Страница 17 из 37
А тот перечислял гостей, прибывших на ленч в отель, и тех, кто заказал себе столики на ужин сегодня вечером.
При других обстоятельствах Вильма не отказалась бы от возможности оказаться за одним столом с такими знаменитостями, но ужин с маркизом все же больше воодушевлял ее, хотя она видимо, поступала и не правильно.
Когда карета доставила их обратно к дому виконта, она еще раз поблагодарила Цезаря Ритца за приглашение осмотреть отель.
Он, в свою очередь, снова поблагодарил ее за люстру.
Войдя в дом, она обнаружила Герберта у дверей отцовской спальни и спросила его:
- Как папа? Хочет ли он повидаться со мной сейчас?
- Его сиятельство.., то есть я хотел сказать, полковник, спит, ответил Герберт, - сдается мне, хорошее это дело для него, лучше и не придумаешь после такого лечения.
- Остается надеяться, что оно действительно пойдет ему на пользу, сказала Вильма.
- Этот доктор Бланк известный человек, как я понимаю, - сказал Герберт, - а чем скорее мы сможем вернуться в Англию, тем лучше!
Вильма промолчала.
Она думала о том волнующем зрелище, которое должен являть собой Париж, особенно вечером, когда она увидит его при свете звезд.
Потом она отправились к себе в комнату, прилегла на кровать и стала читать книгу.
Немного погодя, по дороге на кухню, где он собирался заказать хозяину ужин, к ней заглянул Герберт сообщить, что отец проснулся.
Вильма пробежала по коридору и вошла в комнату отца.
Лицо его показалось ей бледным, но зато он улыбнулся, когда она подошла к его кровати.
- Как вы, папа? - спросила она.
- Устал, - ответил граф. - Однако спина болит уже не так сильно, как раньше.
Вильма от радости даже вскрикнула:
- О, папа! Именно это я и надеялась услышать! Но вам следует отдыхать, как рекомендует господин Бланк, и ни о чем не волноваться.
Она посидела с графом, пока тот съел немного супа и чуть-чуть рыбы.
Затем он отставил в сторону тарелку со словами:
- Больше не имею никакого желания ничего есть. По правде говоря, я сильно устал, и мне необходимо уснуть.
Герберт убрал поднос.
Вильма поцеловала отца, пожелав ему спокойной ночи.
- Я уверена, вы будете чувствовать себя лучше завтра утром, папа, сказала она.
- Надеюсь, так и будет, - ответил граф. - Мне хотелось бы показать тебе Париж, но это невозможно, пока я нахожусь в своем нынешнем состоянии.
- Конечно, папа. Только не волнуйтесь об этом, вам следует думать только о вашем выздоровлении, - сказала Вильма.
Возвращаясь в свою комнату, девушка чувствовала себя виноватой.
Но как могла она отказаться от возможности увидеть хоть небольшой уголок Парижа?
Кроме того, она была совершенно уверена, что маркиз позаботится о ней должным образом.
Она надела изящное и достаточно дорогое платье, а сверху набросила бархатный плащ цвета сапфиров.
Ее кожа от этого стала казаться поразительно бледной. Девушка тревожно рассматривала себя в зеркале.
Ей так хотелось надеяться, что маркиз не сочтет ее одетой уныло и немодно по сравнению с шикарными и нарядными француженками.
Спускаясь вниз, Вильма мысленно решала, как ей лучше добраться до отеля "Ритц".
Ей не хотелось, чтобы слуги заметили что-нибудь необычное в ее поведении.
Увидев пожилого дворецкого в холле, девушка обратилась к нему с вопросом:
- Я обедаю с друзьями и обещала встретиться с ними на рю Камбон. Будьте любезны, вызовите мне фиакр. И не могли бы вы послать со мной одну из горничных?
- Я сам провожу вас, мадемуазель, - ответил дворецкий.
- Нет-нет, что вы, у вас и так много забот, - запротестовала Вильма. Уверена!
Мария с удовольствием проедется со мной.
Мария была горничная средних лет, приставленная к ней.
Дворецкий согласился с таким решением и послал одного из лакеев за фиакром, а сам пошел позвать Марию с кухни.
Пока та искала свой капор и платок, чтобы накинуть на плечи, фиакр был уже у дверей.
Вильма забралась в него и назвала кучеру номер дома на рю Карбон.
Она надеялась, пожилому дворецкому будет невдомек, что там расположен служебный вход в отель "Ритц".
Фиакр тронулся, и Мария обратилась к госпоже:
- Для меня это настоящий праздник, мадемуазель. Мне всегда казалось, ездить гораздо интереснее, чем ходить пешком, но извозчики в Париже дороговаты для таких, как я.
- Что ж, тогда завтра вы непременно должны сопровождать меня в походе за покупками, - заметила Вильма.
Мария явно была в восторге.
Вильма решила таким образом отвлечь мысли горничной от того, где и с кем обедает ее госпожа.
Она была убеждена: французские слуги ничуть не менее любопытны, чем английские, когда речь идет об их господах.
А ей надо было во что бы то ни стало избежать сплетен и слухов, которые могли дойти до отцовских ушей.
"Со временем я все расскажу папе о маркизе Линворте, - решила девушка, - но сейчас этого делать не стоит - его это сильно расстроит. Не сомневаюсь, папа встречал его на скачках, а значит, маркиз наверняка относится к числу тех, кто, согласно папиному же желанию, не должен узнать о его падении с лошади".
Фиакр остановился у служебного входа отеля "Ритц". Вильма заволновалась, увидев каких-то джентльменов в вечерних костюмах, входящих внутрь.;.
Она никак не ожидала, что многие пользуются этим входом наравне с парадным подъездом со стороны Вандомской площади.
Дав Марии денег, чтобы та могла расплатиться за поездку, она вышла из экипажа и попросила кучера вернуться к тому дому, откуда они приехали.
Как только фиакр отъехал, Вильма не очень уверенно, чувствуя в душе легкую тревогу, поднялась по ступенькам и вошла в отель.
Внутри был небольшой холл, ни в коей мере не напоминавший внушительный вестибюль, расположенный со стороны парадного подъезда отеля.
Но и здесь стояли удобные стулья, и все помещение было украшено изысканными цветами.
На свое счастье, она сразу увидела маркиза и поспешила к нему.
Приветствуя ее, он произнес:
- Вы пунктуальны, а это совсем необычно для столь красивой женщины!
Подобным комплиментом он одарил бы любую из тех, с кем собирался пообедать. Поэтому очень удивился, когда Вильма зарделась от его слов.