Страница 12 из 20
Вдали от дома Файер не могла позволить себе роскошь не использовать свою силу. В общем и целом не всякий разум одинаково притягивал ее внимание, если только она не тянулась к нему намеренно. Осязаемость разума зависела от того, насколько он мощный, каковы его намерения, знаком ли он ей, близко ли находится, открыт ли, знает ли о ее присутствии, и от множества других факторов. В пути никому нельзя позволить проскользнуть незамеченным, нужно непрерывно обыскивать окрестности и по возможности овладевать каждым встретившимся разумом, пока не станут ясны его намерения. А еще нужно особенно тщательно прятать собственный разум от хищных чудовищ. Иначе на дорогах слишком опасно.
Крепость королевы Роэн находилась в дне пути. Воины задали быстрый темп, спеша обогнуть пригород – достаточно близко, чтобы был слышен крик петухов, но достаточно далеко, чтобы быть замеченными. Самый верный способ для путешественника нарваться на грабителя или убийцу – это дать им заметить, что ты в пути.
Под скалами пролегали туннели, которые привели бы их к Роэн скорее, но их они тоже предпочитали избегать. По крайней мере, крутые наземные тропы на севере были все же безопаснее, чем таящаяся во тьме неизвестность.
Волосы Файер, конечно же, были плотно закрыты платком, и одежда на ней была самая обычная. И все же она надеялась, что они никого не встретят. Хищные чудовища обычно не обращали внимания на очарование глаз и тела, если не видели интересных волос, но мужчины не таковы. Если ее увидят, то начнут разглядывать. Разглядев, узнают – а от посторонних взглядов ей всегда было не по себе.
Надземный путь к крепости королевы Роэн был крутым и безлесым, потому что земли Файер и ее соседей от владений королевы отделяли Малые горы. Малыми они звались, поскольку их можно было преодолеть пешком и жить в них было легче, чем в Больших горах, отделявших Деллы на западе и на юге от неизведанных земель.
Грубо обтесанные, холодные, суровые и блеклые деревушки балансировали на вершинах утесов и ютились в долинах возле входов в туннели. Каждый раз, когда они ездили к Роэн, Файер разглядывала эти далекие селения и размышляла о них. Сегодня одной деревушки не оказалось на месте.
– На том утесе была деревня, – указала она, и тут ей стало ясно. Она увидела, что из-под снега торчат раздробленные каменные фундаменты старинных построек, а у подножия того утеса, на котором стояла деревня, валяются груды камней, дерева и щебня. Вся эта свалка кишела волками-чудовищами, а над ней кружили хищные птицы.
Мародеры придумали новый хитрый трюк – сбросить со скалы целую деревню, камень за камнем. Сжав губы, Арчер соскочил с коня.
– Файер, там есть живые люди?
Много живых разумов, но вот людей нет. Множество крыс, обычных и чудовищных. Файер покачала головой.
Нельзя было тратить лишние стрелы, поэтому стрелял Арчер. Сначала он сбил всех птиц, а потом начал оборачивать стрелы тканью, поджигать и стрелять в кучу чудовищ и останков. Он пускал одну за другой пылающие стрелы, пока вся свалка не занялась огнем.
В Деллах был обычай через огонь отправлять мертвых туда же, куда ушли их души, – в небытие, отдавая дань уважения тому, что все смертно, кроме самого мира.
Они быстро двинулись в путь, потому что ветром с той стороны доносило ужасную вонь.
Они преодолели уже больше половины пути к своей цели, когда взглядам их открылось зрелище, призванное укрепить их дух: из разлома горы далеко под ними полилось королевское войско и стук копыт громовыми раскатами прокатился по каменной равнине. Они остановились полюбоваться. Арчер указал на переднюю шеренгу командования.
– С ними король Нэш, – сказал он. – Вон он, видишь? Высокий, на коне чалой масти, рядом со знаменосцем. А с ним – его брат, командующий войском принц Бриган, с длинным луком в руке, на черной кобыле. Видишь, вон тот, в коричневом? Великие Деллы, ну разве не великолепное зрелище?
Файер никогда раньше не встречала сыновей Накса и уж точно никогда не видела такого огромного войска. Их были тысячи – пять тысяч, как уточнил Арчер в ответ на ее вопрос, – одни в сверкающих кольчугах, другие в темной форменной воинской одежде, лошади у всех сильные и быстрые, так что войско струилось по земле, словно река. Человек с луком в руке, принц и военачальник, сдвинулся вправо и отстал, поговорил с одним-двумя воинами в середине колонны, а потом снова устремился вперед. Они были так далеко, что на вид казались не больше мышей, но Файер слышала стук копыт пяти тысяч лошадей и чувствовала необъятную мощь десяти тысяч сознаний. А еще ей видны были цвета флага, поднятого знаменосцем, скачущим плечо к плечу с принцем, куда бы тот ни направился: серо-зеленая лесистая долина и кроваво-красное солнце в оранжевом небе.
Внезапно принц Бриган повернулся в седле, впившись взглядом в облака над собою, и в то же мгновение Файер почувствовала чудовищ. Бриган развернул свою черную лошадь и предупреждающе поднял руку, от чего несколько воинов остановились и вытянули стрелы из колчанов. Высоко над потоком воинов кружили три хищные птицы: две из них – цвета фуксии и одна – яблочно-зеленого. Их привлекли дрожь от копыт и запах лошадей.
Арчер и его воины тоже приготовились стрелять. Файер крепко схватилась за вожжи одной рукой, успокоила Малыша и попыталась решить, стоит ли мучить руку и тоже доставать собственный лук.
Но этого не потребовалось. Воины принца справились отлично, всего четырьмя стрелами подстрелив обоих пурпурных чудовищ. Зеленое оказалось хитрее – оно летало неровными кругами, меняя высоту и скорость, все снижаясь, снижаясь и постепенно приближаясь к колонне воинов. Стрелу, в конце концов поразившую его, выпустил Арчер – она пронеслась вниз прямо над головами скачущего галопом войска.
Чудовищная птица упала с неба и рухнула на равнину. Принц развернул лошадь и окинул взглядом горные дороги в поисках стрелка, не опуская лук на тот случай, если пустивший стрелу ему не понравится. Заметив Арчера и его людей, он убрал лук и приветственно поднял руку, а потом указал на труп зеленой птицы и следом – на него. Файер поняла: он имел в виду, что Арчер вправе забрать подстреленную добычу.
Арчер жестом показал: берите вы. Бриган поднял обе руки, благодаря, и его воины взвалили тело чудовища на спину лошади без всадника. Теперь, посмотрев внимательнее, она заметила, что всадников не было на многих лошадях – все они везли мешки, провиант и другую убитую дичь, чудовищную и обычную. Ей было известно, что вне Столицы войско короля само себя кормит и обеспечивает. Наверное, нужна целая прорва денег, чтобы прокормить такую толпу голодных мужчин.
Голодных мужчин и женщин, поправила она себя. Каждого, кто мог ездить верхом, сражаться и убивать, с радостью принимали в войско защитников королевства, и король Нэш не настаивал, чтобы это были именно мужчины. Или, если точнее, не настаивал принц Бриган. Войско называлось королевским, но на самом деле оно принадлежало Бригану. В народе говорили, что двадцатисемилетний Нэш самый что ни на есть настоящий король, но, если дело доходит до драки, младший даст ему сто очков вперед.
Поток всадников вдалеке начал вливаться в разлом у подножия другого утеса.
– В подземных ходах сегодня все-таки было бы безопасно, – заметил Арчер, – после всей этой толпы. Жаль, я не знал, что они так близко. Когда я в последний раз о них слышал, король был в своем дворце в Столице, а принц далеко на севере разбирался с пиккийцами.
На равнине под ними молодой принц, развернув лошадь, присоединился к хвосту колонны; но перед этим взгляд его остановился на Файер. Он не мог разглядеть ее с такого расстояния, да еще когда солнце светило ему в лицо. Едва ли он сумел понять что-то, кроме того, что она друг Арчера, девушка, одетая как мальчик, с покрытой головой. И все же щеки Файер запылали. Он понял, кто она такая, – это точно. Свидетельство тому – взгляд, который он бросил на нее, отворачиваясь, и ярость, с какой пришпорил лошадь. А еще – его разум, запертый и холодный.