Страница 5 из 14
Одна зацепила слегка, а вот вторая – автоматная, прошила легкое и вырвала из спины приличный клок мяса, переломав предварительно пару ребер. Мишка лежал, глядя в серый больничный потолок и думал, думал, думал. Времени на это теперь у него появилось предостаточно.
Еще и родители, вдруг воспылавшие к заблудшему чаду запоздалым сочувствием, добавили мелодраматизма. Мать стонала и хлюпала в носовой платок. А отец – отставной полковник ВДВ, сурово хмурился, пока сынок лежал явно не способный, что-либо воспринимать адекватно. Но как только Мишка слегка оклемался, тут же и услышал столько поучительного, что чуть не взвыл на второй день. От обличительных речей папаши-отставника. А тот пилил и пилил, наверстывая упущенное, за все предыдущие годы. Прорвало. Если можно было бы сбежать от этого словесного потока, то Мишка просто немедленно выскочил бы в окно палаты прямо в пижаме больничной. Но пуля зацепила, что-то там – рядом с позвоночником и ноги его не слушались. Выписался он из клиники только три месяца спустя и сидя на инвалидной коляске. Все было не так уж трагично, по словам врачей, но полгода они гарантировали жизни колясочной и еще столько же костыльной.
«Корефаны» конечно не оставили без подогрева и засылали периодически кой-какие суммы на лекарства. И даже навещали. Трефовый божился, что «век воли не видать, если бросит дружбана, здоровьем заплатившего за общее дело».
Может быть и сдержал бы он слово свое, если бы сам не получил под зад свой изворотливый, фугас нажимной. Говорят, что лопатой совковой с асфальта собирали.
– Вот тебе и вялотекущая гражданская война,– буркнул Мишка, когда ему сообщили новость о конце беспутной жизни «крестного».
Через год Мишка действительно уже обходился без костылей и ходил хоть и с тростью, но вполне уверенно и самостоятельно.
Из группировки он вышел тихо и без последствий для себя отрицательных . Сослался на инвалидность и общее недомогание, не позволяющее жить активно. Желающих вступить в ОПГ было столько,.. ломились, что его «отставка» никого особенно и не огорчила. Тем более, что покровитель его сам ушел отчитываться перед Создателем, а завязок финансовых на Мишке не было. И недочетов тоже. Наоборот, по «понятиям», он сам имел право на «предъявы».
– Обращайся, Жук, если что. Поможем. Проблемы будут, заходи,– сказал ему на прощанье пахан и похлопал по перекошенному плечику. Что-то срослось в спине не совсем правильно и Мишку слегка перекосило.– Заходи, не стесняйся. Мы своих не бросаем и отмажем всегда.-
А в стране творилось черт знает что. Инфляция опускала население распавшейся «Империи зла» «ниже параши», а оно терпеливо снося все, не переставало удивлять весь мир. Покорностью.
Мишка, успевший купить себе «двушку» – двухкомнатную квартиру за пустяковую сумму у спившегося алкаша, жил отдельно от родителей и сливал запас долларов в обменники. Нужно было как-то жить дальше, приложить силы и амбиции неизрасходованные и «снискать хлеб насущный». Не жить же на инвалидную пенсию, которая оказалась такой смехотворной, что Мишка даже и в собес не пошел документы на нее оформлять. Он в день тратил больше.
–«Пусть подавятся козлы винторогие»,– вот только накопления таяли с удивительной быстротой. И однажды сунувшись за очередной денежкой зеленой, Мишка с удивлением обнаружил, что осталось у него последние пять тысяч и увы не разменными они не являлись: – «Надо чем-то заняться. Что-нибудь законом не запрещенное и хлебное. Коммерцией? Нафиг. Кормить ораву чиновников и корешей. Пахан, конечно, поможет с «обороткой», но потом так под себя пригнет, что взвоешь»,– думал Мишка, глядя в экран телевизора и мельтеша каналами, которых стало столько, что он их все и запоминать не успевал: – Стрельба, стрельба, стрельба: Рембо, Чак Норрис, а вот Терминатор, с ободранной рожей опять палит по копам. Надоело, одно и то же,– Мишка убрал скуластое лицо Шварценеггера идущего сквозь бушующее пламя с помповиком на мускулистом плече и на экране появился, не мигая, уставившись на него, очередной «Чумак». По фамилии Кашпировский. Народ от него «тащился» и, побросав все свои дела, припадал к экранам, чтобы «благодати отхлебнуть».
«Во, дурдом»,– рассматривал Мишка зал набитый битком. А Кашпировский считал и разглагольствовал.
«Разводилово чистейшей воды, ведь обязательно кто-то выздоровеет и так, вот и будет потом хвалить чародея на каждом углу, рекомендуя всем друзьям и родственникам. Ну, а кто не вылечится, значит, сам виноват – веры не имел или недостоин за сволочизм. А если кто-то ласты склеит, хоть прямо на сеансе, тот и вовсе сволочь чистой воды и опять же польза родственникам от чародея. Сплошные плюсы. Минус только один. Слишком лезет этот лекарь на люди. Хреново для него это закончится. Гадом буду. Годок, другой мозги пополощет лохам и популярность свою переживет. Потому что все чуда ждут, а чудес на всех не хватает. Зато бабок загрести успеет на две жизни»,– и тут Мишку осенило: – «А не заняться ли и мне чем-нибудь эдаким? А что? Ну, на телевидение, конечно, соваться не хрен. Слава мне не нужна. Мне бы чего попроще и поосязаемее. Согласен – на денежные купюры и даже на отечественные. Вон, в каждой газете этих колдунов, магов, чародеев и целителей, как собак нерезаных. Почитать кой-чего, чтобы в тему войти и продумав антураж , попробовать»,-
Мишка обзвонил с десяток будущих конкурентов, интересуясь стоимостью услуг и челюсть, переломанная ВДВ-эшником, у него отвисала после каждого звонка: – «Ни хрена себе. За снятие порчи – 200 баксов, за заговор от негатива жизненного – 500-т. Однако! И бабки вперед».
Переписав несколько адресов, Мишка в течение недели их все посетил. Присматриваясь к аксессуарам, оформлению и организации этих «салонов счастья и благополучия». Ну, и ничего особенно сложного и невыполнимого. Дипломы у некоторых колдунов висят на стенах в рамочках. Мишка даже попросил в одном салоне разрешение прочитать и хозяйка салона – толстая тетка цыганистой внешности, милостиво позволила. Мишка читал и только ахал мысленно:– «Диплом выдан Высшим Советом Всемирной Академии Магов и Ведунов, такой-то сякой-то, что она такая-то сякая-то, действительно является потомственной целительницей и прорицательницей, носителем светлых Сил, под покровительством Сил Добра и т. д. и т. п."– Все в той же интерпретации. Штилем возвышенным и непонятным для обывателя-лоха. И печати, с хитрыми иноземными зверушками и надписями непонятными имеются.
– Почем за бумагу платила?– полюбопытствовал у Прорицательницы Мишка, отвлекая ее от процесса снятия порчи с него грешного.
Прорицательница вытаращила на него черные очи и фыркнула раздраженно:
– Из ментуры что ли? Так у меня все бумаги в порядке и Академия зарегистрирована в соответствии с действующим законодательством России. Отучилась и получила.
– Да нет, не из ментовской. Просто любопытствую. А сколько стоит обучение? Поди, денег?
– Само собой не деревянными платила,– Прорицательница с гордостью озвучила сумму и Мишка понял, что учиться в Академии Магов в ближайшее время ему не светит. Поцокал языком, отвалил Прорицательнице 200-ти долларов и прямо от нее рванул к знакомому «чистоделу».
Тот выслушал «нуждишку», прихлебывая халявный коньячок, Мишкой проставленный и захохотал так, что мухи посыпались с облезлого потолка:
– Ну, блин, Маринка дает. Да это я ей их за два литра водяры нарисовал, эти дипломы. У меня вон и «залепухи» все в ящике валяются. А тебе-то зачем эти бумажки?
– Да вот, хочу попробовать в колдунах, на икру с шампанским, с лохов бабки, по легкому нарубить,– откровенно признался Мишка.
– Тесен мир, блин. Маринка эта раньше по вокзалам шакалила, под цыганку косила. А теперь вишь ли – Прорицательница Светлых сил. А ты как назваться хочешь? И на чем специализироваться собрался? Советую взять, что позаумнее. Ту же порчу, сглаз. Заговоры на неприятности врагу. Тут и мы тебе подмогнем с братвой. Такие неприятности «нечаянные» замостырим, заказанным людишкам и за долю малую! Поможем авторитет заработать, чтобы, значит, слух пошел, что шибко ты умелец в этом деле крутой,– «чистодел»– с «погонялом» «Рука», вынул чистый лист бумаги и, ткнув в него пальцем, распорядился: – Пиши ФИО. И готовь два литра.