучше послушай, что я скажу тебе, малышка! — спокойно сказал я, поглаживая ее сосок. — Я могу сделать с тобой все, что мне вздумается. Тебе следовало бы научиться вести себя с мужчинами. Мало того, я мог бы сбросить тебя в ущелье, и никто даже не стал бы тебя разыскивать здесь. Ты нарушила правила игры, Хилари. Ты забавляешься, а мне совсем не до шуток. И заруби у себя на носу на будущее: не доверяй тому, кого ты унизила.
— Подай мне одежду, — сказала она.
— И не подумаю, — усмехнулся я. — Сама ты развяжешься не раньше полудня, вот тогда и оденешься. Кроме легкой простуды, тебе ничего не грозит. Должен сказать, что порой я бываю и большей гнидой, так что тебе еще повезло.
Поймав на своей груди мой взгляд, Хилари густо покраснела.
— Отправляйся-ка ты лучше назад в свой Манчестер, — посоветовал я ей. Непал не для тебя, моя милая.
Прихватив свою сумку и винтовку, я вышел из ее номера и запер за собой дверь. Спустя десять минут я уже направлялся по известному мне маршруту к перевалу Теси. Постепенно домишки поселка становились все меньше и наконец совершенно исчезли из вида.
— Хилари Кобб! — подставив лицо холодному ветру, крикнул я. — Ты еще не знаешь, какую я оказал тебе услугу! Прощай, малышка, и не поминай меня лихом!
Глава вторая
Никогда еще я не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным, как во время этого путешествия по предгорью Гималаев. Ледяной ветер рвал с меня капюшон и хлестал меня снегом, словно свирепый злой дух, вознамерившийся уничтожить чужеземца, вторгшегося в его владения. За спиной у меня подпирал мглистое небо Эверест, а рядом с ним возвышались пики Лхотце, Макелу и Чо-Ою. Чем глубже проникал я в ущелье, тем обширнее становились ледники и тем чаще зияли страшные расселины, способные поглотить целую армию. Природа словно насмехалась над жалким самонадеянным созданием, карабкающимся по узким тропинкам среди снежного безмолвия: то и дело раздавался треск ломающихся льдин и шум снега, срывающегося в пропасть. Я нагнулся, чтобы затянуть шнурки, и почувствовал, как теряет чувствительность кожа лица под беспощадным ветром. Впереди у меня был долгий путь через перевал, и я содрогнулся, представив себе, что меня там ожидает.
Укрывшись за скалой, я достал карту и, сверившись с ней, убедился, что не отклонился от маршрута. Вдруг подозрительный звук заставил меня скинуть с плеча винтовку и быстро оглянуться назад. По каменистому склону, занесенному снегом, проворно поднимались горные козы, сверкая своим заиндевелым рыжеватым мехом, искрящимся в лучах тусклого закатного солнца. Проводив животных завистливым взглядом, я продолжил изнурительное восхождение.