Страница 110 из 149
Наконец-то Зак оживает, словно не выдерживает больше сложившейся обстановки.
- Ладно, – выдаёт он, закатив глаза. – Так и быть, Алек. Я готов пересмотреть свои прошлые утверждения.
Зак улыбается, и раздаётся поочередно два щелчка, открывающихся пробок. Этот звук словно смахивает разом напряжение, потому что на кого бы из ребят я ни посмотрела, все они улыбаются. Ничего не понимаю. Спустя секунду Зак пододвигает Алеку открытую бутылку, затем подтолкнув, направляет вторую в сторону Дамьяна.
- А ему-то за что? – вновь возмущаясь, заявляет Алек. – Это я подставлял себя под обстрел, когда Дам тихо отсиживался в стороне.
Снова ничего не понимаю.
- Ха! – отзывается Дамьян, и я не могу разобрать, чего в этом звуке больше: веселья или возражения. – Если бы я не являлся главной темой, то тебе бы нечем было заговаривать Заку зубы.
Очевидно, что веселья. Мой взгляд не устает перемещаться между братьями, соображая, о чём вообще эти двое толкуют. Алек кривит губами в раздумьях.
- Ты чертовски прав, Дам, – соглашается Алек, а в следующее мгновение где-то на середине между мной и Несс раздается хлопок, когда они дают друг другу «пять».
Моё лицо опускается на ладони. Либо это я не дружу с головой, либо эти двое. Но кто-то определённо сегодня не дружит с ней. Поднимаю взгляд обратно и ещё несколько секунд свыкаюсь с мыслью, что возможно произошедшее – норма их поведения. Но так или иначе, чем больше проходит времени, льётся разговоров и взаимных подшучиваний, тем усердней хочу верить, что произошедшее было шуткой. К тому же, я замечаю ещё более странную вещь. Зак наливает выпивку всем присутствующим так, будто точно знает по времени, когда и что подавать. А ещё, как я понимаю, никто за неё не расплачивается.
И когда мы с Несс отходим в дамскую комнату, я спрашиваю её об этом бессмысленном на мой взгляд факте, однако об инциденте мы обе предусмотрительно умалчиваем. По словам Несс, в основном сейчас здесь находятся постоянные гости (и, да, это я заметила ещё сама, но она всё равно подтверждает, что некоторые из них Омеги, живущие или часто гостящие в «Грозной долине»), которые и так неплохо оплачивают своё пребывание здесь. Плюс, это личная фишка Зака, и именно по этой причине от постояльцев у него нет отбоя, и в ближайшие выходные я смогу сама в этом убедиться.
Перед выходом Несс неожиданно меня останавливает. Смотрит в мои глаза так долго, словно никак не решается заговорить, а потом наконец подбирает слова.
- Зак не плохой человек, не думай, – пробует она начать мне что-то объяснить.
- Я так и не думаю, – заверяю я, не понимая, отчего её взгляд остаётся виноватым. Она дотрагивается до моего предплечья, неуверенно сжимая его.
- Мы не хотели. Прости, – внезапно произносит она поникшим тоном голоса. – Ты не должна была видеть всё с этой стороны, потому что обычно здесь слишком хорошо, чтобы хотеть вернуться.
Секунду назад я не понимала, к чему её извинения, теперь осознаю, что никто не хочет выносить сор из избы, потому что в действительности это касается только их троих. Она опасается моего сложившегося мнения, но могу с уверенностью заявить, что какое бы оно ни было час назад, по его истечению все изменилось. Что бы ни было испорчено – исправлено.
- Мне так и так хочется вернуться, – не знаю почему говорю именно такие слова, просто хочется, чтобы она по моему настроению не судила, что на самом деле испытываю. – Но если бы был другой случай, вряд ли Вы смогли меня отсюда вытащить. – Я искренне улыбаюсь и добавляю. – Даже за уши.
Несс отзывается на мои слова взаимной улыбкой, затем кивает, и мы возвращаемся обратно.
Общение становится лёгким и непринуждённым. Зак задаёт мне много вопросов, и мне без проблем получается на них отвечать, потому что они только посредственные. Ни одного личного о семье, о настоящих родителях, и что вообще нас привело сюда. Уверена, постарался Алек. Но ничуть не возмущена, что сегодня я думаю только о хорошем.
Ко всему прочему, у меня есть ещё один повод чувствовать себя хорошо. Алек баз каких- либо проблем расправляется уже с четвёртой бутылкой пива. Нет, не сам факт меня радует. А тот, что он не ведёт себя напряжённо. Как тогда в парке – всего несколько слишком быстро-прошедших часов – он был идеально расслаблен. И вот поэтому, когда моя душа не устаёт оттаивать, благодаря поведению Алека, мне всё же хочется поверить, что вскоре грусть пройдёт.
Мы сидим ещё от силы час, так как вскоре все выглядят уставшими и утомлёнными прошедшим днем. Ближе к полуночи мы расходимся, и, возвращаясь обратно к дому, я прошу задержаться Алека на улице, ощущая, что многий груз наконец-то ушёл, и сейчас способна посмотреть на местность другим взглядом. Без ложных суждений, что именно это место отобрало у меня родителей.
Невероятная красота в сочетание с невыразимой тишиной переворачивают что-то в моей душе. Я не забываю. Прекрасно осознаю, что никогда не смирюсь, но нечто большее держит меня, напоминая, что не имею права сдаваться. Ещё не всё потеряно, ещё есть надежда, что всё прекратится и вернётся на свои места. Хотя сердце так и тянет вниз неимоверной болью. Оно горит и кровоточит, но трещины на нём немного затягиваются, когда я внушаю себе, что плохих концов не существует.
Очень скоро мы с Алеком оказываемся в доме его родителей. И у него довольно хорошо получается оставаться на высотах своего настроения. И моё настроение, как выясняется, напрямую зависит от Алека. Чем проще он ведёт себя, тем легче мне отталкивать мысли, что здесь когда-то произошло что-то плохое. Возможно, и не совсем здесь, но по крайней мере этот дом что-то нагоняет на Алека, наверное, то самое, что является причиной у Дамьяна избегать его.
Спустя минут пятнадцать мы начинаем разбирать вещи, раскладывая их по ящикам. А ещё минут через пять я узнаю, что в моих вещах нет ни одной пижамы. И слишком-слишком самодовольная ухмылка на губах Алека даёт мне довольно красноречиво понять,