Страница 104 из 149
Что если бы Тимур не трепался сегодня столько времени? Или на его месте был другой?
Где бы я сейчас находилась?
Внезапно, я ощущаю сухость в горле и тяжело сглатываю, стараясь избавиться от этих мыслей. Но всё, что мне хочется – снова оказаться в объятиях Алека, чтобы убедить себя на сто процентов, что он всё ещё рядом. Что я не сплю, видя прекрасный сон, хотя на самом деле в этот момент просто отхожу от сотрясения мозга. Трепет окутывает сердце сильнее, сдавливает его, и мне становится сложно дышать. Одно представление, что когда-то может всё быть именно так, и я...
Машинально хватаюсь за руку Алека, сжимая её, убеждая себя в реальности, и он мгновенно поднимает встревоженный взгляд на моё лицо.
- Принцесса? – зовёт он, но меня словно кто-то за горло схватил и удерживает, не позволяя ответить. Алек хмурится, и мрак проскальзывает на выражение его лица, когда он наклоняется ниже. – Тебе плохо?
Он не дожидается от меня подтверждения, прикладывая руку тыльной стороной к моему лбу. Но я оживаю прежде, чем Алек успеет надумать себе что-нибудь, и качаю головой.
- Всё нормально. Правда, – заверяю я его, потянув наши сцепленные вместе руки обратно вниз на одеяло. – Просто... просто, что теперь, Алек? Ты сам говоришь, что они везде. И так оно ведь и есть. Сначала мой друг, потом здесь в поместье – два раза. А сейчас ещё и учеба. – Я даже не замечаю, как мой голос всё больше и больше переходит в истеричный, продолжая тараторить. Ясно лишь одно – у меня начинается паника. – А что дальше? Мой дом?! Господи, мой дом же уже был. – Мои глаза расширяются, и я делаю вдох. – Омойбог! Мама! Она ведь хочет, чтобы я поехала с ней. А я... Как я про неё забыла? Который час?
Именно в тот момент, когда я резко сажусь в поиске часов, Алек берёт меня за плечи, разворачивая к себе.
- Успокойся, принцесса, хорошо? – говорит он, заглядывая в мои глаза. Так глубоко и проникновенно, что умудряется нажать во мне какую-то кнопочку и привлечь моё внимание на себя. Я рассеянно киваю. – Вот и отлично.
Его широкая ладонь перемещается на моё лицо, и он проводит большим пальцем по щеке. Я всё ещё потеряна, но ощущения постепенно возвращают ясность разума. Алек хмурит взгляд.
- Ты правда немного бледноватая, – как-то полубормоча, сообщает он, словно делает эту пометку только для себя. Но когда он снова начинает говорить, уже точно обращается ко мне. – Послушай, у тебя довольно серьёзная была травма головы, и судя по тому, как она долго заживала, этот... – Алек на секунду замолкает, чтобы вздохнуть и остаться по- прежнему спокойным, но всё же следующее он выплёвывает со всем отвращением, которое только может присутствовать в нём. – Соболев... умудрился каким-то образом пустить в рану яд, – ещё одна пауза и не менее глубокий вдох, – в общем, ты можешь себя странно чувствовать. Но это временно. Должно уже скоро пройти.
Слабость. Вот, с чем было связанно такое сильнейшее желание закрыть глаза, когда только-только там очутился Дамьян. И моя головная боль сейчас – последний на прощание подарок Тимура. Как можно не радоваться его смерти?
Алек продолжает говорить, вновь привлекая моё внимание, и его ладонь скользит теперь на мою шею, немного приподнимая пальцем подбородок.
- Я спущусь вниз, принесу тебе воды и...
- Кофе, – перебив, вставляю я, и Алек кивает, улыбнувшись.
- Хорошо, кофе. – Черты его лица смягчаются от слабой улыбки на губах. – И что-нибудь поесть. А потом мы как раз вернёмся с тобой к вопросу «что теперь делать». Договорились?
Алек ждёт, и я соглашаюсь, выдав лишь жалкое подобие на улыбку. - Договорились.
Но ему этого всё равно хватает, чтобы расслабиться. Он быстро целует меня и, встав с кровати, направляется к двери.
- Надеюсь, ты никуда на этот раз не захочешь уйти? – уже в дверях спрашивает Алек.
- Если только в лес прогуляться, это будет считаться? – я сама удивляюсь ответу, а Алек вскидывает бровями.
Его словно раздирает желанием уточнить: пошутила ли я или сказала правду. Очевидно, сейчас не лучшее время.
- Обещаю, что точно никуда не уйду, Алек.
На этот раз он кивает, принимая такой ответ, и больше ничего не спрашивая уходит, закрыв за собой дверь.
Когда я остаюсь одна, осознаю, как ловко Алек перевёл мою панику в плохое состояние, отвлекая на травму головы. Но, нет. Меня на самом деле тревожит скорый приезд мамы. И не только это. Приложив пальцы к правой стороне головы над ухом, я обнаруживаю, что она отдаёт болью, реагируя на прикосновение, но совсем немного. Не так, чтобы вызвать у меня странное поведение. И не так, чтобы я не могла сейчас нормально думать и ориентироваться.
Обвожу комнату взглядом в поиске телефона, искренне надеясь на то, что Алек его нашел. Но в ней слишком темно, чтобы что-то разглядеть, так как зрение остаётся по-прежнему затуманенным. Потому я встаю, намереваясь включить свет, но тогда, когда мои ноги освобождаются от одеяла, внезапно осознаю, что на мне нет Джинс.
Чёрт... на мне нет и моего свитера. Вместо всего, на мне лишь футболка Алека. Я моментально заливают краской, ощущая, как жар наполняет моё тело полностью с головы до пят. Не может того быть, чтобы Алек меня переодевал.
Как я могла такое не заметить?
Я возвращаюсь в лежачее положение. Возможно, мне действительно всё ещё плохо? Потому что мозг вообще отказывается работать и, как минимум, принять факт, что Алек меня переодел.
Он видел меня в нижнем белье? Теперь меня затапливает абсолютно другим жаром, и всё, что меня расстраивает – это то, что сама я пропустила такой момент, будучи в отключке.
Я останавливаю себя от дальнейших рассуждений. Мне явно всё ещё нехорошо, ибо последние мысли совсем не из разряда нормальных.
Вдыхаю воздух, сглатываю, машу руками в сторону лица, делаю всё, чтобы избавиться от жара и краски на лице. Спустя несколько секунд я всё же встаю и трусцой, подпрыгивая с ноги на ногу, добираюсь до стены, чтобы включить свет, а затем, прикрыв от него ладонью глаза, снова осматриваю комнату, находя свой телефон на тумбочке возле кровати.
Могла бы и не проделывать столько ненужных движений.
Взяв телефон в руки, я быстро пролистываю список пропущенных звонков и смс. И больше всего меня поражает, что почти все из них от Леси, а не от мамы.
И последняя смс от неё пришла час назад.
«Я уже не знаю, что думать, Лена. Скажи мне просто, что с тобой все в порядке. Хотя бы напиши, если не можешь позвонить, но дай о себе знать любым способом. Ты поняла меня? Потому что после всего, что произошло сегодня, я всё равно не смогу уснуть. Пожалуйста, отзовись сразу же как сможешь.»
Внутри меня всё щемит расстройством и виной, от понимания, что, скорее всего, она могла подумать. Я обещала ей точно приехать. Более того, я написала ей, что уже еду. А спустя пол часа после моей смс в универе звучит тревога. Леся достаточно умная и сообразительная, чтобы сопоставить произошедшее. Тем более, она практически всё знает.
Вздыхаю, усмиряя учащённое сердцебиение, и смотрю на время. Одиннадцать часов, почти полночь, надеюсь, она ещё не спит. Я не могу просто взять и отписаться ей скупой смс, это было бы неправильно с моей стороны. Потому я без раздумий набираю её номер и подхожу к окну. Не проходит и гудка, как она отвечает.
- Боже мой, – выдыхает Леся в трубку. – Я уже намеревалась отыскивать тех людей, которые могут знать номер телефона Алека, – выдаёт она на одном духу. – Конечно, я понимала, что такие люди вряд ли существуют, а если и существуют, то скорее всего вряд ли их найду. И знаешь, что? Мне кажется, что ты обязана дать мне его номер телефона! Потому что я... – Слышу, как она часто и рвано глотает воздух ртом, осознавая, что моя подруга – та самая, что ни разу не проронила при мне и слезинки – плачет. Мою грудь стягивает болью, и на глаза непроизвольно выступают слёзы. – Потому что я даже не знаю, где тебя искать, понимаешь? Не знаю, жива ли ты... – её голос обрывается, и до меня доносится всхлип.
- Лесь... – пробую сказать я, как мне на самом деле жаль.
- Ненавижу тебя, – обиженно бубнит она, но её слова звучат далеко не ненавистно. Слишком горестно и досадно, что снова вызывают лишь новые слёзы. – Просто... Лен, я поняла, что вся эта тревога была отнюдь не учебной. Я пробралась туда. На первый этаж не пускали, огородив его и туалет. Но... но... там было столько крови... столько... – Она снова замолкает. Всего на одну секунду, чтобы глубоко вздохнуть и спросить. – Скажи, что это не твоя кровь, Лена.