Страница 273 из 470
Если бы только вдова знала, что сказали мне прекрасные, с поволокой, глаза ее дочери, едва лишь наши взгляды встретились, что шептали мне ее пухлые губки позже, когда мы с ней уединились в укромном уголке…
В конце концов мне удалось притупить бдительность старой леди и отправить ее с подругой на дневное шоу. Мы с Донной тотчас же поехали ко мне и после второго бокала мартини избавились от стесняющей нас одежды. И вот, когда я с вожделением разглядывал ее нежное юное тело, напрягшееся от неутоленной страсти, пронзительно заверещал проклятый синий телефон в моем кабинете.
— Не отвечай, Ник! — хрипло попросила она, протягивая ко мне руки.
— Я сейчас, — виновато промямлил я, теша себя надеждой, что дело не срочное и может подождать хотя бы пару часов. И теперь, уныло созерцая обледенелые вершины, я невольно вспомнил, как продрог, разговаривая со своим шефом по телефону…
По своей привычке, Хоук сразу же взял быка за рога.
— Сейчас половина четвертого, — скрипучим голосом сказал он. — Так что ты успеешь улететь в Вашингтон шестичасовым рейсом, если поторопишься.
— Но это невозможно, босс! — взмолился я, лихорадочно выдумывая уважительную причину для уклонения от приказа. — Я никак не смогу, я крашу кухню! Не бросать же мне дело незаконченным! Я приготовил краску и малярную кисть…
Этот довод казался мне логичным и весомым, но шеф придерживался иного мнения, о чем свидетельствовала томительная и многозначительная пауза в разговоре.
— Готов поверить, что инструмент ты действительно подготовил, — наконец послышался голос этого старого хитрого лиса. — Но предназначается он для иной работы. Мог бы выдумать что-нибудь позабавнее, Ник!
Но мне уже ничего другого не оставалось, как отстаивать свою легенду: в конце концов, именно этому меня когда-то учили.
— Я не успею помыться, переодеться и добраться в аэропорт к шестичасовому рейсу, босс! — продолжал беззастенчиво врать я. — Как насчет первого же утреннего рейса?
— Завтра утром ты будешь лететь уже в другом направлении, — сказал Хоук. — Жду тебя сегодня у себя ровно в восемь. Так что спрячь свою кисточку и выезжай немедленно!
Он положил трубку, а я громко выругался. Старый черт видел меня насквозь и без видеотелефона. С понурым видом вернулся я к Донне и хмуро заявил ей:
— Вставай и одевайся! Отвезу тебя домой!
Захлопав длинными ресницами, она села, спустив ноги с кровати и надув губки.
— Ты что, ненормальный? Кто это звонил, черт бы его побрал!
— Твоя мамочка, — огрызнулся я, натягивая брюки. Это отрезвило ее, но лишь на мгновение.
— Мама? — переспросила удивлен» Донна. — Но ведь она еще на концерте!
— О’кей, значит, это была не твоя мама, — вздохнул я. — Все равно ты должна ехать сейчас же домой.
Вскочив с кровати, Донна стала одеваться, морща лобик и стиснув зубы от ярости. Я не сердился на нее, ведь она думала, что я заурядный чиновник госдепартамента, а мне вдаваться в подробности совершенно не хотелось. Прихватив заранее собранный чемодан, я повез девушку домой, намереваясь потом поехать прямо в аэропорт «Кеннеди»
— Передай от меня привет своему психиатру, — бросила Донна мне на прощание вылезая из машины.
— Непременно, — осклабился я в ответ. — Он будет польщен.
Людям моей профессии лучше не расслабляться и держать язык за зубами: информация обладает удивительным свойством по крупицам стекаться в ненужные руки…
…Наш самолет пошел на посадку, слепящее полуденное солнце ударило мне в лицо и я зажмурился. Откинувшись на спинку кресла в ожидании толчка при соприкосновении колес авиалайнера с бетонной дорожкой, я мысленно вернулся в штаб-квартиру своего ведомства в Вашингтоне, куда прибыл накануне точно в назначенный боссом час и был препровожден охранником в его просторный кабинет.
Новая секретарша шефа встретила меня очаровательной улыбкой. На столе перед ней я увидел свое досье, видимо, это милое создание знакомилось с ним до моего появления. В моем личном деле содержится немало любопытнейших сведений обо мне, и не только о выполненных заданиях, но и о некоторых других моих достижениях и качествах.
Так, заглянув в эту папку, можно узнать, например, что я холост и не склонен связывать себя узами брака, близких друзей не имею и предпочитаю ограничиваться знакомыми; что я — чемпион страны по парусному спорту, заядлый автогонщик и обладатель черного пояса по каратэ.
Секретарша была миловидной пухленькой блондинкой, что навело меня на мысль при случае поинтересоваться у босса, почему это у него, столь ревностно пекущегося о моей личной жизни, в приемной всегда сидит соблазнительная юная особа…
— Рад тебя видеть, — промолвил шеф, впившись в меня пронзительным взглядом своих стальных глаз. — Я не сомневался в твоей дисциплинированности.
Встав из-за стола, Хоук пружинистой походкой подошел к кинопроектору, установленному напротив белого экрана.
— Будем смотреть кино? — улыбнулся. — Надеюсь, это нечто сексуальное и зарубежное.
— Даже лучше того, — хмыкнул шеф. — Снято скрытой камерой. Британская разведка любезно предоставила нам редкую возможность заглянуть в тайную жизнь загадочного Непала.
Я попытался вспомнить, что мне известно об этом королевстве. Перед моим мыс ленным взором возникла карта этого крохотного государства размером в пятьсот на сто милей, где дороги считаются роскошью, а об угрозе со стороны соседних держав — Индии и Китая — стараются не думать.
Хоук выключил свет и включил проектор. На экране появились мужчины и женщины, одетые в национальные костюмы типа сари, чумазые ребятишки в лохмотьях, погоняющие горбатых яков. Лица стариков напоминали пергамент своей желтизной и глубокими морщинами, молодежь отличалась гладкой смуглой кожей и быстрыми живыми глазами. В своеобразной архитектуре ощущалось влияние как индийской, так и китайской культуры, равно как и в физиономиях местных жителей угадывались черты и китайцев, и индийцев.
Мое внимание привлек высокий бритоголовый монах — типичный непалец, судя по его широким скулам и впалым щекам. Но в нем не было ничего аскетического, напротив, весь его облик говорил о властном и надменном характере человека, привыкшего повелевать послушной толпой и чуждого монашеской кротости.
— Это Гхотак! — воскликнул Хоук. — Запомни его хорошенько! Он объявил себя хранителем духа Каркотека — Повелителя Змей, могущественного персонажа непальской мифологии. В своем храме Гхотак организовал целую армию из преданных ему фанатиков. Он рвется к власти…
На экране появилась каменная статуя божества с миндалевидными глазами, сплошь обвитая змеями.
— Это изваяние Каркотека — Повелителя Змей, — пояснил шеф. — Змеи в Непале священны, убивать их разрешается исключительно жрецам во время религиозных обрядов. Самовольно убивший змею рискует навлечь на себя страшный гнев Каркотека.
В следующих кадрах камера запечатлела мужчину и женщину, сидящих на тронах, увенчанных позолоченным девятиголовым змеем.
— Это король и королева, — сказал Хоук. — Его величество — добрейший человек, стремящийся к прогрессу. Но ему мешают местные суеверия и коварный Гхотак, который сплотил вокруг себя сепаратистски настроенных почитателей культа Каркотека. Все дело заключается в том, что непальская традиция запрещает монарху принимал чью-либо помощь. Если он будет в этом уличен, он потеряет свое лицо.
— И что это означает для нас? — поинтересовался я.
— Это означает, Ник, что тебе придется соблюдать крайнюю осторожность, тайно помогая ему, — сказал шеф. — А вот это — патриарх Лиунгхи, — пояснил он, когда на экране возник старец в белой сутане и френче типа того, что носил Неру. Его худое благородное лицо с высоким лбом венчали седые волосы. — Это он передал нам эту пленку. Патриарх Лиунгхи — друг короля и противник Гхотака, чьи коварные намерения он давно раскусил. Можешь ему доверять, это наш человек.
Хоук выключил проектор и продолжил инструктаж.
— Итак, тебя известны основные лица, с которыми тебе предстоит иметь дело в Непале, — сказал он. — Гхотак сумел убедить людей, что в него вселился дух Каркотека и что он исполняет его волю. Он и в самом деле исполняет чужую волю, но не Повелителя Змей, а китайцев — они стремятся подчинить себе это королевство, наводнив его потоком переселенцев. Но прежде им нужно заставить короля подписать закон, позволяющий иммигрантам свободно поселяться в Непале. Если Гхотаку удастся собрать нужное число подписей под петицией непальцев к королю, тот будет вынужден уступить. Тебя все ясно?