Страница 15 из 20
Этого разговора Файер нельзя было слышать ни при каких обстоятельствах, ни в коем случае. Она понимала это, но делать было нечего – открыться сейчас было бы катастрофой. Она не двигалась и почти не дышала, но против воли внимательно прислушивалась – настолько ее изумило то, что сердце командующего королевскими войсками гложут сомнения.
– Матушка, – теперь он говорил мягко, – ты преувеличиваешь. Я никогда не отрекся бы от брата, тебе это прекрасно известно. Как и то, что я не хочу быть королем.
– Опять ты за свое. Это меня тоже беспокоит. Если Нэша убьют, тебе просто придется стать королем.
– Близнецы старше меня.
– Ты сегодня специально притворяешься дурачком. Гаран нездоров, Клара – женщина, и оба они незаконнорожденные. Деллам не пережить трудные времена без настоящего короля.
– Какой из меня король?
– Тебе двадцать два, и ты командуешь королевским войском не хуже Брокера. Твои воины за тебя проткнут себе грудь собственным мечом. Самый настоящий король.
– Ну ладно. Но – великие скалы! – матушка, я никогда не соглашусь стать королем.
– Когда-то ты считал, что никогда не станешь воином.
– Не напоминай. – Голос его звучал устало. – Вся моя жизнь – искупление жизни отца.
За этим последовало долгое молчание. Файер перестала дышать. Жизнь в искупление жизни отца – как это ей знакомо. Она понимала это всей душой – без слов, даже без мыслей, понимала так, как понимала музыку.
Малыш заволновался и высунул голову из стойла, чтобы посмотреть на шепчущихся.
– Просто пообещай, что будешь исполнять свой долг, Бриганделл. – Роэн намеренно назвала его королевским именем.
Голос принца изменился. Кажется, он рассмеялся себе под нос.
– Я стал таким великим воином, что ты решила, будто я ношусь по скалам и тычу в людей мечами из удовольствия.
– Послушай сам себя, и перестанешь винить меня за беспокойство.
– Я исполняю свой долг, матушка, как делал каждый день своей жизни.
– Вы с Нэшем превратите Деллы в королевство, достойное таких защитников. Восстановите порядок и справедливость, которые Накс и Кансрел разрушили своим безразличием.
Внезапно смех в его голосе куда-то делся.
– Не нравится мне это чудовище.
– Нэшделл – не Наксделл, а Файер – не Кансрел, – мягко произнесла Роэн.
– Да она еще хуже – она женщина. Нэшу перед ней ни за что не устоять.
– Бриган. – В голосе Роэн появились твердые нотки. – Файер не нужен Нэш. Она не соблазняет мужчин и не пользуется ими.
– Надеюсь, что ты права, матушка, потому что мне не важно, как хорошо ты к ней относишься. Если она поведет себя как Кансрел, я сломаю ей шею.
Файер забилась в угол. К ненависти она привыкла, и все же каждый раз на душе становилось так холодно и тяжело. Сил не было думать о том, как отчаянно придется охранять себя от этого человека.
И тут вдруг произошло нечто нелепое. Бриган протянул ладонь к ее коню.
– Бедняга, – сказал он, гладя Малыша по носу. – Мы тебя разбудили. Спи.
– Это ее конь, – заметила Роэн. – Конь чудовища, которому ты только что угрожал.
– Ну что ж. Ты красавец, – ласково сказал Бриган Малышу. – Не твоя вина, что у тебя такая хозяйка.
Конь ткнулся носом в ладонь новому другу. Роэн с Бриганом вскоре ушли, а Файер все комкала в кулаках ткань своих юбок, с трудом сглатывая, не в силах побороть охватившую ее неистовую симпатию.
По крайней мере, если этот человек решит убить ее, можно быть спокойной – Малыша он не тронет.
Глава шестая
Долгая ночь никак не хотела заканчиваться, – видно, в королевской семье сегодня не спал никто. Файер едва успела перейти двор и скользнуть в коридор, который вел к ее покоям, как тут же наткнулась на короля. Он брел куда глаза глядят, необыкновенно красивый в свете факелов. Стоило ему заметить ее, как глаза его остекленели. Ей показалось, что от него пахнет вином, а когда он бросился к ней, прижал к стене и попытался поцеловать, все сомнения испарились.
Хоть он и напал внезапно, ей помогло помутившее его разум вино. «Ты не хочешь меня целовать».
Нэш прекратил попытки, но по-прежнему терся о нее, гладя по груди и спине. Руке было больно.
– Я люблю тебя, – зашептал он, окатив ее хмельным дыханием. – Я хочу на тебе жениться.
«Нет, не хочешь. Ты не хочешь даже трогать меня. Ты хочешь меня отпустить».
Нэш отступил на шаг, и она отшатнулась, жадно глотая свежий воздух и оправляя платье, и собралась сбежать.
А потом вдруг снова развернулась к нему и сделала то, чего никогда раньше не делала. «Извинись передо мной, – яростно подумала она. – С меня хватит. Извиняйся».
Король тут же с благородной грацией встал перед ней на одно колено, в его черных глазах плескалось неподдельное раскаяние.
– Миледи, простите мне это оскорбление. Вы можете смело идти в свои покои.
Она поспешила прочь, прежде чем кто-либо увидел это абсурдное зрелище – король на коленях перед ней. Файер было стыдно за себя. А еще, познакомившись с королем, она теперь тревожилась за судьбу королевства.
До спальни оставалось всего ничего, как вдруг из темноты вынырнул Бриган, и это окончательно лишило Файер присутствия духа.
Не нужно было даже тянуться к его разуму, чтобы понять, что он закрыт от нее, словно крепость с каменными стенами без единой трещины. Единственной защитой от Бригана были ее собственные жалкие силы. И слова.
Он прижал ее к стене так же, как только что Нэш, взял за запястья и завел руки за голову так резко, что от боли в ране из глаз у нее брызнули слезы, а потом прижал своим телом, чтобы она не могла двинуться. Лицо его излучало такую ненависть, что было похоже на маску рычащего зверя.
– Проявите хоть малейшее намерение подружиться с королем, – сказал он, – и я вас убью.
Бессилие было унизительным, к тому же он даже сам не подозревал, насколько больно ей делал. У нее перехватило дыхание, говорить не было сил. «Вы так похожи на своего брата, – жарко подумала она ему в лицо. – Только он несколько романтичнее».
Руки на ее запястьях сжались сильнее.
– Лживая пожирательница чудовищ.
От боли из глаз ее лились слезы. «Вы меня разочаровали. Люди говорят о вас так, будто вы какой-то особенный, но что особенного в том, чтобы зажимать беззащитных женщин в темных углах и называть их грязными словами? Обычное дело».
– И я должен поверить, что вы беззащитны? – оскалился он.
«Против вас – да».
– Но не против королевства.
«Я не собираюсь выступать против королевства. По крайней мере, – добавила она, – не больше, чем вы, Бриганделл».
У него был такой вид, будто она дала ему пощечину. Исчез яростный оскал, во взгляде проглянула вдруг усталость и неуверенность. Он отпустил ее запястья и отступил чуть назад, достаточно для того, чтобы она сумела отойти от него и от стены, отвернуться и обхватить правой рукой раненое плечо. Ее всю трясло, платье стало липким – рана снова открылась и кровоточила. Он сделал ей очень больно, и она была зла, как никогда в жизни.
Файер не поняла, откуда в легких взялся воздух, но не стала сдерживать рвущиеся с губ слова.
– Вижу, вы хорошо изучили пример своего отца, прежде чем решить, кем хотите стать, – прошипела она. – Деллы в надежных руках, да? Вы и ваш брат, вы… вы оба можете катиться к зверям.
– Это из-за вашего отца погиб король и Деллы тоже, – выплюнул он в ответ. – Я жалею лишь о том, что сам он не умер от моего меча. Я презираю его за то, что он покончил с собой и не доставил мне удовольствия убить его, и завидую чудовищу, которое перегрызло ему горло.
Тут она повернулась к нему и впервые за все это время увидела, по-настоящему увидела. Он часто дышал, сжимая и разжимая кулаки. Глаза у него были ясные, очень светлого серого цвета и сверкали чем-то большим, чем гнев, чем-то отчаянным. Крепкий, чуть выше среднего роста. У него был красиво очерченный рот, как у его матери, но, кроме него и этих кристальных глаз, во внешности его не было ничего примечательного. Бриган смотрел на нее в таком напряжении, что, казалось, вот-вот треснет, и внезапно ей подумалось, что он так молод, а груз на его плечах так велик, что он на грани полного изнеможения.