Страница 5 из 65
Гримор вдруг тяжело вздохнул, словно ожидал от него услышать совершенно другое. Он повернулся к горну и несколько минут шевелил там здоровенной, с бедро теперешнего Тимура, металлической загогулиной. Постояв так немного, кузнец снова повернулся к гостю.
— Рассказывай, давай все, как есть, — казалось, он смотрел на него совершенно иначе. — Вижу ведь, задумал ты что-то, Колин сын Волгрина сын Борта.
Теперь тяжело вздохнуть пришел черед и Тимура. Полное наименование имени гнома, говорило о том, что собеседник считает тебя достойным для серьезного разговора и ожидает от тебя полной откровенности.
— Лер мастер, слышал ты наверное, что вчера завалило меня в дальнем штреке, — кузнец медленно кивнул в ответ на его слова. — Привиделось мне тогда кое-что, — Гримор продолжал внимательно слушать; к видениям в гномьей среде относились очень внимательно, считая такого рода явления посланиями свыше. — Кто-то большой, весь в тяжелых латах со мной говорил…, — кузнец наклонился еще ближе; шутить, рассказывая о встречах с божествами подгорного народа, у гномов было не принято. — Я, лер мастер, теперь знаю как накормить наш клан!
После этих слов отступать было уже поздно, и Тимур ухнул в «омут с головой», выкладывая Гримору собственноручно придуманный им план решения продовольственной проблемы в одном единственном клане.
— Я тут подсчитал, лер мастер, что если мы снарядим караван с выкованными инструментами и продадим их в ближайшем городке, — начал растолковывать свой план парень. — То сможем накупить еду на несколько месяцев.
Предлагаемый им план, конечно, не был лишен огрехов, но некоторые интересные вещи этого мира, о которых Тимур узнал только вчера, позволяли надеяться на успех. Как ему удалось выяснить во время вчерашних посиделок, гномы в принципе не делали сельскохозяйственных инструментов. Предложи такое любому уважающему себя мастеру в каком другом клане можно было смело рассчитывать на взбучку за такое оскорбление. Гномьи мастера делали, прежде всего, оружие — качественное, разнообразное, добротное оружие, чуть реже различные предметы роскоши, но никогда крестьянские орудия труда (справедливости ради здесь следует отметить, что все инструменты, имеющие хоть какое-то отношение к горному делу, были исключением — святым исключением). Таким образом, сельскохозяйственные инструменты выделывали сами люди, но, учитывая значительную стоимость железной руды из гномьих рудников, крестьянам приходилось обходиться одним топором на селение, деревянными мотыгами и лопатами.
— Хм…, — реакция кузнеца была на удивление немногословной и сдержанной, учитывая какое оскорбление ему сейчас нанесли. — Хм… Такое…, — вид закипающего Гримора Тимуру сразу не понравился; «похоже, с этим предложением он перегнул палку» — подумал парень.
В этот самый момент судьба решила вставить в этот непростой разговор и свои пять медных монет. В кузницу влетел маленький и шумный вихрь, который на проверку оказался совсем крошечной симпатичной гномой лет десяти с кучей коротких косичек, делавших ее очень похожий на гигантский одуванчик.
— Деда, деда, деда! — она пронеслась мимо Тимура и как жадный зверь вцепилась в толстую икру опешившего Гримора. — Смотри, что мне бабушка Шаша дала! Смотри! О! — перед глазами присевшего перед ней кузнеца оказалось все на всего яблоко — небольшое зеленое и сморщенное к тому же. — Видишь, видишь? — не унималась гнома, вертя им на вытянутой руке. — Деда, а что это такое?
Улыбающийся Гримор мягко поднял ее на руки и несколько раз подбросил в воздух небольшое тельце, что вызвало в ответ бурю восторгов. «Святой огонь! — кузнец осторожно опустил ребенка на пол и чуть подтолкнул его из кузни. — Это же проклятое яблоко! Раньше такое мы бы побрезговали взять в рот… Кислое, с гнильцой… Святой огонь! Как же до такого мы докатились?!». Тяжело вздохнув своим мыслям, он развернулся и неожиданно для себя встретился глазами с Тимуром, так и продолжавшим стоять возле горна.
— Ладно, — сдался он и шаркая ногами пошел к горну; странно, но Тимуру на миг показалось, что после этих слов здоровенный гном-гора сделался меньше ростом. — Я не знаю, кто там тебе привиделся под камнями, но ради нее, — он кивнул на уже давно исчезнувшую гному. — Мои руки будут ковать что угодно! Тащи свое железо…, а то моих запасов не хватит.
Тут Тимур понимающе кивнул и ничего не говоря, сорвался с места и выбежал из кузницы. Сейчас, когда шестеренки плана начали медленно крутиться, нельзя было терять ни минуты. Ему еще слишком многое было надо… Надо притащить железо, надо договориться о выходе на поверхность, надо расспросить про дорогу, в конце концов надо найти попутчиков… Последнее, пожалуй, было самым главным на этот момент, ибо у клана не было ни повозки, ни лошади и осла, а нести на себе нужно было не менее пары центнеров металла. Однако, тут ему судьба вновь подкинула шанс и будущие попутчики сами буквально «нарисовались» на его дороге.
— Оба-на, гляди-ка Грум, наш дурень! — перегораживая тоннель, ведущий в главный зал, ему на встречу вышли двое закадычных друзей — Грум и Кром, которые и вытащили Тимура в прошлый раз из под завала. — Ну и че, нашел черную жилу? — откровенно издевался он.
Второй, судя по его ухмылке, тоже был не прочь посмеяться. Однако, парень им быстро перебил все планы, сделав безотказный ход.
— Жрать хотите? — судя по разинутым ртам и сглатывающим движениям кадыка удар был нанесен прямо в цель. — Много-много человеческой еды?! — в полумраке туннеля было прекрасно видно, как оба одновременно и синхронно кивнули головами, словно китайские болванчики. — Точно? — снова синхронный кивок и масляные глаза.
Вообще, оба гнома оказались довольно дружелюбными, несмотря на нагоняемую ими жуть. Главное было подобрать к ним ключик, оказавшийся, как это ни странно, обыкновенной едой.
— Будет много жратвы. Вкусной! Много! — это точно был гипноз; внутренне Тимур буквально ржал, видя как здоровые, поперек себя шире, гномы смотрели на него как кролики на удава. — Только сначала надо прогуляться до одного места, да кое-что потаскать!
После этого остальное оказалось «делом техники», а именно продолжительной беготни и утомительной говорильни. Клан в эти несколько дней оказался поистине подобен разворошенному муравейнику, а совместные обеды и ужины превратились в поле битвы. Его называли дурнем, непутевым, бестолковым сосунком и даже почему-то слизнем. Досталось даже Гримору, которого наградили званием выжившего из ума старого болвана. Словом, в клане никто особо не верил в то, что и удастся раздобыть еды, чтобы протянуть этот год…
— Иди, Колин сын Волгрина сын Борта! — провожать в дорогу их вышел только Гилмор. — И будь осторожен.
Он стоял у входа в подземный город до тех пор, пока последний из их крошечного отряда не скрылся из вида. «Похоже, старик, действительно, поверил в него, меня, — пронеслось в голове у Тимура, когда его широкая фигура исчезла за деревьями. — Значит, у меня есть шанс все изменить в этом сонном царстве».
Когда-то от их дома и до главного тракта, пересекающего крупнейшую горную систему континента — Гордум, проходила широкая мощеная дорога, которая сделала бы честь и королевской площади. Сейчас же она представляла собой печальное зрелище. Массивные каменные блоки, лежавшие на выровненной земле, от ненастья и непогоды, разошлись. Из щелей между ними вверх потянулась высокая трава.
— Колин, может привал, а то жрать охота аж живот сводит. Вон слышишь, как он бурчит от этой грибной похлебки, — вдруг Грум добавил еще одну капельку яда в и без того уже тягостное настроение Тимура. — Вон как топыриться у тебя мешок. Матушка Шаша поди тебе чего вкусного положила.
Оба тяжело нагруженных гнома одновременно повернулись. Взгляд их внимательных глаз выжидающе уставился на Колина, который после обещанных гор провизии стал для них безоговорочным авторитетом.
— Да, Колин, неплохо бы закусить, — поддержал друга Кром, поправляя громадный под центнер веса рюкзак за спиной. — Что там у тебя в мешке?