Страница 127 из 149
Возможно, Лена решила вернуться туда, где всё началось?
Маловероятно, но Алек готов цепляться даже за самую нелепую надежду. Хотя глубоко внутри, где-то в самой-самой далекой части него, он знает, произошло что-то необратимое. Знает, и даже не пробует сопротивляться этому чувству.
Больше, Алеку требуется испытать его в полную мощь, чтобы начать оценивать ситуацию как следует. Только тогда его мозг сочтёт нужным работать интенсивнее. Кого-то, может быть, страх и выбивает из колеи, его же заставляет думать. Думать очень и очень много. Анализировать. Изощрятся, двигаясь наперекор трудностям.
И вот его догадки подтверждаются ещё до того, как он приближается к месту, где всё и произошло. Однако Алек всё равно продолжает идти туда. Бесцельно. Просто по тому, что идти теперь некуда.
Несс упрямо ступает по его следам, безмолвной тенью. Его это немного раздражает, но выгонять её не собирается. Алеку отчего-то не хочется оставаться сейчас одному.
Он доходит до парадных дверей и садится на одну единственную цементную ступень, опускает голову на ладони и, кажется, вовсе забывает о присутствии Несс, пока она вновь не напоминает о себе.
- Алек, – пробует добраться до истины Несс, но голос её на этот раз отличается, тихий и мягкий, будто опасающийся надавить слишком сильно. – Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?
Он поднимает на неё взгляд и горькая усмешка рвётся наружу. - Потому что у меня нет ответов.
Несс такой поворот событий не устраивает, её снова посещают нелепые мысли, которые она не решается произнести вслух.
- Вы что, поссорились с Леной? – предполагает она меньшее из всех зол.
- Нет.
- Я не понимаю, что тогда могло произойти такого ужасного, что...
Несс замолкает, взгляд Алека именно в этот момент достигает крайнего уровня отчаяния, и теперь ей больше не требуются никакие ответы. Все перед ней.
- Боже мой, – выдыхает она. – Не говори, что вы... вы... – голос её осекается, никак не способный произнести этих слов.
Алек отчего-то резко выходит из себя, жёсткость поднимается в нём, как жгучая желчь.
- Как скажешь, – цедит он.
Отрицания. Сплошные отрицания заполоняют Несс, отказывающуюся принять такую истину. Она продолжает упрямо качать головой. И Алеку является понятной подобная реакция с её стороны. Она знает его намного лучше, чем кто-либо другой. Ему самому до
сих пор сложно поверить, что ночью он уступил. Столько лет так чтить запреты и правила, считая их непередаваемо важными, и вот пред глазами её взгляд – молящий, нуждающийся, такой искренне желающий; как он мог ей отказать?
Повторил бы он и сейчас это? Смог бы отказать, зная, чем всё обернется уже через несколько часов? И ответ на самом деле поражает даже его: не смог бы; Алек готов дать ей все, чего бы она ни пожелала.
- Как это произошло? – ошеломлённый шёпот Несс заставляет его внимание переключить на её невероятно бледное лицо.
На этот раз резкая усмешка вырывается из него быстрее, чем он может осознать насколько она неуместна, Алек выставляет перед собой руки.
- Давай, мы избежим подробностей. Тебе ведь не десять лет... – Алек замолкает, попытка отшутиться впервые задевает что-то живое. Он уставляется в одну точку, в итоге он всего лишь говорит. – Это просто произошло, вот и всё.
Несс ахает. Не такого ответа она ожидала. Она до последнего надеялась, что Алек перестанет разыгрывать эту злую шутку, признавшись, что они просто поссорились с Леной. Но он даже долго смотреть на неё не может. Её реакцию, в очередной раз напоминающую, что он сделал.
- И ты думаешь, что с Леной уже что-то случилось? – слегка придя в себя, спрашивает Несс.
Она глядит на Алека так пристально, с необъяснимым огнём надежды в глазах, что ему становится не по себе. Этого предположения он избегал до последнего, пока оно не осталось последним.
- Я не думаю, – вопреки всему отзывается он.
Хотя он только и делает, что прокручивает сегодняшнее утро, тщательно разбирая каждую секунду. Тогда ему было не до поведения Лены. Всё, что его волновало – её отношение к произошедшему. Как она говорила о том, что её ждёт. Говорила о смерти так легко, будто уже её приняла... или же уже умерла.
Возможно ли, что всё это были начальные признаки проклятия? Ему надо было лучше к ней приглядеться. Лучше следить за ней...
Какофония мыслей в очередной раз сводит с ума, но по-прежнему ни одной стоящей. В голове у него бездна, в которую они все проваливаются.
В пустоту. Они все летят в никчемную пустоту.
Алек понимает, что достиг какой-то критической точки отчаяния. Той точки, когда обездвиженность разрывает тело зверской энергией. Нужно что-то делать. Немедленно. Нужно просто что-то делать, а не сидеть, сложа руки.
Он резко встаёт, его взгляд – прозрачная вода, отражающая всю его потерянность. Но чёткая решительность превозмогает над этой прорвой бездейственности. И прежде чем Несс успевает уточнить, что Алек собрался делать, он начинает идти.
- Я возвращаюсь в дом.
Это единственное, что он может сделать прямо сейчас – просто надеется, что она вернется сама.
***
Время – один из самых мучительных видов пытки, когда ты чего-то отчаянно ждёшь; секунды – одна за одной – раскалённые прутья по нервам.
Поначалу Алек уговаривал себя оставаться спокойным, но ближе к полуночи ни одно из убеждений больше не работает. Он не останавливаясь меряет гостиную шагами. Тысяча шесть шагов. Тысяча семь секунд. Внутри него что-то скребёт и скребёт, скребёт и скребёт. Словно неутомимый, просящийся наружу зверь, жаждущий выбраться. И он должен его освободить, начать хоть что-нибудь делать.
Но что?
Тусклый огонь, исходящий от камина, единственное освещение в гостиной; мельтешащая тень Алека – единственное движение.
Тишина разъедает мозг, не только Алека, Дамьян выглядит так, будто в его голове уже завелись черви. Очевидное нетерпение искажает выражение его лица напряжённостью, он никак не может понять, отчего брат бездействует.
На тысячи шестнадцатом шаге голос Дама сбивает так старательно контролируемый счёт Алека.
- Мы так и собираемся просто сидеть и ждать? – в независимости от того, что сам Дамьян чересчур взвинчен, спрашивает он с осторожностью.
Алек на него даже не оборачивается, продолжая своё бесцельное занятие.
- Есть идеи? Готов выслушать, – без особой заинтересованности отзывается он.
Секунду-другую Дамьян растерян. Нет, у него совершенно отсутствуют идеи, поэтому он выдаёт первое же пришедшее на ум предположение.
- Может, Лена уехала в город, никто такое не обдумывал?
Со стороны Алека звучит резкая усмешка, он останавливается, и на его губы взбирается какая-то уж до безумия широкая улыбка. Он смотрит на младшего брата через плечо.
- Как у тебя со зрением, Дам? – внутри Алека начинает что-то закипать. – Машина стоит прямо перед крыльцом, по-твоему, Лена решила прогуляться до туда пешком?
Дамьян не способен разобрать интонацию его голоса, впадая в ещё большую растерянность. Неправдоподобно спокоен Алек или издевается? Однако, зная брата, ответ не заставляет себя ждать. Но он все равно не отступает.
- Возможно, она с кем-то...
- Не неси чепухи, Дам! – грубо обрывает его Алек.
Однако Дамьян ощущает, что больше не может притворяться, отрицая очевидное, и слова сами рвутся наружу – непринужденные, ненавязчивые.