Страница 43 из 149
- У Марко есть теория на счёт тебя, принцесса, – сообщает он, делая небольшие паузы между слов, будто не уверен, стоит ли вообще говорить. – Почему, например, ты можешь опьянеть с бокала. Проще говоря, что ты более восприимчива, чем должна быть.
Не хочу обсуждать то, что не касается «здесь и сейчас», потому деликатно умалчиваю, делая вид, что кроме шума аттракциона и пения птиц, ничего не было. Но Алек не отступает.
- И я думаю, что он может быть прав, – продолжает он пробовать развить тему.
Не-а, всё равно не выйдет. С удовольствием выслушаю теорию, но только завтра. Чтобы не позволить заговорить Алеку вновь, я, вытянув руку с бокалом, оставляю его возле корзины, а вместо него прихватываю коробку конфет. И самую первую, даже не повернувшись, отправляю напрямик ему в рот, и Алек, слава Богам, наконец, понимает намёк заткнуться.
Мы так и сидим, практически не двигаясь. Я поочередно подкармливаю нас конфетами и рассказываю Алеку одну из сумасшедших историй, случившуюся здесь. Это произошло почти год назад, когда мы с Лесей поспорили на концовку фильма. Я читала книгу, потому была уверена в правоте на все двести процентов, но только вот сценаристы фильма решили по-другому, уничтожив мою уверенность. Итог был таков: я проспорила и должна была выполнить любое её желание. А Леся искусный мастер придумывать желания, и за многочисленные годы нашей дружбы, я смогла в этом убедиться. После кинотеатра мы отправились в Парк, была суббота, и соответственно в этот день его заполоняли новоиспеченные молодожены.
И это стало моей погибелью – Леся загадала желание, чтобы я подошла и просто застала любого понравившегося мне свидетеля врасплох поцелуем. Честно, я пробовала перешагнуть через себя и выполнить её желание. Несколько раз даже почти подходила к парням, но разворачивалась и уходила. Спустя пять таких провалов, Леся, закатив глаза, со словами: «Смотри и учись, слабачка!» подошла к первому же попавшемуся парню с белой лентой «свидетель» и, не раздумывая, поцеловала его.
Думаю, ей тогда повезло, что у этого парня не было по близости его девушки. Да и парень ей попался не из стеснительных. Более того, не успела Леся отойти от него и на пару шагов, как он догнал её и со словами: «Теперь моя очередь, красавица», поцеловал в ответ. Никогда не забуду шокированного лица подруги, но это подняло наше настроение на весь день: так много и до колик в животе я не смеялась никогда.
Алек находит эту историю забавной и, подтрунивая надо мной, соглашается с Лесей, называя «слабачкой». Я совершенно не злюсь, напротив, присоединяюсь к ним – подобные бесшабашные подвиги мне не по силам. И, кажется, его так захватывает созданная моей историей атмосфера, что Алек тоже рассказывает, как проходила его жизнь, когда Марко с Никлой находились с ними. Хоть Марко и старше его на три года, это никогда не мешало им дружить, а заодно соперничать друг с другом. Только в качестве споров у них выступали состязания: кто сильнее; кто быстрее; у кого лучшая меткость. Проигравший выполнял желание победившего. И несколько из них мне показались сумасшедшими.
Например, Марко должен был пробежать по лесу на каблуках. А единственную обувь, которую они сочли подходящей – открытые босоножки Несс. После им пришлось босоножки похоронить в лесу, чтобы Несс никогда не смогла об этом узнать, так как обувь лишилась каблуков. Но она всё равно узнала, и в качестве расплаты и извинений им пришлось обоим бегать на каблуках наперегонки.
Когда я начинаю докапываться до Алека, чтобы он рассказал, какие приходилось ему выполнять желания, он наотрез отказывается, говоря, что вряд ли я когда-нибудь узнаю об этом, если только не найду способ разговорить Марко.
О, я уверена, что найду. Всё ещё существует замечательный способ продать душу дьяволу, ну или Марко, думаю, они даже чем-то похожи.
В действительности же, у меня уже болит живот и сводит скулы спазмами, улыбка намертво припечаталась к лицу. Не помню, чтобы за последний месяц столько смеялась, да и, кажется, что и поводов для веселья не было. Даже тогда, когда мы сидим в тишине и молчим, я продолжаю по-глупому улыбаться. Я не замечаю, как проходят два часа. Знаю только то, что сейчас мы поднимаемся вверх шестой раз. Смотрю вдаль, в пустоту, размышляя о том, что так же давно не ощущала себя настолько свободной. Внезапно мне хочется испытать больше этого ощущения свободы, прочувствовав его всем естеством.
Никогда бы не решилась на такое раньше, но сейчас мной будто бы управляют высшие силы. Медленно встаю, освобождаясь из объятий Алека. Я не вижу его лица, но уверена, что он уже успевает нахмуриться. Бесспорно, я веду себя странно, но мне так необходимо совершить что-то безумное. Что-то, что желает внутреннее я – новое, имеющее неоспоримые привилегии.
Опустив голову вниз, оцениваю высоту: ещё не максимальная, но скоро будет.
- Как думаешь, – спрашиваю я, разглядывая небольшой выступ, похожий на порог. – Если я упаду с такой высоты, то выживу?
Мне не требуется ответ, я ступаю на порог, прежде чем думаю об этом. Мгновение, и мою талию обвивают руки Алека.
- Ты не упадёшь, принцесса, – с лёгкой примесью иронии отзывается Алек, крепче сжимая руки. – Никогда не допущу этого, – теперь он плотнее прижимается телом ко мне, и слышится короткий смешок. – Но куда же подевалось предположение о «сворачивании шеи»?