Страница 3 из 90
Впрочем, все это были легкие штришки – так, прорисовка деталей. На самом деле Вадим не особенно беспокоился о том, какое впечатление производит. Аура спокойной уверенности – это было первое, на что я обратила внимание, когда познакомилась с ним. Таким он был на втором курсе, таким же остался и сейчас. И все же, не зная его, трудно было поверить, что в тридцать пять лет он доктор наук и профессор кафедры международного права. Равно как и то, что его приглашают читать лекции лучшие университеты Европы.
- Здоров, девчата! – сказал Вадим, подходя к нам.
Обойдя стол по кругу, он поцеловал каждую в щеку, потом меня – долго, в губы, подтащил стул, сел рядом. Опасный разговор, разумеется, сразу завял, перетек во что-то нейтральное. Мы еще немного выпили, поболтали о том, о сем, и Вадим вызвал такси.
- Ну, как прошел раут? – спросил он, когда мы сидели на заднем сиденье, отодвинув в уголок цветы и пакеты.
- Нормально, - я пожала плечами и обняла его под пиджаком, поглаживая по спине. – Маринка только набралась. Что-то с ней не то происходит.
- Не волнуйся, выплывет, - успокоил Вадим. – Она всегда из всего выбирается. Мне кажется, она не может жить без проблем. Для нее это как горы для альпиниста. Чем круче проблема – тем интереснее.
- Не знаю, - вздохнула я. – Все так, но что-то мне все-таки не понравилось. Какая-то она… дерганная, не себя не похожа. Несла хрень всякую. У тебя что, новый парфюм?
- Да, старый кончился. Этот подарил кто-то, не помню. Не нравится?
- Да нет, неплохой.
Запах был горьковато-свежим, терпким, с легкой хвоинкой. Приятный, но было в нем что-то тревожное, давно забытое. Я задумалась, пытаясь поймать это ощущение за хвост, но Вадим понял меня иначе:
- Ладно, Валер, не бери в голову. Насчет Марины. И вообще… сегодня еще твой день. Такой длинный хороший день. И, надеюсь, закончится он еще лучше. Как ты думаешь?
Его ладонь тяжело легла мне на талию, скользнула ниже. Я повернула голову, наши глаза встретились. Это был тот самый особый взгляд, волнующий, дразнящий. Говорящий «да». И первый раз мы посмотрели так друг на друга… точно, шестнадцать лет назад, как раз в июне.
Тогда мы ходили в кино, и Вадим провожал меня домой. И я знала, что именно в тот вечер все случится. Фильм пролетел мимо сознания – так мне было страшно. Но я точно знала, что хочу этого. Мы остановились у парадной, посмотрели на темные окна моей квартиры: родители уехали на дачу.
«Да?» - спрашивал его взгляд.
«Да!» - так же молча ответила я…
Теперь мне казалось, что такси ползет слишком медленно. Вроде бы, и пробок нет. Вадим сжимал мою руку, легко проводя пальцем по ладони – еще один наш тайный знак, который означал: «я хочу тебя». Я кусала губы, пытаясь сдержать улыбку. Казалось, что водитель смотрит на нас в зеркало и обо всем догадывается. И специально едет еще медленнее.
Наконец мы добрались до дома, зашли в парадную, вызвали лифт. Руки у меня были заняты цветами и подарками, но Вадим взял все это и положил на пол.
- Слушай, за шестнадцать лет мы ни разу не занимались сексом в лифте, - он нажал кнопку «стоп», прижал меня к стенке и запустил руку под юбку. – Трахнемся, мадам? Как в кино – дурацкие позы, крупные планы.
- Кстати, насчет крупных планов, - я вывернулась и нажала кнопку нашего этажа. – Вон там камера. Ты не знал?
- Ну так супер. Хоум-порно.
- Лифт-порно, - поправила я. – Вот же развлечение диспетчеру. И завтра это кино будет на ютубе.
- Ну так и отлично. Когда еще выпадет шанс стать звездой ютуба?
- Твои студенты будут в экстазе. А студентки и подавно.
Мы вошли в квартиру, и едва я закрыла дверь и скинула туфли, Вадим сгреб меня в охапку, легонько укусив за ухо:
- Агхрм! Моя!
Он тащил меня в спальню, а я с воплями отбивалась и изображала жертву похищения. Мы еще подурачились немного, а потом Вадим посадил меня на край кровати, встал передо мной на колени и медленно начал расстегивать пуговицы на блузке. Горло отозвалось такой привычной вспышкой – как будто проглотила что-то большое и горячее. Потом жар стек на грудь, и стало тяжело дышать, но лишь на мгновение. Его губы коснулись кожи, скользнули под кружево. Я гладила его волосы, зарываясь в них пальцами. Непривычный запах добавил к желанию странную, никак не уловимую нотку.
Вадим жестом попросил меня встать, расстегнул молнию на юбке и стянул ее, задержав ладони на бедрах. Я переступила через нее, и он легко обвел пальцами ажурные резинки, лаская кожу над ними. Почему-то он был без ума от чулок и часто мне их дарил, а если мы занимались любовью вот так, вернувшись откуда-то, всегда просил остаться в них. Мне не слишком нравилось ощущение чего-то лишнего на обнаженном теле, но почему бы не пойти навстречу, тем более это было красиво и пикантно.