Страница 6 из 29
– То есть он уже не старый Плюгавец? – язвительно заметил Нэт.
– Может, и старый, но это ничего не меняет. С ним постоянно что-то происходит. И мне его все-таки немного жалко.
– У меня есть гипотеза, – объявил Феликс. – Теоретически Возможная Катастрофа, коротко ТВК. Что бы она случилась, достаточно совершить несколько, на первый взгляд, несущественных ошибок, забыть какую-то мелочь или отложить что-то на потом. Или можно иметь хорошие намерения, но не продумать дело до конца. Тогда эта непредусмотрительность объединяет силы против нас и приводит к чему-то… максимально, мегакатастрофическому.
– Иногда я ставлю стакан с водой на корпус компьютера, – признался Нэт. – Если вода разольется, будет ТВК.
– Что-то вроде того.
– Или если заправлять машину и курить, – подсказала Ника. – Тогда точно наступит ТВК.
– Именно, – согласился Феликс. – ТВК – это катастрофа, которой можно было бы избежать, если продумать все заранее.
– С Бутлером такое происходит довольно часто, – признал Нэт. – Он рассеянный.
– С нами это тоже происходит часто… – добавила Ника.
– Ладно, – прервал их Феликс. – Основной вопрос звучит так: что нужно, чтобы Ромашка изменил свое решение?
– Ну не знаю, Линейка упертая, – скривился Нэт. – Помните ползающего робота, из-за которого она вызвала службу по истреблению насекомых?
– Есть еще родители каких-то девочек, – напомнила Ника.
– Давайте подумаем… – Нэт театрально схватил себя за подбородок и поднял одну бровь. – Можно представить пауков как плюшевых. Такие самоходные интерактивные плюшевые игрушки. Жаль только, что они не мурлыкают, когда их гладишь… Вы любите такие штучки.
Ника закатила глаза.
– Девочек, скорее всего, мы не переубедим, даже если выясним, кто они, – сказал Феликс. – А может быть, еще есть что-то, чего мы вообще не знаем. Начнем с Ромашки. Как его переубедить?
– Я не это имела в виду, – запротестовала Ника. – Нужно успокоить родителей этих девочек и Линейку. Тогда Ромашка не будет трогать Бутлера.
– Мы что, превращаемся в благотворительную организацию? – поинтересовался Нэт.
– Необходим твердый аргумент, – задумался Феликс. – Что-то, что убедит всех… Заработать деньги мы еще успеем, – усмехнулся он.
– Знакомо мне это выражение лица, – Нэт тоже усмехнулся. – Гениальная идея, куча работы и ноль выгоды.
– Материалист… – буркнула Ника.
– У меня это от папы.
– Расскажи нам, что ты задумал? – попросила Ника Феликса.
– Узнаете, – пообещал мальчик. – Но сначала я сам этим займусь. Это личное дело. Кое-кто мне должен – так мне, по крайней мере, кажется…
В этот момент прозвенел звонок на третий урок.
К школе подъехало такси. Из него вышла тридцатилетняя блондинка с маленьким цифровым диктофоном и бумажным блокнотом в руке. Феликс, ждавший на лестнице уже несколько минут, спустился к ней.
– Феликс Полоний, – представился он.
– Ягода Ясеневская, – усмехнулась блондинка и протянула ему руку. – Я помню эту школу, но тебя не помню. Ах да… Кто-то под тебя косил. Речь шла про ту аферу с ду́хами. Грязное дело…
– Спасибо, что вы приехали. И так быстро.
– Сейчас как раз ничего не происходит. – Журналистка пожала плечами. – Никакого цунами, никакой катастрофы, никакой новой следственной комиссии в Сейме. Террористы тоже ничего не взорвали. Мы не можем выпустить чистую полосу. Из-за нехватки сенсаций репортаж про школу совсем даже неплох. Где этот безумный профессор?
Феликс проводил ее на второй этаж.
– Первая дверь по правой стороне, – показал он, останавливаясь перед поворотом. – Только, пожалуйста, не выдавайте, что это я вам позвонил.
– Ок. Посмотрим, стоило ли приезжать…
Она поправила облегающий жакет и мини-юбку. Когда она подошла к кабинету, профессор как раз вышел из класса, очевидно куда-то торопясь. Внезапно он увидел репортершу. Бутлер остановился.
– Профессор Бутлер? – спросила она, протягивая руку. – Ягода Ясеневская, «Сенсационная хроника». Я хотела бы поговорить про вашу работу с молодежью.
Профессор медленно взял ее руку, одновременно распрямляя плечи и втягивая живот.
– С огромным удовольствием, ведь это мой удел, – солидно произнес он изменившимся голосом, галантно поцеловал руку журналистки и пригласил в класс.
Когда она вошла, профессор быстро оглядел коридор, пригладил жирные волосы и вытер ладони о халат. Застегнул верхнюю пуговицу, усмехнулся и зашел в класс. Феликс подглядывал из-за угла. Такого поведения от биолога он не ожидал.
– Как вам удалось вырастить такой прекрасный папоротник? – успел услышать Феликс вопрос журналистки.
– О, моя дорогая, это было нелегко…
Феликс признал, что все начиналось как нельзя лучше, и предоставил дело судьбе.
Констанция Константинопольская начала урок географии с представления политической ситуации в Венесуэле. Она как раз рассказывала о социальном расслоении в Каракасе, столице этой страны, когда двери в класс распахнулись.
– Извините, Констанция, – вошел директор школы, держа в руке листок бумаги. – Это займет несколько минут… Прошу сейчас всех встать и показать свои подошвы.
– Похоже, Пумперникель разозлилась из-за пола, – прошептал Феликс. – Проверяет, кто его загадил.
– Нам что, носить сменку, как нашим предкам? – возмущенно шепнул Нэт.
Ромашка медленно двигался вдоль парт. Каждый ученик должен был согнуть ногу и показывать ему подошву. Директор сравнивал ее с отпечатком на листке бумаги.
Когда он подошел к Аурелии, она изящно приподняла блестящую розовую шпильку с золотыми застежками.
– Моя милая, – Ромашка покачал головой. – Правилами школы запрещается носить такие высокие каблуки и… – он сглотнул слюну, – такие короткие юбки. Завтра оденься нормально.
– В этой школе существуют какие-то правила? – прошептал Нэт с искренним удивлением.
Аурелия, черноволосая красотка класса, очаровательно улыбнулась, извиняясь, и сверкнула беленькими зубками. Нике, неизвестно почему, вспомнился фильм «Челюсти».
Когда директор подошел к Нике и увидел ее подошву, то наморщил брови. Около Нэта наморщил их еще сильней, а осмотрев ботинки Феликса, он вздохнул и спрятал листок в карман.
– Феликс, Нэт и Ника, пойдемте со мной, – велел он и через мгновение добавил: – Соберите свои вещи.
Ребята переглянулись, но послушались. Класс проводил их полным молчанием. Из соседнего кабинета вышел Четверг, в руках он тоже держал листок бумаги.
– Можешь не искать больше, – остановил его Ромашка.
Физик с удивлением посмотрел на друзей.
– Ты уверен, Юлиуш? – спросил он.
– Скоро узнаем, – кивнул директор и дал знак ребятам следовать за ним.
Он шагал впереди приятелей, размахивая руками. Ромашка был ниже учеников, но весил как вся троица вместе взятая. Они спустились на первый этаж и добрались до приемной. Хеленка, секретарша директора, послала им недружелюбный взгляд поверх бутылочек с лаком. Она держала руки с растопыренными пальцами, поднятыми вверх, а запах, наполняющий приемную, свидетельствовал о том, что она только что закончила красить ногти. Директор посмотрел на нее с упреком, сам открыл двери, обитые искусственной кожей, и жестом пригласил учеников в свой кабинет. Они тут были уже несколько раз, но по собственному желанию. Убранство кабинета отдавало дешевым шиком – насколько позволяли скромные финансы школы. Только кожаный диван и два кресла были действительно хороши.
– Феликс Полоний, Нэт Белецкий и Ника Мицкевич… – произнес Ромашка, указывая на диван. Сам он опустился в кресло напротив. – У вашей троицы выдающийся талант попадать в неприятности. В этот раз, однако, вы действительно перестарались.
Его тон выдавал возбуждение, какого друзья никогда раньше у директора не видели. Ромашка положил на низкий стол маленький целлофановый пакет. В нем находилось три скомканных окурка.
– Ты знаешь, что правилами запрещается курить в школе? – Он строго посмотрел на Феликса.