Страница 122 из 470
— Я думаю, больше, срок наверно уже истек, — с дрожью в голосе возразил Патси.
Как бы в подтверждение этого замечания Ник Картер в этот момент услышал на самом нижнем этаже шум приближающихся шагов.
Сыщик немедленно закрыл наружную дверь, привел в порядок засовы и быстро скользнул на лестницу, ведущую на верхний этаж, чтобы не быть замеченным приближавшимся лицом.
Едва только он успел скрыться, как уже услышал, что шаги приближаются к двери комнаты, в которой находились пленники.
В коридоре было достаточно светло, и Ник Картер узнал доктора.
Почти не сознавая, что делает, как бы повинуясь повелению свыше, Ник Картер вынул револьвер и прицелился в это чудовище. Он решил прикончить дальнейшую преступную карьеру этого демонического человека. Но его благородство не позволило ему выстрелить в человека, сидя в засаде, как бы преступен не был этот человек. Поэтому он в нерешительности опустил руку с револьвером и стал зорко наблюдать за доктором.
Доктор Кварц отодвинул засовы наружных дверей, открыл ее, отпер решетчатую дверь, отодвинул ее, и вошел в помещение, служившее тюрьмой.
Он и не подумал запереть ту или другую дверь, через которые он вошел, а оставил их открытыми, прошел до середины комнаты и там остановился между своими двумя пленниками.
Он остановился совершенно неподвижно, и смотрел то на девушку, то на юношу с таким выражением в лице и глазах, которого сыщик совершенно не знал за ним, и который привел его в ужас.
«Он имеет вид лунатика, собирающегося совершить преступление, о котором душа его ничего и не знает», — подумал сыщик.
Он наклонился вперед, чтобы лучше видеть, что будет делать его смертельный враг.
Лицо доктора было бледно, как смерть. Кровь, казалось, совершенно ушла из лица, а выражение последнего по мертвенности напоминало лицо покойника. Глаза его были безжизненны и как бы механически перебегали от одного пленника к другому, по-видимому не замечая их присутствия.
«Возможно, — подумал Ник Картер, — что этот человек представляет собою жертву какой-нибудь отвратительной страсти? Может быть, он морфинист или курильщик опиума? На то похоже, и кажется, теперь он находится под действием одного из этих наркотических средств. Несомненно он не в полном сознании.»
На устах доктора теперь уже не играла та насмешливая улыбка, которая обыкновенно не сходила с его лица. Его обычно красные губы обнажали теперь мясо на деснах, причем они были грязновато-серого цвета.
Ник Картер все больше недоумевал, так как тот человек, который стоял там посередине комнаты, совершенно не был похож на того, которого всегда видел перед собой сыщик.
Глаза ужасного доктора все еще переходили от девушки к юноше и обратно, причем однако жалкий вид пленников, способный возбудить сожаление даже у бесчувственного камня, не вызывал никакого изменения в его лице.
К крайнему своему изумлению Ник Картер услышал, как молодая девушка, не взирая на присутствие своего мучителя, заговорила:
— Мы можем спокойно продолжать разговор, — обратилась она к Патси, — он нам не будет препятствовать, и даже, если бы услышит нас, не обратит внимания на наш разговор. Я его уже раз видела в таком состоянии — Боже, как это было ужасно! Это было тогда, когда он на моих глазах убил мою двоюродную сестру — вероятно это было очень, очень давно. Я и не знаю, когда это произошло, но наверно это было в каком-нибудь другом городе.
— Вашу двоюродную сестру? — воскликнул Патси, — тогда мы в товарном вагоне на постели нашли вероятно ее труп с кинжалом в сердце?
— Да, — отозвалась девушка, — вероятно то была она, хотя он ее не заколол — нет, он задушил ее своими руками. Боже мой, это было ужасно! В тот час он имел такой же вид, как и теперь. Он тогда подскочил ко мне и наверно убил бы и меня, если бы в тот самый момент злой дух не вышел из него — краска опять вернулась к нему, он обернулся к трупу моей несчастной сестры и уставился на него с выражением такого беспредельного изумления, точно не сознавал, что именно он-то и задушил ее на смерть. А теперь он, быть может, убьет нас обоих! Дай Бог мне быть первой по очереди! Тише!
Доктор Кварц повернулся к девушке, как будто расслышал теперь звук ее голоса. Затаив дыхание, оба пленника в ужасе смотрели на своего мучителя, а за дверями Ник Картер опять поднял револьвер и прицелился в голову доктора, твердо решив пристрелить его раньше чем совершится новое злодеяние.
Но уже в следующую секунду голова недвижно стоявшего врача опустилась на грудь, как будто душа его снова отправилась в странствия.
Через несколько времени девушка снова осмелилась заговорить:
— Неправда ли, вы ужасаетесь, что я так безучастно спокойна при всех этих ужасах? — спросила она, — но вы не удивлялись бы этому, если бы знали все, чего только я должна была насмотреться с того времени, как я в его власти. Он — дьявол! Он не человек, никогда этому не поверю! Он заставил меня привыкнуть к ужасу так, что я не узнала бы самой себя, если бы еще обладала способностью ужасаться! Я с дрожью ощущаю, что все больше теряю способность различать добро и зло! Сострадания во мне давно уже нет! Я знаю, доктор Кварц убил моего отца и мою мать точно также, как он убил мою несчастную двоюродную сестру Алису и ее родителей — и все-таки я могу говорить и думать об этом, даже касаться его руки и беседовать с ним без того, чтобы меня охватывало дикое отвращение. Он говорит, что не успокоится до тех пор, пока сделает из меня вторую Занони. Но если он действительно исполнит это, то моим первым делом будет — убить его!
— Кто это — Занони? — спросил Патси еле слышно, так как в противоположность молодой девушке он с трудом мог говорить в присутствии ужасного человека, недвижно стоявшего между ними и все еще глядевшего то на одного, то на другого пленника.
— Занони? Это единственное существо в мире, которого боится даже этот ужасный доктор Кварц. Посмотрите — он задрожал, когда только произнесли ее имя. Занони ужасна… Занони… Занони ведьма! Посмотрите, как он дрожит, как он извивается!
И действительно. Доктор Кварц, этот человек, состоявший как бы только из железа и стали, не способный чувствовать по-человечески — задрожал.
Все еще он смотрел из стороны в сторону, и его стеклянные глаза, казалось, снова начинали видеть и узнавать окружающее.
— Тише, — шепнула девушка, — если вам еще дорога ваша жизнь, то теперь не смейте говорить.
Но в этот роковой момент начал действовать другой.
То был Ник Картер: подкравшись ближе, он одним громадным прыжком подскочил к доктору, одной рукой схватил его за горло, а другой нанес ему ручкой револьвера страшный удар по голове, так что тот свалился на пол, как сраженный бык.
Этот удар, казалось, возымел чудодейственную силу; доктор Кварц очнулся от сонного состояния, в котором находился, когда вошел в комнату.
Казалось, будто резиновый мяч ударился об пол, так как доктор Кварц в тоже мгновение с поразительной эластичностью вскочил опять на ноги. Он хотел обернуться в сторону сыщика, но последний немедленно нанес ему, на этот раз кулаком, увесистый удар в висок.
Вместе с тем оба свалились на пол. Доктор оказался внизу, а Ник Картер очутился на своем противнике.
Хотя оба страшных удара должны были оглушить доктора, он начал бороться с такой силой, таким присутствием духа, такой яростной решительностью, что вряд ли кто другой был бы способен на это при одинаковых обстоятельствах.
С другой стороны Ник Картер сознавал, как опасен был его противник. Он еще только за день до этого испытал на себе силу негодяя и знал, что ему приходится напрячь всю свою ловкость, чтобы одолеть его. Он, не медля ни одной секунды, воспользовался всеми приемами, могущими привести к победе.
Когда они оба свалились на пол, сыщик снова стал ударять своего противника изо всей силы, стараясь тем окончательно оглушить его. Он бросил револьвер и теперь пытался наложить на кисти рук доктора стальные наручники, прежде чем тот успел бы воспротивиться этому.