Страница 7 из 65
— Чертова вонь! — Тимур осторожно лавировал между лужами зловонной жидкости и кучами экскрементов людей и животных. — Где этот рынок? Надо быстрее покончить со всеми нашими делами! — парень вглядывался в каждый переулок, в надежде, что именно он ведет туда куда надо. — Рассторгуемся и назад…
После очередного узкого перекрестка они повернули и вышли к довольно крупной площади, густо заполненной повозками и снующими между ними людьми.
— А вот торговать я не советую, — обладавший тонким слухом, Мирчо вновь падал свой голос с носилок. — Здесь ни у кого нет столько монет, чтобы купить все ваши инструменты… Посмотрите вокруг! — Тимур машинально огляделся. — Здесь одна беднота, которая пытается заработать пару медяков. Покупателей, вообще, раз и обчелся!
«Действительно, кругом одна нищета, — помрачнел Тимур, давая пинка очередному не очень удачному карманнику. — Таким вообще хрен чего продашь! А я-то нафантазировал… Толкну кучу инструментов и на заработанное накуплю припасов на год вперед».
Пока они вышагивали по рынку, Мирчо просветил своего компаньона по поводу всей этой средневековой экономики…
— Тут, вообще, почти ни у кого нет монет. В соседних баронствах ситуация не лучше… Медяки есть на руках. Со всего рынка можно наскрести пару сотен, а может и две, но не больше, — Мирчо был в своей стихии. — Серебра здесь самые крохи! Думаю, с менялой можно попробовать поговорить. Ну уж о золоте, даже не думайте! Словом, если просто стоять и торговать вашим железом, мы и четверти не сможем продать.
План, разработанный с такой тщательностью, разрушался на глазах. Чтобы клан встал на ноги, надо было заложить мощный продовольственный фундамент. Последний в свою очередь зависел от того, смогут ли они продать свои изделия и на вырученное закупить продовольствие.
— Стоп! — споткнулся Тимур, внезапно вспоминая много раз слышанные истории матери о безумных бартерных схемах ее зрелости, когда меняли мыло на яблоки, обувь на лампочки, кирпичи на стиральные машинки и т. д. — А зачем на их продавать? Мирчо, кто здесь самый крупный торговец пшеницей? (рассудив, что пшеница это второе золото, Тимур решил иметь дело, в первую очередь, с хлеботорговцем), — тот несколько секунд молчал, сбитый с толку таким поворотом. — Давай, веди нас к нему… Думаю, мы сможем провернуть наше дело.
Уже выходя с рынка, Тимур на пару мгновений задержался у кузнечной лавки и дико поразился ее скудному ассортименту и заоблачным ценам. У скучавшего за прилавком чумазого детины было всего лишь несколько крошечных ножичков и один с подпалинами топор из сыродутного железа. При этом за один из ножей он просил целых три медяка — эквивалент стоимости целого мешка пшеницы.
Парень отходил от кузнеца с какой-то глупой улыбкой на губах. До него, наконец-то, дошло, насколько ценный груз для этого городка они несли в своих рюкзаках. «Это же безумные деньжищи! — он автоматически переставлял ноги, держась позади носилок. — Мирчо говорил, что с железом здесь очень большая проблема». Весь поток металлических брусков и уже готовых изделий с гномьих гор, по словам торговца, шел целиком в центральные королевства. В окраинных же баронствах оставались лишь крохи и приходилось довольствоваться изделиями местных мастеров. А те, в свою очередь, имели под носом только болотную руду настолько плохого качества, что топоры из нее с трудом держали заточку, а про мечи и говорить нечего. «Получается, мы имеем очень интересную штуку…, — Тимуру пришла в голову еще одна идея о том, как можно поправить дела клана, а заодно и свои тоже. — Денег у населения практически нет, а то что есть, никто доставать не будет. С металлом тоже огромная проблема… А если, все это совместить в одно и выбросить на рынок?!». Как это ни странно, но Тимур отнюдь не предлагал заняться изготовлением фальшивых медных или серебряных монет. Его идея была гораздо более оригинальна и что главное безопасна. Он решил воспользоваться опытом Древней Руси и варварских государств Полинезии, где существовали практичные эквиваленты денег — шкурки пушного зверя и морские ракушки.
— Пришли, Колин, — окрик Мирчо выдернул Тимура из раздумий о создании своей собственной финансовой империи. — Вот! Здесь живет уважаемый Зоран Батиста, — торговец немного приглушил свой голос. — Он родственник местного барона. Очень дальний, но все же… Все закупки пшеницы, которые осуществляет город, делает он. Я тут недавно слышал, что он ежегодно на юг отправляет более двух сот пазманских телег[4].
Встретиться с хозяином дома им удалось почти сразу. Оказалось, Батиста сам заинтересовался странными гномами, стоявшими возле двери его дома.
— Очень любопытно, — негромко пробормотал хозяин, встречая Тимура в большой комнате. — Давненько, в наши края не захаживали гномы…, — глазами он внимательно изучал своего посетителя. — Прошу, заходите, — он гостеприимно махнул рукой. — Думаю, вы пришли ко мне не просто так.
Сам Батиста был довольно высок и худ, представляя собой эдакую каланчу. Контраст был еще более разителен, когда Тимур его сравнивал с собой.
— Понимаете, уважаемый Зоран, — осторожно начал Тимур, прощупывая мужчину. — Мы с братьями путешественники и хотели бы кое-что продать в вашем славном городке. И мы были в самом настоящем затруднении, пока в дороге не встретили торговца Мирчо из Зверча, — тот при этих словах с достоинством приподнялся на носилках. — Он нам посоветовал обратиться именно к вам. Только вы, сказал он, сможете по достоинству оценить наш товар.
Тимур еще там, на Земле, довольно умело забалтывал людей. Как говорил его товарищ, ему была прямая дорога в продаже, чтобы впаривать людям то, что им не надо. Озолотишься, утверждал он… Словом, Батиста явно был не Лорнецо Медичи, то есть не знатоком иезуитских схем и заговоров, и раньше не имел дело с новейшими гуманитарными технологиями XXI века. Уже через пару минут стало ясно — клиент наш, и его осталось взять готовенького!
— Что ж, я не король конечно и не имею золотых гор, — Батиста гордо приосанился; и неудивительно, даже блохастой собаке приятно, когда ее хвалят. — Но коей-чем похвастаться могу… Думаю, вы пришли именно туда, куда и нужно. Показывайте, что у вас там?
Когда, оба гнома, положили носилки на пол, и начали прямо на огромный дубовый стол высыпать содержимое одного из рюкзаков, хозяин дома даже растерялся и Тимур его прекрасно понимал. В эту минуту перед ним высыпали практически целый мешок золота, которое ему сразу же захотелось заполучить… По широкой столешнице с тонким мелодичным звоном (что естественно говорило о высоком качестве изделий) сыпались разного размера топоры и топорики, ножи и ножички, даже несколько лопат. Благодаря тому, что все они были ярко начищены (Тимур и оба его попутчика этим занимались почти целую ночь перед походов в город), весь металл сверкал, как серебро на королевском приеме.
— Это все сделали вы, гномы? — хриплым от волнения голосом спросил Батиста, осторожно взяв со стола один из сверкающих топоров. — Говорили же, что вы не делаете такое…, — металлическое лезвие так приятно блестело и баюкало своей тяжестью, что совершенно не хотелось его выпускать. — Что вы за это хотите?
«Все, бинго! — выдохнул Тимур, понимая, что ему почти удалось все провернуть. — Он точно решил все брать! И ему совершенно безразлично за какую цену, — хозяин дома словно алчный скряга перебирал падавшие со звоном серебра изделия из металла. — Если за это надо будет продать родную дочь, он пожалуй вполне может пойти на это…».
— Сколько? — вновь спросил Батиста, державшего паузу парня. — У меня, к сожалению, пока нет столько денег. Но позднее, когда мое зерно окажется на юге, я мог бы…
— Не надо, не надо, уважаемый Зоран, — Тимур был сама любезность, беря в руки блестевший как зеркало ножик. — Нам не нужны деньги! — при этих словах у хозяина дома удивленно поползли брови вверх. — Нам нужно нечто другое! — тут Батиста внезапно посмотрел куда-то в сторону, где начал раздаваться какой-то непонятный хруст.
4
больших монстрообразных повозок с высокими бортами, напоминающими повозки переселенцев времен Дикого Запада