Страница 37 из 83
- Повезло так повезло: в кои-то веки я решила пройтись пешком, чтобы немного развеяться.
- Я тоже, - признался он с обезоруживающей откровенностью и пронзительно свистнул, вложив два пальца в рот.
Такси, стоявшее примерно в пятидесяти шагах от них, тут же двинулось к ним.
- Вы позволите проводить вас до дома?
- Почему бы и нет? Что-нибудь выпьем.., хоть этим я вас отблагодарю.
- Вы живете над магазином? - удивленно спросил он, когда такси остановилось у входа в "Деспардс".
- Что-то в этом роде.
Он продолжал изумленно оглядываться, пока они шли к лифту.
- Это картинная галерея или нечто подобное?
- Нечто подобное, - с улыбкой ответила Кейт. - Вы никогда не слыхали о фирме "Деспардс"?
Он покачал головой.
- "Сотбис"?
- Слышал, конечно.
- "Деспардс" занимается тем же. Аукционы.
- Понимаю. А вы у них менеджер?
- Отчасти.
Двери лифта открылись в ее просторной гостиной с прекрасным видом из окна на Лондон. Она услышала, как он тихонько присвистнул.
- Вот это да... Какая у вас здесь красота. - Он обошел гостиную. - И внутри, и снаружи.
- Что вы будете пить?
- Если можно, кофе.
Он привалился к косяку двери, ведущей в кухню, наблюдая, как она готовит кофе.
- Чем вы занимаетесь в Англии? - спросила Кейт.
- Работаю. В посольстве на Гровенор-сквер.
- И что делаете?
- Всего лишь оформляю визы. - Он протянул ей свою широкую ладонь. Меня зовут Лэрри Коул.
- Кейт Деспард.
Он еще раз пожал ее руку.
- Так вы босс?!
Когда они вернулись в просторную гостиную с удобной мебелью, которую выбирал сам Чарльз Деспард, и с лампами, дающими теплый золотистый свет, Лэрри произнес таким тоном, что она сразу догадалась, как он поражен:
- Должно быть, вы здорово разбираетесь в искусстве?
- Конечно, ведь это моя работа.
- Наверное, это чертовски интересно.
- Для меня да.
- У меня мать англичанка, - вдруг сказал он. - Отец жил в Брайз Нортоне в конце пятидесятых, - Значит, у вас есть родственники здесь?
- Только тетка по матери.
С этим приветливым спокойным великаном было легко разговаривать, и они просидели в гостиной до тех пор, пока на маленьких часах с купидоном не пробило одиннадцать часов.
- Ого, вы только посмотрите, как поздно! - воскликнул он. - Кажется, я заболтался...
- Где вы живете?
- В Мейд-вейл.
- На Пиккадилли можно взять такси.
- Да, я знаю.
- Сколько вы уже здесь пробыли?
- Месяц.
- Тогда вы еще многого не видели.
- Да, не все, что хотелось бы. - И он добавил с обаятельной улыбкой:
- Может, вы поможете мне ликвидировать пробелы?
Кейт неожиданно для самой себя ответила:
- Не раньше воскресенья. Сейчас у меня нет других свободных дней.
- Воскресенье вполне сойдет. Я заеду за вами?
- Почему бы и нет?
- Вот и отлично! - с энтузиазмом воскликнул он.
Вставая, Кейт вдруг почувствовала такую боль в ушибленной ноге, что невольно вздрогнула.
- Все-таки вы сильно ударились, - с сочувствием произнес Лэрри. - Вам бы надо принять горячую ванну.
- Пожалуй, я так и сделаю.
Она спустилась с ним на лифте. У выхода он вновь протянул ей руку.
- Значит, до воскресенья?
Кейт ответила на рукопожатие.
- Еще раз благодарю вас.
- Рад был познакомиться с вами, мэм.
Он снова одарил ее белозубой улыбкой и двинулся широким шагом по улице. Кейт какое-то время смотрела ему вслед, прежде чем закрыть дверь.
Следуя его совету, она заполнила ванну и, накапав в воду ароматического масла, со вздохом забралась в нее.
Тем временем Лэрри Коул, быстро дойдя до стоянки такси на Пиккадилли, сел в машину и назвал адрес в Хэмпстед-хит. Войдя в дом, он сразу же направился к телефону.
- Это Лэрри Коул.
И коротко рассказал о встрече с Кейт: описал черный автомобиль, назвав его номер, а затем добавил, что вступил в контакт согласно инструкциям. Манеры его совершенно изменились - он вел себя как хладнокровный опытный профессионал, а когда снял пиджак, под мышкой у него оказалась кобура.
На следующее утро у Кейт болело все тело, и днем ей пришлось вызвать врача. Тот осмотрел ее и сказал, что переломов нет, но ушибы очень сильные. Посоветовав ей не напрягаться в ближайшие два дня и прописав обезболивающее, посетовал на лихачество обезумевших автомобилистов.
- Вам повезло, что этот молодой человек действовал столь быстро и решительно, - сказал он на прощание.
- Да, - ответила Кейт, улыбнувшись самой себе, - мне и в самом деле повезло.
***
Доминик мерила шагами огромную гостиную в своем летнем доме на Виктория-пик. Чжао Ли запаздывал. Она приняла ванну и натерлась душистым кремом; бутылка шампанского стояла в ведерке со льдом рядом с блюдом его любимого дим-сум. Где же он? Обещал прийти в девять, а сейчас уже десять. Взглянув на свое отражение в зеркале, висевшем над диваном, покрытым алой драпировкой, которая некогда была кардинальской сутаной, она поправила приколотый к платью солитер с голубоватым отливом.
Возможно, его задержали новости из Лондона; вернувшись, он наконец сообщит ей, что незавершенное дело доведено до конца и что Ролло Беллами мертв.
Когда она услышала, что Ролло отправили в Лондон на реактивном самолете Корпорации, ярости ее не было предела, хотя она остереглась показать это мужу. Впрочем, в последнее время она не часто его видела увидев же, особой радости не испытывала.
- У меня много своих дел, - сказал он в ответ на ее упреки в невнимании.
- Конечно, тебе надо было обеспечить Ролло Беллами уход по самому высокому классу.
- Кейт хотела, чтобы он вернулся домой. Она тоже сильно занята, правда, не в Гонконге.
- Какая трудолюбивая пчелка, - презрительно фыркнула Доминик.
- У тебя ведь тоже большие запасы меда, - последовал лаконичный ответ.
Доминик подошла к камину и стала разглядывать сложенные в нем листья. Ее длинные пурпурные ногти барабанили по мраморной доске. На маленьких часах стрелки показывали пять минут одиннадцатого. Она придвинула ближе двух одинаковых, как близнецы, будд, стоявших по краям, а затем снова начала расхаживать по гостиной, машинально отщипывая кусочек от китайского лакомства каждый раз, когда проходила мимо пурпурно-черного лакированного столика, на котором стояло блюдо. Подойдя к окну с тонкими, как паутинка, занавесками, она раздвинула их и стала смотреть на мерцающие внизу огни Гонконга. Ногой она нетерпеливо постукивала по полу: на ней были домашние туфельки на высоких каблуках, без пятки, их белый атлас прекрасно гармонировал с надетым на голое тело облегающим платьем с широкими прозрачными рукавами. Доминик терпеть не могла ждать. Ее рука потянулась к толстой перекрученной нитке из жемчуга и сапфиров на шее, скрутив ее еще сильнее. Это было не похоже на него. Прежде он всегда приходил либо вовремя, либо раньше назначенного часа.