Страница 2 из 40
Открыв дверь, он заметил темный силуэт девушки, сидящей в изголовье кровати.
- Ты чего сидишь одна в темноте? - спросил Лера, параллельно щелкая выключателем.
Но едва комнату залил свет, как Юля уткнулась лицом в подушку, но Лера успел заметить блеснувшие на щеках слезы. Отбросив свои вещи в сторону и, закрыв дверь, он поспешил к подруге.
- Юль, что случилось? - спросил друг, присаживаясь рядом. - Неужели не сдала зачет? Или тебя кто-то обидел?
Вариант с зачетом был вполне вероятен, так как едва ли не маниакальное отношение Юли к учебе и порой не достижение ожидаемых результатов сильно её расстраивали, хотя плакала она крайне редко. За все время их знакомства слезы на глазах подруги и соседки по комнате он видел от силы пару-тройку раз. Плаксой эта девушка точно не являлась.
Юля отрицательно покачала головой.
- Тогда в чем дело? Надеюсь это не связано с твоим идеальным во всех отношениях парнем? - хмыкнул он.
Но появившаяся гримаса страдания на лице подруги тут же заставила пожалеть его о последних необдуманных словах.
- Он меня бросил, - постаралась как можно спокойнее сказать Юля, но непроизвольный всхлип сильно испортил впечатление.
- Юльк…, - протянул Лера и обнял, притянув к своей груди, пытаясь как-то успокоить подругу, мысленно костеря Артема последними словами и “козёл” среди них было самым приличным.
Она вкратце поведала другу о произошедшем, стараясь не расплакаться вновь.
- Юленька, он не стоит твоих слез, - ласково говорил Лера.
- Может и так. Однако же ты предпочитаешь быть девушкой супротив своему рождению. Почему? Нет, я понимаю, что тебя влечет к собственному полу в сексуальном плане, но далеко не все мужчины, находясь в тех же условиях и, испытывая подобные чувства, решаются изменить себя настолько кардинально.
Раньше Юля не решалась задать столь личный вопрос, несмотря на их близкие дружеские отношения, но сейчас ей было настолько плохо, что она мало задумывалась о моральной стороне вопроса и, что Лера не захочет раскрывать душу даже перед лучшей подругой.
- А ты не задумывалась, что мне так не нравится в мужчинах, что я предпочитаю быть девушкой?
- Ты передергиваешь, - всхлипнула Юля, но в словах слышался намек на улыбку, и Лера довольно улыбнулся.
Юля тяжело вздохнула, так и не дождавшись ответа, но повторять вопрос не стала. Прижалась опухшей щекой к теплой груди друга, ощущая успокаивающие поглаживания по голове и прислушиваясь к его ровному сердцебиению, Юля почувствовала, как тугие тиски сжимавшие грудь ослабевают. Сердцебиение замедлилось, дыхание стало выравниваться и Юля задремала. Сквозь сон она ощутила, как руки Леры положили её удобнее и бережно укрыли одеялом.
За окном громыхнуло и сверкнула молния, яркой вспышкой осветив комнату, и девушка резко распахнула глаза. Под головой вместо твердой груди Леры оказалась мягкость подушки, а вдоль позвоночника разливалось приятное расслабляющее тепло, подобно которому способно дать только тепло тела другого человека рядом.
Лера не ушел. Он был по-прежнему рядом с ней и, судя по тому, как он перебирал, поглаживая пальцы Юли, прижимаясь к её спине и, перекинув руку через её талию, он не спал.
Где-то в отдалении послышались раскаты грома. Находясь в глубокой задумчивости, Лера непроизвольно вздрогнул всем телом. Он с детства не любил завывания ветра, яростно бьющего в стекло, а замедленный (с оттяжкой), но неотвратимо последующий грохот после вспышки когда-то пугал маленького мальчика чуть ли не до слез. Тут же он почувствовал, как пальцы Юли переплелись с его собственными, слегка сжав, успокаивая и неся в прикосновениях необходимую поддержку.
Дождь за окном то усиливался, то вновь стихал. Но в комнате царила приятная полутьма, окутывающая обоих словно покрывало, лишь иногда разрываемая гигантским природным электрическим искровым разрядом в атмосфере. В комнате вновь стихло, не считая звука капель дождя, барабанящих по стеклу и металлическому отливу. Лера крепче прижался к Юле, а пальцы нежно защекотали её ладонь. Девушка улыбнулась про себя и ответила таким же поддразниванием. Их пальцы сплетались в причудливые узоры и узлы, и расплетались вновь, перемежаясь едва уловимыми поглаживаниями.
Подушечкой указательного пальца Лера выводил круги на ладошке и чертил параллели на её запястье. Движения его руки становились смелее и захватывали все большую площадь. Юля ощутила, как его рука ласкающе нежно скользнула вверх до локтя и от этого прикосновения по телу прошла дрожь. Сердце пропустило глухой удар, когда вместо обратного пути его рука отправилась выше обследовать округлость плеча, а спустившись ниже, большой палец проследовал линию ключицы, а остальные четыре вместе с ладонью мягко легли на грудь.
Дыхание Леры около ушка Юли участилось, раздувая волоски у виска и щекоча кожу. По телу разливалась приятная истома. Объятия становились все теснее, переходя дозволенные дружеские границы. Движения рук более настойчивыми и порывистыми. Губы друга скользнули по изгибу шеи и припечатали горячим поцелуем. У Юли не возникло даже мысли остановить его, как и у Леры остановится. Наоборот она теснее прижалась к нему спиной, ощущая жар его тела.
Он резко выдохнул, а Юля повернула голову, ловя его дыхание, и их губы оказались в миллиметре друг от друга и через мгновение встретились. В этот момент все было забыто: трагедия сегодняшнего дня, события прошлых лет, переживания и планы будущего.
Длинные шелковистые волосы Леры, словно завеса, закрыли их от окружающего мира. Остался лишь шорох сбрасываемых одежд, трение кожи о кожу, эхо вздохов и тихих стонов под аккомпанемент дождя и гулких раскатов грома.
*
По телу разлилась нега, двигаться не хотелось, и открывать глаза не было не малейшего желания, но бьющее прямо в глаза яркое майское солнышко не давало снова забыться сном, привнося в тело Юли против воли бодрость и заставляя подняться. Глубоко вздохнув, девушка села на постели и одеяло тут же скатилось вниз до талии, обнажив грудь. Спать без белья было не в её правилах, особенно в общаге и, тем более в их комнате с Лерой, потому как каким бы он ни был и выглядел, Лера был различного пола с Юлей. Зато это живо напоминало о событиях прошедшей ночи, заставив её покраснеть. В этот момент дверь в комнату, негромко хлопнув, открылась, и на пороге возник Лера во всей красе с уже нанесенным с утра пораньше макияжем, но в махровом, по колено, халате. Юля тут же схватилась за одеяло, пытаясь прикрыть им обнаженную грудь. Сердце перепугано и громко застучало.
- Доброе утро, - как ни в чем не бывало, с улыбкой на устах, поприветствовал Лера, параллельно открывая дверцу шкафа и начиная рыскать в поисках подходящей одежды.
Юля свесила ноги с кровати и попыталась встать, что было непросто, учитывая тянувшееся за ней шлейфом одеяло и сбившуюся в кучу на талии юбку. На цыпочках она добралась до стула, где висел её халат и пока сосед не смотрел, сбросила несчастное одеяло и быстро накинула халат на себя, после этого вздохнув спокойнее.
Подхватив с пола одеяло, девушка бросила его на кровать и начала застилать постель. Лера продолжал шуршать одеждой, иногда стукая дверцей, то открывая, то закрывая ящики.
- Ну, всё! Я готова. Как я выгляжу? - спросил друг, крутанувшись вокруг своей оси.
Юля улыбнулась в ответ, хотя в душе царило смятение, но она старалась выглядеть спокойной и уравновешенной, как всегда. Словно ничего из ряда вон не произошло. Девушка окинула оценивающим взглядом Леру. Длинные светлые волосы, спадавшие на плечи, струящиеся по спине и груди. Не броский дневной макияж и блеснувшая маленькая серьга с драгоценным камешком в левом уголке изящной формы брови. Легкое цветастое платьице чуть выше уровня колена и босоножки на каблуках дополняли образ.
- Хорошо, - наконец, изрекла девушка. - Прекрасно.
Но, несмотря на похвалу, улыбка сползла с лица Леры, став серьезным с примесью неуверенности и вины во взгляде.