Страница 108 из 149
- Почему Дамьян не здесь, если этот дом ваших родителей?
Я ожидаю, что улыбка в тот час покинет его губы, а выражение лица сменится холодом. Но на этот раз ошибаюсь.
- Дам не любит его и предпочитает обходить стороной.
- А ты?
Алек непринуждённо пожимает плечом.
- А мне всё равно. Я не был здесь достаточно долго, чтобы успеть забыть.
Я не спрашиваю «что» забыть, но приглядываюсь к его глазам с особой интенсивностью, пытаясь уловить в них смену эмоций. Но его взгляд по-прежнему непоколебим. Неважно, чтобы я ни спросила, они остаются такими же тёплыми, говорящими мне, что Алеку нравится всё происходящее.
Он изменился. Причём за те несколько минут, которые провёл наверху. Словно принял что-то и смирился. Или это снова хорошо замаскированный один из тех его образов, которые он принимает всякий раз, когда требуется скрыть от меня своё состояние? Я всё гадаю, пока Алек спускается вниз. Он подходит ко мне и смотрит на мои ноги. Задорная улыбка снова привлекательно поднимает уголки его губ.
- Думаю, тебе не следовало разуваться, – говорит он, возвращая взгляд ко мне. Скулы на его лице подрагивают, словно улыбка держится на его губах изо всех сил. Внезапно она становится больше похожей на оборонительную, готовящуюся сгладить в любой момент неловкость ситуации. Алек не уверен, когда продолжает. – Нас, вроде как, кое-кто ожидает, чтобы познакомиться с тобой.
И если бы не его настолько откровенно нервозное состояние, я бы не ощущала себя сейчас такой настороженной.
- Зак? – предполагаю я, и попадаю в цель. - Ага.
Мои брови хмурятся в недопонимание.
- И кто же он?
Алек делает глубокий вдох – что означает мне не особо понравится его ответ.
***
Снег умиротворенно покоится на земле, застилая её небольшим покровом, едва ли достигающим щиколотки. И лишь опавшие осенние листья, изредка встречающиеся на вытоптанной дорожке, беспокоят такую чистейшую картину белизны. Тихо. В морозном воздухе кроме звука, похрустывания под ногами раскалывающегося снега, ничего не
слышится. Даже дыхание Алека умудряется каким-то образом слиться в унисон вместе с моим, пока мы идём в направлении бара.
Кто бы мог подумать, что буквально через каких-то жалких пять минут, я познакомлюсь с дядей Алека? Или уже остаётся пару минут? Разноцветные бусины, искрящиеся пляшущими огоньками, на той самой одинокой украшенной ёлки, становятся всё ближе. И чем ярче они отражаются на темном цвете моей куртки, тем быстрее бьётся моё сердце. Прямо за ней, в здание, что буквально оккупировали собой сотни светящихся лампочек гирлянды, а Алек назвал его местным и единственным здесь баром, находится Зак. Он им управляет. А если быть ещё более точнее, то всё здесь принадлежит его дяде.
И после всего нескольких объяснений, предоставленных мне от Алека, многие вопросы, терзающие меня по дороге сюда, получили практически полный ответ. Даже Софии до сих пор неизвестно, куда ездила каждый год её дочь, хотя к кому – она точно знала. Не говоря уже об Ордене, который никогда не находил «Грозную долину», хотя и много лет подряд не отпускал попыток.
Я не спрашиваю, почему Орден искал это место, также, как и не задаюсь вопросом: «кого именно они искали». Зато волнует другое. Станет ли этот год исключением?
Когда моя ладонь наконец касается холодной дверной ручки, моё сердце начинает сильнее скакать в груди от беспокойства. Отпускаю её, оставляя дверь закрытой. Набрав воздуха в лёгкие, я разворачиваюсь лицом к Алеку, собираясь сказать, что мне нужна ещё минутка, но он опережает.
- Не волнуйся. – Алек дарит мне одну из своих лучших улыбок и придвигается ближе, чтобы обнять меня за талию. – Зак тебе понравится.
С моих губ срывается непроизвольный смешок.
- Я не об этом волнуюсь, Алек. Это я могу не понравится твоему дяди.
Он приподнимает бровь в удивлении.
- Такого не может быть, принцесса.
- Почему, нет? – взвинчиваюсь я, безуспешно пробуя сохранять безмятежность. – Я нервничаю, ясно? А когда я нервничаю, то всегда несу полный бред. Тебе ли это не знать.
Алек склоняет голову набок, и в свете красивой игры, приливающихся огней, его упавшие пряди волос на лоб, отдают тепло медовым цветом, что не может не притянуть мой взгляд. Плюс, это хороший способ увести глаза подальше от его настырно-пытливого взгляда, от которого похоже ничего не может ускользнуть.
- Существует множество причин, по которым ты уже нравишься Заку. Стоит ли тебе напоминать, что ты единственная девушка, которую я привёз сюда, – непринуждённый с каплей хрипотцы голос Алек возвращает мой взгляд обратно к его. – Просто позволь Заку заполучить твою симпатию к нему. Поверь, он специалист по покорению сердец.
Мне хочется задать ему вопрос, почему он никогда не приезжал сюда с Ники, но понимаю, что любопытство сейчас неуместно. К тому же, не уверена, что мне понравится ответ, поэтому оставляю эту тему нетронутой.
- Ладно, идем, – соглашаюсь в итоге я и, собираясь новым запасом решимости, открываю дверь.
Едва ли первые нотки знаменитой песни касаются моих ушей, как сильный голос рок- певицы годов так восьмидесятых мгновенно затягивает меня в воцарившуюся атмосферу, когда захожу внутрь. Мягкий свет, исходящий от настенных бра, нависающих над каждым столиком, заливает пространство таинственностью. Народу внутри присутствует не так много, сколько исходит от них шумного веселья, максимум человек пятнадцать. В основном виновниками столь бурного оживления становятся компания из пятерых мужчин, окруживших бильярдный стол, стоящий в самом отдалённом углу заведения. Они смеются, хлопают друг друга по плечу и самозабвенно катают шары по бархатному волокну, выглядя при этом так, словно игра для них способ занять себя чем-то подобно просмотру телевизора в перерывах между разговорами. Остальные присутствующие сидят по парам, и одна из них хорошо знакома нам.
Несс с Дамьяном занимают места возле высокой деревянной барной стойки, тянущейся на добрую четверть всей стены по левую сторону от входа. Завидев нас, Несс с улыбкой машет рукой, подзывая к себе. Алек стягивает с моих плеч куртку, вешает её и на прибитую к стене вешалку, и мы направляемся к стойке.
Я взбираюсь на высокий стул рядом с Несс, гадая есть ли среди присутствующих сейчас здесь Зак и внимательно осматривая каждого, и только в этот момент замечаю, что не усмотрела с самого начала наличие второго этажа, представляющего из себя один длинный балкон прямо над нами. Там довольно сумрачно и пусто, однако на нём так же расположено несколько уединенных столиков. Когда я опускаю взгляд перед собой, то сразу же вздрагиваю. Мои глаза натыкаются на искрящиеся настойчивым интересом глаза напротив, насыщенно зелёного цвета.
Это мужчина – лет тридцати пяти, с точёными чертами лица, широким подбородком и красивым оттенком кожи. В сочетание таких эффектных глаз и каштановых волос, его оливкового цвета кожа буквально выглядит совершенно в мягком свете, отбрасываемым на его лицо. Одежда мужчины не менее броская, на белой футболке в области груди располагается огромная жёлтая табличка, обведённая в красную рамку. А надпись на табличке мелким шрифтом перечисляет правила поведения в баре, зачеркнутые крестом, а ниже ещё одна надпись, выделенная уже жирным шрифтом и гласящая: «В этом баре существует всего одно правило – только я знаю, чего желает выпить твоя душа».
- Закария, – представляется незнакомец, широко улыбаясь, однако в следующее мгновение серьёзничает, вскидывая руками вверх. – Но! Называй меня исключительно Заком. Нам с моим братом повезло на старомодных родителей, придерживающихся традиции давать своим детям общепризнанные предками имена. Благо, мне повезло больше, чем Гавриилу, и я не унаследовал эту традицию в отличие от него. – Зак снова улыбается и подмигивает поочередно Дамьяну к Алеку, который стоит за моей спиной, а затем вновь протягивает мне руку для пожатия.
Я ещё не успеваю пожать её в ответ, как с левого боку, вплотную ко мне, оказывается Алек, нагибаясь на локтях через стойку.
- Вообще-то, я ничего не имею против своего имени, – заявляет он с неприкрытой гордостью. – Не меня же назвали Дамьяном.
Алек незамедлительно направляет косой, горящий блеском вызова взгляд в сторону брата, но тот лишь фыркает в ответ, закатывая глаза.