Страница 27 из 83
Доминик прощалась.
- Если что-то нужно, достаточно только позвонить, я сделаю все, что в моих силах, - заботливо говорила она Кейт. - Нужно было позвонить сразу же, как только вы приехали сюда.
Она казалась обиженной. Последняя фраза, казалось, осталась недоконченной, слова "вместо того, чтобы обращаться за помощью к моему мужу" не были произнесены.
- Благодарю вас, но я уже получила помощь, в которой нуждалась, ответила Кейт, на самом же деле ей хотелось сказать нечто совсем иное: "А если бы и не получила, ты была бы последним человеком, к кому бы я обратилась за помощью".
Врачи бесстрастно наблюдали за женщинами, смутно чувствуя их взаимную неприязнь, которая, казалось, потрескивала, как электрические разряды.
- Вы останетесь здесь? - спросил Блэз у Кейт.
Она заметила, что он с трудом подавляет гнев. "Он что-то подозревает, - подумала она, глядя в непроницаемые черные глаза Блэза. - А как же иначе? Доминик или те, кто с ней связан общими делами, выследили и поймали Ролло". Кейт не могла четко оформить собственные подозрения. Об этом страшно было и подумать. "Но Блэз во всем будет винить меня, - подумала Кейт. - Потому что я появилась на сцене, потому что папа поручил ему занятие, для него неприятное. Он не хотел браться за это дело, оно ему не нравилось. И я ему не нравлюсь. Я слишком сильно вторглась в его частную жизнь, в то, что связано с его женой. На самом деле он не знает, что она представляет из себя, что она сделала, что делает. Он только хочет ее".
- Да, - произнесла она тихонько, - я останусь.
Он кивнул и вслед за женой вышел из палаты.
Когда машина отъехала от больницы, Доминик беззаботно спросила:
- Интересно, во что впутался этот грязный педик?
Как ты считаешь?
"Вот уж этого я тебе никогда не скажут, - подумал Блэз и, пожав плечами, ответил:
- Может быть, приставал к кому не надо. Гомосексуализм весьма распространен среди гонконгских китайцев.
- И вырядился китайцем.
- На то он и актер.
- Но, - продолжала Доминик, - ведь ему надо было говорить по-китайски, правда?
- Возможно, он им владел. Не знаю, да и знать не хочу. - И он забросил свою удочку:
- Удивительно, что он так сильно реагировал на твои духи.
- Да, действительно, - спокойно согласилась она.
- Я не знал, что у вас с ним бывали столкновения.
- Мы испытывали взаимную антипатию.
- Тем не менее ты произвела на него неизгладимое впечатление.
Доминик улыбнулась, на щеках обозначились прелестные ямочки.
- Как и на всякого другого.
Она не собиралась сдаваться, и Блэзу было отлично известно, что ей нет равных в искусстве самозащиты. Ему необходимо все выяснить самому. Для того, чтобы в душе его снова воцарились мир и спокойствие.
***
В душе Доминик не было ни мира, ни спокойствия.
Блэз довез ее до "Деспардс", и она направилась в свой кабинет. Муж сказал, что не сможет пообедать с нею, сославшись на условленную встречу, но вечер обещал провести с Доминик. В этом не было ничего необычного, но, сбросив меха и перчатки на кожаный диван, где они накануне занимались любовью, она подумала, что тон его был чуть более резок, чем обычно. "Нет, не может быть, он ничего не знает, - успокоила себя Доминик. - Ролло Беллами шпионил, и с ним разделались - об этом ей было кое-что известно, пока он ничего никому не рассказал". Надо признать, загримирован он был безупречно.
Его притащили, уже без сознания, залитого кровью, в небольшую комнату, служившую офисом фабрики в самой глубине Укрепленного города, где Доминик разговаривала с Чжао Ли. Тело Ролло беспомощно висело в сильных руках двух здоровенных парней, охранников Чжао Ли.
Его кожа, глаза, волосы не вызывали сомнения в том, что он китаец. При нем не было ничего, что помогло бы установить его личность. Ей стало интересно, и она на секунду наклонилась над ним - тогда он, очевидно, уловил аромат ее духов, прежде чем Чжао Ли произнес: "Разберитесь с ним", и охранники потащили его прочь.
Это была ошибка, сейчас Доминик понимала. Но кто бы мог предположить, что Ролло Беллами способен так загримироваться, изменить разрез и цвет глаз, вставив контактные линзы. Ведь он актер, напомнила она себе. Конечно, его невозможно было узнать: что общего между истекающим кровью, в беспамятстве, стоящим на ногах благодаря крепкой хватке охранников человеком и неизменно элегантным, в серебристых сединах мужчиной, который был ей хорошо знаком?
Позже Чжао Ли спросил о нем у своих громил, и они признались, что потерпели неудачу. Им не удалось заставить его заговорить: они переусердствовали с побоями, и мужчина уже не был в состоянии сказать что-либо. Его должны были отвезти на берег залива и утопить. Бросить его на краю Укрепленного города было непростительной ошибкой. Понятно, что его хотели изобразить очередной жертвой внутренних разборок - Укрепленный город был известен полным пренебрежением к законам, и гонконгская полиция обходила его стороной. Поговорить с Чжао Ли удастся лишь через сутки. Он уехал в Макао и возвратится лишь к завтрашнему вечеру. Это было очень некстати, потому что им был нужен свой человек в больнице, чтобы знать, как идет выздоровление Ролло, и успеть вовремя прекратить этот процесс. Слишком опасно оставлять его в живых, даже если, как это бывает при подобных травмах, он потеряет память. Но быть уверенной в этом нельзя. Нет, Чжао Ли придется довести до конца свою работу. Ошибиться во второй раз нельзя.
Пусть Чжао Ли выяснит также, каким образом Ролло добрался до Укрепленного города. Как и от кого он мог узнать? Кто-то предал их? Об их делах знали немногие.
Сама Доминик имела связь лишь с Чжао Ли, хотя знала, что он занимается этим не один. В продолжавшейся два года подготовке операции главная заслуга принадлежала Чжао Ли. Он нашел фабрику, он обеспечивал всем необходимым неизвестного гения - Доминик до сих пор не имела понятия о том, кто это, изготовлявшего эти потрясающие, гениальные подделки. Ее же задачей было продавать их. Часть доходов шла Чжао Ли, но и Доминик получила немало. Она была им просто необходима.
Ее аукционы, ее экспертиза, умение создать нужную атмосферу. Конечно, она и рисковала больше всех: если что-то пойдет не так, она разорится. Единственным человеком, кого она могла бы назвать, был Чжао Ли. Да, он сознательно удерживал ее вдалеке от происходящего. Ей нужно было настоять на своем и выяснить все. А пока неожиданное развитие событий оставляет ее на милость Чжао Ли - если это его настоящее имя. Он - единственное звено, связывающее ее с людьми, стоящими за всей операцией. Необходимо что-то придумать. Несомненно, что бы ни разузнал Беллами, - если ему это вообще удалось, - не должно пойти дальше. Чжао Ли должен знать, как действовать. Она, Доминик, не должна иметь к этому делу никакого отношения.