Страница 74 из 85
- Вы зашли слишком далеко, - сказал тот, что повыше. - Это частные владения. Кто вы такие и что вы здесь делаете?
Он не стал наставлять на нас карабин, а держал его на руках, как спящего ребенка, но ясно было, что легкого движения руки ему достаточно для того, чтобы выстрелить. Сикс попытался объясниться с ними.
- Я должен увидеть Красного. Мое имя - Герман Сикс. Могу уверить вас, господа, что он будет говорить со мной. Только, пожалуйста, поторопитесь.
Все это, с моей точки зрения, выглядело неубедительно, несмотря на то что во время этой тирады он все время бил кулаком по ладони.
Они держались неуверенно, переминаясь с ноги на ногу.
- Босс обычно сообщает нам, если ждет гостей. Он не говорил нам о вас.
- Тем не менее можете положиться на мои слова. Ручаюсь, что он устроит вам хорошую взбучку, если узнает, что вы не стали его вызывать.
Тот, что был пониже ростом и с ружьем, поглядел на своего товарища, дождался, пока он кивнул. Высокий пошел по направлению к гостинице.
- Подождите здесь, пока не выясним.
Сикс крикнул ему вслед, нервно заламывая руки:
- Пожалуйста, поторопитесь! Речь идет о жизни и смерти.
Коротышка усмехнулся. Я подумал, что в делах, которыми занимается их босс, жизнь всегда соседствует со смертью, и они к этому давно привыкли. Сикс вытащил сигарету, сунул ее в рот и тут же вытащил, не закуривая.
- Скажите, пожалуйста, - обратился он к коротышке, - нет ли здесь на острове семейной пары - мужчины и женщины? Э... э...
- Тайхмюллеров, - подсказал я.
Усмешка сползла с лица коротышки, оно сразу стало каменным.
- Я ничего не знаю, - проговорил он с нарочито безразличным видом.
Мы не сводили глаз с гостиницы. Это было двухэтажное здание белого цвета, с круто уходящей вверх крышей, с аккуратными темными ставнями и геранью в ящиках на окнах. Пока мы стояли и ждали, из трубы пошел дымок, и когда дверь наконец открылась, мне подумалось, что из такого дома должна выйти старушка с имбирным пряником на подносе. Но вместо нее появился товарищ нашего коротышки и кивнул, дав знать, что мы можем зайти.
Мы шли гуськом, в затылок друг к другу, шествие замыкал коротышка. Я инстинктивно вздрогнул, когда в прихожей нас встретили два коротких толстых ствола, направленных в упор. Если бы вам приходилось видеть человека, убитого из такого оружия, вы бы поняли мое состояние. Сразу у входа стояли вешалки для шляп, но обитатели этого дома определенно ими не пользовались.
Прихожая вела в небольшую комнату, откуда доносились звуки фортепиано. Если прислушаться, то возникало впечатление, что у музыканта не хватает на руке, как минимум, двух пальцев. В дальнем конце прихожей была видна стойка бара с высокими стульями, за баром - спортивные кубки. Интересно, кто и за какие победы их получал? Здесь, наверное, были рекордсмены-убийцы, чемпионы, способные отправить противника в нокаут одним ударом резиновой дубинки. Я-то уж точно знал, кому вручить такую награду. Если бы, конечно, мог найти эту выдающуюся личность. Скорее всего, все эти кубки были просто куплены, чтобы украсить интерьер, чтобы гостиница была похожа на штаб-квартиру благотворительной организации для бывших заключенных.
Приятель коротышки проворчал:
- Сюда, - и повел нас в комнату, с первого взгляда представлявшую собой что-то вроде офиса.
С перекладины на потолке свешивалась медная лампа. В углу у окна стоял шезлонг из орехового дерева, а рядом с ним - большая бронзовая скульптура обнаженной девушки. Глядя на нее, можно было подумать, что по модели в свое время хорошо прошлись круглой пилой. На стенах, покрытых панелями, висели картины, напомнившие мне иллюстрации в учебных пособиях для акушеров.
С дивана, обтянутого зеленой кожей, навстречу нам поднялся Красный Дитер в черной рубашке с закатанными рукавами и поднятым воротником. Увидев нас, он швырнул свою сигарету в камин. Дитер посмотрел сначала на Сикса, а потомка меня, по-видимому решая, сделать ли ему вид, что его обрадовало наше появление здесь, или, напротив, продемонстрировать тревогу и суровость. Но Сикс не дал ему времени на раздумье. Он шагнул вперед и вцепился Красному в горло.
- Ради Бога, что ты с ней сделал? - Какой-то малый, сидевший в углу, вскочил, и вдвоем нам не без труда удалось оттащить Сикса от Дитера.
- Уберите его отсюда, уберите! - завопил Красный. Он одернул пиджак и, отдышавшись, огляделся по сторонам, как бы проверяя на окружающих, удалось ли ему сохранить достоинство.
Сикс не успокаивался и орал:
- Моя дочь! Что ты сделал с моей дочерью?
Гангстер нахмурился и вопросительно поглядел на меня.
- О чем это он, черт возьми? Вы мне можете объяснить?
- Он говорит о тех двоих, которых ваши люди схватили вчера в домике на берегу, - сказал я решительным тоном. - Что вы с ними сделали? Сейчас нет времени все объяснять, но эта женщина - его дочь.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
- Вы что, считаете, что она все еще жива? - как-то невпопад сказал он.
- Где она? - спросил я.
Красный выругался. Он потемнел, как газовая лампа, у которой прикрутили фитиль, а губы его задрожали, словно у него во рту было битое стекло. На его квадратном лбу проступила тонкая голубая жилка, рельефная, как плющ-вьюнок на кирпичной стене. Он показал рукой на Сикса:
- Пусть он останется здесь.
Красный направился к выходу, расталкивая плечом охранников.
- Запомните, Гюнтер: если окажется, что это один из ваших трюков, я сам буду тренироваться на вашей физиономии.
- Не считайте меня за дурака. Постойте, мне нужно выяснить еще кое-что.
Красный остановился у двери и оглянулся. Лицо его налилось кровью, он был на грани бешенства от распиравшей его злости.
- Что еще?
- Со мной работала одна женщина. По имени Инга Лоренц. Она исчезла в Ванзее, где оставила машину недалеко от этого домика на берегу. Это произошло незадолго до того, как ваши ребята стукнули меня по голове.
- А почему вы спрашиваете об этом меня?
- Если вы похитили двоих человек, то не думаю, что испытали бы угрызения совести, прихватив и третьего.
Я решил, что сейчас Красный плюнет мне в лицо.
- О какой это совести ты тут болтаешь?