Страница 261 из 470
Сыщик не прикоснулся к нижней постели. Кинжал, торчавший в одеяле, являлся бесспорной уликой против убийцы.
Удостоверившись, что Куроки крепко связан, мнимый торговец снова вышел из каюты и поднялся на палубу. На мостике стоял старший офицер, только что заступивший на дежурство. Он изредка поглядывал то на компас, то на рулевого, то на море.
Ник Картер окликнул его. Сначала офицер не обратил внимания на старого японца, но, когда тот еще раз окликнул его, обернулся и спросил, в чем дело.
— Я хотел бы знать, спит ли капитан, — сказал ему Ник Картер. — Если нет, то мне необходимо увидеть его по очень важному делу.
— Капитан, вероятно, еще не успел лечь, поскольку совсем недавно ушел с мостика. А что вам от него нужно?
— Будьте любезны, сообщите ему, что его немедленно желает видеть Маличи из Нагасаки. Когда вы назовете ему мое имя, он сейчас же поймет, в чем дело.
Офицер послал одного из вахтенных матросов к капитану.
Спустя несколько минут открылась дверь каюты под мостиком, и оттуда вышел капитан. При виде Ника Картера он сразу сообразил, что случилось что-то серьезное.
— Пожалуйте сюда, — обратился он к сыщику по-японски.
Когда они остались вдвоем, капитан сказал:
— Вижу по вашему лицу, что у вас есть новости! Хотите сигару, мистер Картер?
— Благодарю вас, сейчас нет, — отказался обеспокоенный сыщик, — я с большим удовольствием курю ваши превосходные сигары, но сейчас каждая секунда дорога. Дело в том, что я схватил одного из убийц на месте преступления.
— Что?! — изумился капитан. — Надеюсь, вы не ранены?
— Я не получил ни единой царапины, поскольку не стал ложиться в постель, а предпочел спокойно наблюдать, как убийца кинжалом проткнет дырку в одеяле.
— Ага, понимаю, — проворчал капитан, — вы сделали куклу, которую он в темноте принял за вас.
— Совершенно верно. Мой план удался, и японец этот в данную минуту лежит связанный на верхней койке в моей каюте, которую я на всякий случай запер на ключ. А теперь будьте так любезны, распорядитесь разбудить двух своих подчиненных, чтобы они прошли вместе с нами в мою каюту и засвидетельствовали факт покушения? Можно, если хотите, составить протокол. А затем будет лучше всего, если вы наденете на этого господина наручники и перевезете его обратно в Японию, где передадите в распоряжение генерального консула в Йокогаме, который примет все необходимые меры. Так этот негодяй не уйдет от заслуженной кары. Пожалуй, вы можете также передать его полиции в Сан-Франциско, поскольку покушение совершено на американском судне, но это только повлечет лишние хлопоты.
— Вы правы, мистер Картер, — согласился капитан, — а дальше что?
— А вот что, — ответил Ник Картер и сообщил капитану содержание подслушанной им беседы заговорщиков.
— Что за наглецы! — разозлился капитан. — Жаль, что вам не удалось поймать и тех двух негодяев!
— Одного из них, Ногасука, мы немедленно разыщем. Стоит только просмотреть список пассажиров, а затем мы узнаем, какую он занимает каюту.
— Все это очень хорошо, — проворчал капитан, — а если он записался под вымышленным именем?
— В таком случае я узнаю его по физиономии, — возразил Ник Картер.
— Посмотрим, — сказал капитан. — Сейчас я позову помощников, и если все будет в порядке, то через десять минут мы арестуем обоих негодяев. Кстати, следует заставить их выдать секреты сообщников…
— Это ни к чему не приведет, — покачал головой сыщик, — вы сами знаете, что японцы умеют молчать, и я уверен, что эти два самурая скорее умрут, чем выдадут своих помощников.
* * *
Против ожидания капитана, оказалось, что Ногасука записан под настоящей своей фамилией.
Он был один в своей каюте, когда туда явились Ник Картер, капитан и два старших матроса. По-видимому, японец сообразил, что сопротивление ни к чему не приведет и спокойно позволил матросам связать себя.
Когда Куроки и Ногасука были помещены в надежное место, Ник Картер направился к генералу Лакатира и Тому Гарнетту, поскольку теперь уже ему не было необходимости скрываться.
Когда сыщик вошел в каюту Гарнетта, тот как раз был занят утренним туалетом. Он с недовольной физиономией оглянулся на посетителя, который явился в столь неурочный час.
Но прежде чем он успел что-либо сказать, Ник Картер запер за собой дверь и быстро подошел к нему.
— Это я, Ник Картер. Тише, не шумите! Удовольствуйтесь пока тем, что я жив. Простите меня, Том, что я причинил вам беспокойство, оставляя вас в неведении по поводу постигшей меня участи.
Гарнетт был настолько ошеломлен, что не сразу нашелся, что сказать. Он так разволновался, что чуть не заплакал. В конце концов он воскликнул:
— Слава богу! Если бы вы знали, мистер Картер, как мы горевали о вас! Знаете ли вы, что Лакатира лишил бы себя жизни, если бы микадо упрекнул его в недобросовестном исполнении возложенного на него поручения?
— Хорошо, что до этого не дошло, — ответил сыщик, — но я при всем желании не мог сообщить вам правду до сих пор.
— Охотно верю, но как же мы измучились! Однако радость по поводу вашего воскресения из мертвых вознаграждает нас за все страдания!
— Надеюсь, что и генерал теперь успокоится.
— Конечно! Он будет счастлив узнать, что вы живы и ему нечего опасаться упреков микадо. Вы даже представить себе не можете, как он гордился возложенным на него поручением. Вот почему он так сокрушался. Но расскажите же мне, каким образом вы избежали кинжала убийцы и превратились в японца?
Ник Картер рассказал ему все, что произошло за последние дни.
Гарнетт, внимательно выслушав его, воскликнул:
— Да, на такое способны только вы, и никто другой! Двое убийц уже сидят за решеткой! Но поймать остальных все-таки будет нелегко.
— Да, пожалуй, — согласился Ник Картер, — но я уверен, что мне тем не менее удастся их изловить, поскольку главари уже обезврежены.
— Знает ли Ота Окума, что вы живы?
— Знает. Она знала это через четверть часа после того, как прочитала извещение о моей смерти.
— Вы сами говорили с ней?
— Да, я сам.
— А я полагал, что вам неизвестно о ее присутствии на пароходе.
— Сначала мне действительно было неизвестно об этом, но, как я уже говорил вам, мне сообщил Ханчу.
— Совершенно верно. Видите ли, мы не могли объяснить себе поведение гейши. В особенности генерал не понимал, как она могла не лишить себя жизни, после того как узнала о вашей гибели. Весьма возможно, что поэтому-то он все не хочет верить, что вы действительно погибли.
— Я вижу, что у вас были секреты, о которых вы мне не говорили, — улыбнулся Ник Картер, — вы ведь с самого начала знали, что Ота Окума находится на пароходе, не правда ли?
— Знал.
— А почему вы мне ничего об этом не сказали?
— Потому что мне было запрещено говорить вам об этом.
— Запрещено? И кто же отдал этот приказ?
— Сам микадо!
— Как так? — изумился Ник Картер. — Стало быть, микадо тоже было известно, что она плывет на этом пароходе?
— Да.
— Но ведь он выяснил это уже после того, как я с ним попрощался?
— Нет, раньше. Когда Ота Окума узнала о докладе генерала Лакатира императору, она упросила его величество отпустить ее. Незадолго до отъезда она сама опознала на пристани трех наемных убийц, которые немедленно были арестованы. Теперь они, по всей вероятности, уже обезглавлены.
Раздался стук в дверь. Гарнетт отворил ее, и в каюту вошел генерал Лакатира.
При виде Ника Картера он нисколько не удивился, а спокойно подошел к нему, пожал руку и сказал:
— Очень рад вас видеть, мистер Картер!
Сыщик был так озадачен, что не нашел слов для ответа. Наконец он воскликнул:
— Откуда вы знаете, что я жив?
— Я узнал об этом на следующий день после урагана.
— От Ота Окума?
— Да.
— Но почему же вы мне ничего не сказали? — возмутился Гарнетт. — Получается, что один только я оплакивал смерть нашего друга!