Страница 13 из 16
Богдана вздохнула, вывернула содержимое большой сковороды в кастрюлю и, помешивая ложкой похлебку, задумчиво сказала:
– Лорд Штефан папеньку не любил. Как в пятнадцать из родительского дому ушел, так с тех пор больше и порог его не переступал. Кто говорит, граф сына выгнал, к юной жене приревновал, а Огнежка-травница сказывала, что молодой лорд сам сбежал.
– А ты откуда все это знаешь? – спросила Златка.
– Так мамашка моя кухаркой у старого хозяина была, лорд Вацлав ее стряпню любил, она ему самолично обеды и ужины в покои носила. Ну а я при кухне выросла, а тут ведь чего только не услышишь? Сама знаешь, к теплу печки все слухи тянутся.
Богдана накрыла кастрюлю крышкой и передвинула на край плиты. А потом села рядом со мной, взяла из корзины большой клубень, и из-под ее ножа зазмеилась тонкая стружка кожуры. На кухне стало тихо. Только дрова в печи уютно потрескивали.
Веки налились тяжестью. Я встряхнула головой, пытаясь прогнать сон, и потянулась за очередной картошкой.
– А он и сейчас горячий, – неожиданно произнесла Златка. В голосе ее послышались незнакомые нотки – томные, тревожные, будоражащие.
– Кто? – посмотрела на нее Богдана.
– Лорд Штефан.
– Что, правду девки баяли?
Златка кивнула, а потом, спустя пару минут, добавила:
– Только вот любовь у него звериная, неласковая. Я как в баню вошла, так у него когти на руках и появились. И клыки. А взгляд такой сделался, будто угли в печи горят – алый, полыхающий. Страшный.
– А ты что?
– Да я с перепугу чуть не померла! А он ко мне шагнул и за руку взял. И все. Пропала я. Это уже потом, как все закончилось, боль почувствовала, а тогда…
Она бросила на меня взгляд и осеклась.
– Ладно, чего уж там вспоминать? Было и было.
Златка поморщилась и неловко повернулась на бок, а я разжала сжатые до боли пальцы. На правой ладони красный след от ножа остался. А в сердце словно кто ржавую иглу вогнал, так оно заныло. Не хотелось мне о любви арна слушать. И не слушать не могла.
– Погоди, я тебе наливки налью, она боль притупит, – подхватилась Богдана. – А ты, на вот, булку держи, – протянула она мне калач, а потом полезла в шкаф, достала пузатый графин, плеснула в стакан темно-красного напитка и поднесла его Златке.
– Вишневая. В прошлом году делала, – пояснила кухарка.
Я впилась зубами в мягкое, сдобное тесто и блаженно зажмурилась. Вкусно. Моя соседка одним махом выпила наливку.
– Сладкая, – улыбнулась Злата.
– Ложись. Через пару минут полегчает. Верное средство, – Богдана ласково погладила графинчик и убрала его на полку. – А что, девки, – повернулась она к нам. – Говорят, в Белвиле управляющий новый будет. Сегодня приехал. Ладный мужик, только сразу видать, что не здешний. Волосы светлые, в какие-то мудреные косицы заплетены, и глаза такие, будто зелень болотная в них разлита.
– Откуда ж он такой взялся? – спросила Златка.
– Ясь обронил, что пришлый с хозяином вместе много лет воевал. Правой рукой его был. Вот теперь, стало быть, у нас тут всем заправлять станет.
– А как же Лершик?
– А что Лершик? – пожала плечами кухарка. – Он как был дворецким, так и останется. Его ж никто не гонит.
Я прислушивалась к разговору, жевала калач, а сама думала. Хорошо это или плохо, что начальство сменилось? Винкош хоть и считался управляющим, да только нас не трогал. Сидел себе в Западной башне, письма отчетные строчил и ратицу трескал. А этот, новый, кто его знает? Вдруг он такой же, как хозяин? Тут от одного не знаешь, куда скрыться, а если у него ещё и товарищ появился… Ох, как бы беды не вышло!
Я сдула со лба мешающиеся волосы.
– А вдруг он такой же зверь, как и милорд? – словно подслушав мои мысли, спросила Златка.
– А ты посмотри поближе, и узнаешь, – послышался от арки низкий насмешливый голос.
– Ох, лишеньки! – громко вскрикнула Богдана и резко обернулась, отчего ее крупная грудь мягко колыхнулась в вырезе блузки. – Напугали, дан.
– Да? – незнакомец вышел из темноты и оказалось, что он такой же высокий и крупный, как арн. Только вот на этом все сходство и заканчивалось. Волосы мужчины были светлыми, с выжженными солнцем белыми прядями, в глазах темная зелень мелькала, а крупный кривой нос красноречиво говорил о профессии хозяина. Видать, не раз его в драке ломали. Или в бою.
– Неужто такой страшный? – посмотрев на меня, подмигнул незнакомец.
– Скажете тоже, – смутилась Богдана. Она скомкала в руках полотенце, потом расправила его и тут же снова смяла и засунула в карман фартука. – Очень даже представительный мужчина, – румянец на полных щеках кухарки заиграл еще ярче. – Вот только имени вашего не знаем, – она вопросительно взглянула на гостя.
– Бранко Кражич, – представился тот. – Новый управляющий Белвиля.
Он обвел взглядом помещение, посмотрел на прикорнувшую у печи Златку и уставился на меня.
– А что это вам, красавицы, по ночам не спится? – тон мужчины изменился. Из него полностью исчезли игривые нотки. – Или хозяин вам за позднюю работу приплачивает?
Он снова настойчиво посмотрел на меня, видимо, ожидая ответа. Ага. Прям угадал, нашел самую разговорчивую…
– Чего молчишь, красавица? – не отставал пришлый.
– Так немая она, дан, – пояснила Богдана. – Слышать слышит, а говорить не может.
– Вот как? – в глазах мужчины мелькнуло сожаление. – Ну, а эта? – он кивнул на Златку. – Тоже немая? Или убогая?
– Нет, – хрипло ответила Златка.
– А чего свернулась вся, как старая кожа? – хмыкнул он и подошел к печи. – Это кто ж тебя так? – разглядев царапины и синяки, посерьезнел дан.
– Никто, – буркнула Злата. – Упала неудачно.
– Упала, говоришь? – задумчиво повторил мужчина.
Он внимательно оглядел мою соседку, перевел взгляд на меня и спросил:
– Почему не спите?
– Так наказанные они, – снова встряла Богдана. – Старшая велела до утра все овощи перечистить и кухню отдраить.
– Что натворили?
– Да вот эту дуреху в подвале заперли, она не успела к ужину вернуться, а эта…
Кухарка замялась, не зная, как объяснить, что со Златкой приключилось.
– Хворая она, хозяин велел ей лежать, а старшая подняла и наказала.
– Понятно, – кивнул дан.
Он посмотрел на бадью с чищенной картошкой, перевел взгляд на короб с фасолью и заявил:
– Уберите за собой все и можете идти спать. Я отменяю наказание. Со старшей сам поговорю.
Он нахмурился, хотел что-то добавить, но промолчал и пошел к выходу. Вскоре его крупная фигура растворилась в темноте.
– Вот и познакомились с новым начальством, – задумчиво сказала Богдана и встрепенулась. – Ладно, давайте, девоньки, приберем тут все быстренько, да и по кроватям.
ГЛАВА 3
Штефан
Небо висело низко, задевая городские ворота. Острые шпили башен вспарывали свинцовые тучи, высокая каменная стена терялась в клочьях тумана, наплывающего со стороны леса. Стобард. Древняя столица его графства. Небольшой, захудалый городишко, затерявшийся в самом сердце Алмазных гор, который давно уже утерял свою былую славу и величие. Наверное, только сами стобардцы могли считать его настоящей столицей.
Сердце тоскливо заныло. Вспомнился шумный и многолюдный Оленден, его широкие проспекты и богатые особняки, дорогие современные экипажи и магические повозки. Стобард ни в какое сравнение не шел с главным городом империи.
Штефан еле слышно выругался. Прошло уже больше седмицы с его возвращения на родину, а он все никак не привыкнет к местной бедности и разрухе. Будто в другое время попал.
– Ох, и погодка! – донесся до него хриплый голос Кражича.
Штефан обернулся.
Бранко, задрав голову, недовольно смотрел на серую муть, притворяющуюся небом. Конь под ним тихо всхрапывал.
– Привыкай, – хмыкнул Штефан. – Здесь всегда так. Полгода дождь, полгода снег. А солнце если пару раз за год выглянет, считай, повезло.
– И за что ж Создательница Стобард так невзлюбила? – проворчал друг, поднимая воротник дорожной куртки.