Страница 150 из 470
— Возможно, — сказал Ник, — но какова моя роль?
— Мы просто хотим, чтобы вы были вашим советчиком — как детектив, который занимается этим делом.
— В обязанности детектива входит узнавать то, чего не знают другие. А вы, господа, знаете все.
Ювелиры не заметили легкого сарказма в голосе Ника.
— Да, верно, — оказал Стил, — мы знаем все, но тем не менее нам нужен ваш совет. Мы хотим, чтобы вы пошли с нами в контору Дикинсона и поговорили с ним.
— Разве не будет намного лучше всем нам, если я незаметно верну вам драгоценности? Потом, в будущем, вы сможете оградить себя от попыток миссис Дикинсон обокрасть вас. И никакого скандала.
Но фирму «Феррис и Стил» это не устраивало. Им нужно было срочно побеседовать с мистером Дикинсоном.
— Ну, тогда позвольте вам сказать, что вам действительно нужно, — в конце концов сказал Ник. — Вам нужны деньги. Вам позарез нужны наличные, и вы решили, что проще всего получить их с Дикинсона.
Феррис и Стил переглянулись, как будто стали свидетелями величайшей проницательности.
— Более того, — продолжал Ник, — вы хотите, чтобы я присутствовал при вашей беседе, и если что-нибудь будет не так, вы свалите всю вину на меня, и ваши деловые отношения с мистером Дикинсоном будут спасены.
Его собеседники дружно возразили, что вовсе не думали об этом. Они просто хотели, чтобы при их беседе присутствовал человек, который может дать толковый совет.
— Хорошо, — сказал Ник, — я пойду с вами, хотя вы меня не переубедили. Что же касается советов, то об этом и речи быть не может. Вы оба, прошу прошения, упрямы, как два мула. Что бы я ни сказал, вы все равно меня не послушаете. Однако это дело меня заинтересовало, и я пойду с вами.
Джордж Дикинсон выглядел величественно. В свои шестьдесят лет он сохранил крупную и сильную фигуру спортсмена из студенческой команды.
Лицо его также было молодо, и только роскошные вьющиеся седые волосы, обрамлявшие широкий люб, выдавали его настоящий возраст.
Неудивительно, что почтенные Феррис я Стил не решались заговорить с таким человеком о своем деле. Окно конторы могло показаться ему достаточно удобным выходом, а до земли было добрых тридцать футов, так как магазин Дикинсона находился на третьем этаже.
— Что привело вас, господа? — спросил Дикинсон, когда гости сели. — Или это просто дружеский визит? Вы, кажется, не слишком спешите приступить к делу.
И он рассмеялся искренним мальчишеским смехом, поглядев на Ферриса и Стила. Даже ребенок понял бы по их лицам, что они отчаянно растеряны.
Они посмотрели друг на друга, ожидая, что другой начнет разговор, потом умоляюще посмотрели на Ника, который всем своим видом показывал, что пришел сюда только слушать. В конце концов начал Феррис.
— У нас есть одно дело, по которому мы хотели бы посоветоваться с вами, — сказал он. — У нас есть клиент, с которым нас связывает самая теплая дружба. Однако, к величайшему несчастью, его жена, молодая и красивая женщина, страдает от ужаснейшей болезни. Она, говорю я вам, несколько раз посещала наш магазин и взяла у нас драгоценностей почти на пятьдесят тысяч долларов. Мы хотели бы по-дружески закончить это дело. Наша глубокая симпатия к этому господину…
Дикинсон прервал его, подняв руку.
Перегородка, не доходившая до потолка, отгораживала часть комнаты. Из-за перегородки доносился стук пишущей машинки.
Дикинсон шагнул к двери, которая вела за перегородку, и сказал:
— Мисс Адамс, не могли бы вы выйти в соседнюю комнату на несколько минут?
Потом он вернулся и подошел прямо к старшему из членов ювелирной фирмы
— Феррис, старый толстый негодяй, — сказал он, — и у вас хватило наглости прийти сюда и рассказывать такое о моей жене?
Лицо Ферриса приняло легкий синевато-зеленый оттенок, и если он о чем-то и думал во время минутной паузы, последовавшей за словами Дикинсона, так это о своих грехах. Он не мог найти слов, чтобы просить о помиловании.
Стил тем временем дрожал в своем кресле, как осиновый лист на холодном ветру. Его племянник поспешно поднялся, подошел к графину с водой и выпил по меньшей мере литр.
Неизвестно, что было бы дальше, но в этот самый момент в дверь легонько постучали.
Дверь открылась, и вошла женщина.
— Не сейчас, Элси, — поспешно воскликнул Дикинсон. — Я занят. Освобожусь через несколько минут. — Нед, — добавил он, обращаясь к молодому человеку, тоже стоявшему в дверях, — пусть моя жена посидит немного у тебя.
И Стил и Феррис вскочили на ноги.
— Эта леди — ваша жена? — выдохнул Феррис. — Не может быть!
— Не может быть? — закричал Дикинсон, и голос его прозвучал, как судные трубы. — Что же я, по-вашему, собственной жены не знаю?
— Что случилось, Джордж? — взволнованно спросила миссис Дикинсон и быстро подошла к мужу.
Он обнял ее, и они повернулись лицом к своим обвинителям, которые смотрели на них, потеряв дар речи.
— Кажется, мне придется объяснить, что произошло, — сказал Ник. — Почтенные Феррис и Стил, ювелиры, стали жертвами мошенничества. Какая-то женщина, назвавшая себя миссис Дикинсон, несколько раз приходила к ним в магазин и, пользуясь их отношением к мистеру Дикинсону и нежеланием оскорбить его, похитила драгоценности на общую сумму примерно тридцать тысяч долларов…
— Сорок пять, — выдохнул Стил.
— Тридцать тысяч долларов, — продолжил Ник, не обращая внимания на то, что его прервали, — прямо у них на глазах.
Они пришли сюда, чтобы рассказать вам об этом, мистер Дикинсон, а я пришел просто из любопытства. Я не удивлен, что они совершенно не поняли, кто их обокрал.
Дикинсон подумал с минуту и постепенно овладел собой.
— И с чего это, ваша глупость, вы взяли, — сказал он, — что та женщина — моя жена?
— Она предъявляла чеки на ваше имя, выписанные вашей рукой, — сказал Феррис. — И подпись на чеках была настоящей. Нам остается только узнать, какой еще женщине вы частенько выписывали чеки, и…
Ник поспешно загородил собой Ферриса. Не сделай он этого, могло бы произойти убийство.
Огорчение ювелира, когда он обнаружил, как просто его надули, было так велико, что он забыл о приличиях и грубо оскорбил Дикинсона в присутствии его жены.
Великому детективу понадобилась вся его сила, чтобы остановить Дикинсона, и в конце концов он привел всех присутствующих в чувство.
— Я понял, кто вы такой, — сказал Дикинсон Нику, — и теперь уверен, что мы сможем разобраться в этом деде. Когда вас представили, я и не подумал, что вы тот самый детектив. А что касается вас, Феррис и Стил, я принимаю ваши извинения — но не более того.
— Судя по всему, — сказал Ник, — все дело в этих чеках. Вам придется признать, что они послужили как бы удостоверением личности. Хотя Феррис и Стил вели себя не очень благоразумно, я должен сказать, что любой торговец попался бы на эту удочку.
Итак, поскольку чеки прошли через банк и не были опротестованы, поскольку в ваших счетах не возникло неразберихи, следовательно, вы сами выписали эти чеки, и только чья-то хитрость сделала их орудием обмана. У молодого мистера Стила записаны даты получения чеков и суммы, на которые они были выписаны. Давайте сравним их с корешками вашей чековой книжки. Чеки, кажется, были выписаны на счет в Кемикл-банк.
Не говоря ни слова, Дикинсон достал чековую книжку.
— Это ваш личный счет или счет фирмы? — спросил Ник.
— У меня только один счет.
Сравнить записи в книжке Ричарда Стила с корешками, чековой книжки было делом одной минуты. Они точно совпадали.
— Теперь давайте пошлем за использованными чеками, — сказал Ник.
Чеки принесли из банка, Феррис и оба Стила их узнали, а Дикинсон признал свою подпись.
Последний ничего не говорил с того самого момента, когда увидел, что первый чек точно совпал с корешком чековой книжки.
Наконец он сказал:
— Вы, конечно же, знаете, за что был выписан чек?
— Что вы имеете в виду? — спросил Феррис.
— Да это же мои обычные выплаты за предметы, купленные у вас, и на каждый из них у меня есть квитанция о получении чека. Как же могло случиться, что чеки были использованы так, как вы говорите?