Страница 92 из 149
Один, два, три... Он никогда не останавливался.
Семь, восемь, девять... С другими девушками.
Пятнадцать, семнадцать, двадцать... Боже, сколько же у него их было?
Десять, двадцать, тридцать... Я что, всерьёз сейчас прикидываю их количество?
Я перестаю считать. Почему тогда Алек остановился со мной, когда я хотела обратного? Потому что со мной он не хотел этого.
Открываю глаза, мгновенно встречая пристальный взгляд тёмных глаз Алека.
- Я что, хуже всех? – спрашиваю я надламывающимся голосом.
Алек хмурится в недоумении.
- Ты, о чём?
Он не понимает меня. Конечно же, Алек не понимает. И не поймёт, почему меня вообще это беспокоит. Но меня это беспокоит, и я ничего не могу поделать с собой.
- Почему ты остановился со мной, когда никогда этого не делал?
Потрясённый вид Алека говорит мне о том, насколько несуразно для него звучит вопрос. Он проводит ладонью по лицу и устало поднимает взгляд к моему.
- Мне жаль, что я вообще это всё наговорил тебе...
- Алек, ответь, – настаиваю я, но мой слабый голос едва годен для этого. – Чем я хуже их?
Теперь он смотрит на меня так, словно я говорю самые омерзительные вещи в мире.
- Ты издеваешься сейчас?
- Нет, – отвечаю я, хотя сама вообще не уверена в том, что делаю.
Алек оглядывается по сторонам, будто отыскивая слова в первых попавшихся предметах, но, когда он возвращает ко мне взгляд, кажется, по-прежнему не нашёл ничего подходящего.
- Ты ведь понимаешь, о чём спросила меня? И насколько твой вопрос... – он замолкает, не зная, как правильно выразиться. И тогда Алек находит намного более подходящее утверждение: – Это самая большая глупость, которую ты когда-либо вообще произносила.
Возможно. И возможно, мне стоит перестать выглядеть глупо. Но всё, что вызывают его слова – злость, которую я не способна обуздать.
- Я понимаю, Алек, что спрашиваю. Но я должна знать, почему ты не хочешь меня. Потому что ты накричал на меня из-за того, что я этого хотела. А после не разговаривал со мной и избегал собственной же комнаты...
Внезапно Алек приближается так быстро, что я вздрагиваю и перестаю говорить. Он упирается ладонями в машину по обе стороны от меня и долго-долго просто смотрит в мои глаза. Его челюсть сжимается, незнакомый взгляд впивается в меня, его глаза очень-очень яркие, дикие, как у настоящего животного. Алек выглядит так, словно чертовски взбешён, сдерживая желание что-нибудь разорвать.
Его дыхание учащается и учащается, и учащается, а затем...
А затем он запускает руку в мои волосы на затылке и, рывком притягивая, целует меня. Целует с сумасшедшей пылкостью, с отчаянной яростью, так, словно наконец-то сорвался с цепи после долгих недель голодания. Так, как никогда ещё не целовал меня. И каждый новый поцелуй грубее предыдущего, более страстный, более требовательный.
Я мгновенно таю в нём, утопаю в ощущениях: сладости вкуса его губ, знакомом запахе его кожи, прикосновении его руки на моей талии, когда его тело вжимает меня в машину, и мне это нравится. Мои ноги становятся ватными и, кажется, что я вот-вот упаду на землю...
Но в этот же момент я понимаю, что есть в его поцелуе что-то неправильное и неестественное. Словно так не должно быть. Словно это ошибка...
Отстраняюсь от Алека, толкая его в грудь, тяжело дыша, едва способная собраться и сконцентрироваться на происходящем. Я полностью одурманена его близостью, его поцелуем, пониманием, как я скучала... как мне его не хватало. Моё тело стонет и жалуется, желая притянуть его обратно. Но вместо этого, я выставляю перед собой руку, позволяя пространству между нами замедлить участившийся пульс, и нахожу в себе совсем толику сил, чтобы произнести следующее.
- Ты не можешь просто брать и каждый раз целовать меня, избегая разговора, – мой голос практически трещит от горечи слов.
Но я смотрю на Алека, уверенная в том, что это самое правильное из всего того, что могла сказать ему сейчас.
И он не выглядит возмущённым, когда просто отвечает:
- Я знаю.
Однако спустя секунду добавляет:
- Но вместо того, чтобы оспаривать, лучше показать наглядно, что ты не понимаешь, о чём говоришь. Я хочу тебя, принцесса. Вернее, ты – это единственное, что я хочу. Ты – это всё, чего я хочу. Ежеминутно. Ежесекундно. Ты – это единственное, что занимает все мои мысли. Ещё никто и никогда не пробирался в мою голову так, словно я помешался только на тебе, – на одном дыхание заявляет Алек, и моё сердце жжёт в груди от волнения и желания в его голосе, от его слов, которые, вполне возможно, перевернули мой мир, как минимум, несколько раз.