Страница 8 из 14
К другим факторам риска, связанным с эмоциональной сферой, относятся тяжелые фобии, панические атаки, общая тревожность и, наконец, такие чувства как гнев и возмущение.
Кроме того, недавние исследования показали, что враждебные чувства оказывают двойное воздействие, иначе говоря, они способствуют повышению уровня серотонина в кровяных пластинках и в то же самое время понижают его уровень в мозге; избыток серотонина, высвобождающегося из кровяных пластинок, вызывает повышение кровяного давления и сужение кровеносных сосудов, в то время как его недостаток в мозге служит причиной депрессивных состояний.
Кажется, что существует что-то вроде «клятвы на крови» между депрессией и сердечно-сосудистыми расстройствами.
Этой проблеме было посвящено исследование, проведенное Даниэлем Фордом (Daniel Ford) из Медицинской школы Джона Хопкинса.
В ходе этого эксперимента был проведен мониторинг довольно большой группы мужчин: 1190 человек наблюдались в течение 18 лет.
Результаты исследования показали, что 12 % участников, которым был поставлен диагноз «депрессия», в разные периоды их жизни грозила опасность развития сердечно-сосудистых заболеваний, в два раза более высокая, чем остальным.
Комментируя результаты эксперимента, Роберт Карни (Robert Carney), психолог из университета Сент-Луиса, утверждал, что даже наличие других факторов риска – высокого уровня холестерина, злоупотребления алкоголем, диабета, курения и т. п., – ухудшавших ситуацию, все равно не оказало заметного влияния на связь депрессии с инфарктом.
Наиболее вероятно, по мнению Карни, что депрессивное состояние каким-то образом вызывает повышенное склеивание кровяных пластинок, способствующее формированию бляшек, которые откладываются на стенках артерий, закупоривая их.
Другой ученый, Давид Собель (David Sobel), добавляет, что депрессия стимулирует симпатическую нервную систему, часть автономной нервной системы, связанной с активными состояниями, а также со стрессом. Продолжительное воздействие этого заболевания сопровождается повышением частоты сердечных сокращений, уплотнением и затвердеванием кровеносных сосудов и повышением артериального давления.
Первым, кто догадался о существовании связи между сердечно-сосудистыми заболеваниями и стрессом, был Уолтер Кеннон (Walter Ca
В ней был представлен целый ряд историй, взятых по большей части из книг по антропологии, посвященных феномену «смерти от страха», чему позднее было дано научное объяснение, открывшее новые перспективы для изучения отношений между разумом и телом.
Документально засвидетельствованные случаи, происходившие в различных местах, обладали множеством сходных черт, таких, как слепое убеждение в том, что некая внешняя сила, колдун или шаман, например, может одним усилием воли вызвать смерть человека; кроме того, жертвы разделяли веру в то, что ничто не способно противостоять этому «проклятию».
Один из таких случаев произошел с женщиной из племени Маори, которая поела фруктов; узнав впоследствии, что они были взяты из запретного места, она умерла через день после своей последней трапезы.
Аналогичный эпизод случился с молодым африканцем, который поел курятины, но, узнав затем, что она была табу, внезапно умер. Подавленный чувством вины и бессилия, он был обнаружен на следующий день без признаков жизни.
Основываясь на этих данных, ученый предположил, что смерть могла быть вызвана чувством сильного страха, который, на нейрофизиологическом уровне, вызвал длительное и острое состояние активизации симпатической системы надпочечников (действующих в случаях опасности или стресса, чтобы позволить организму выживать в чрезвычайных ситуациях).
Кеннон полагал, что этот феномен был широко распространен в первобытных сообществах, основанных на предрассудках, невежестве и суевериях; тем не менее с тех пор были собраны многочисленные доказательства того, что случаи «смерти вуду» происходили не только в первобытных племенах.
На самом деле аналогичные эпизоды имели место в современном обществе, они помогли объяснить необъяснимые случаи неожиданной смерти.
Возьмем, к примеру, случай, описанный в 1992 г. в Южном медицинском журнале врачом-терапевтом Клифтоном Медором (Clifton Meador).
Хирург удалил опухоль пищевода; операция прошла успешно, однако эхография выявила метастазы в печени. Пациента, Сэма Шумана (Sam Shoeman), проинформировали о его состоянии: подозревая у него рак в терминальной стадии, медики полагали, что ему остается жить всего несколько месяцев.
Узнав эту новость, пациент надеялся дотянуть хотя бы до Рождества, чтобы встретить праздник вместе с семьей.
После этого он прошел курс терапии, давшей положительный эффект, и был выписан из больницы в конце октября.
Сразу же после наступления Нового года он был вновь госпитализирован и скончался в течение суток.
Вызывает недоумение тот факт, что в действительности у Шумана не было рака в терминальной стадии: показания эхографии были неправильно проинтерпретированы, и то, что казалось метастазами, на самом деле было не более чем бугорком размером не более двух сантиметров!
В сущности, этот человек умер исключительно потому, что был убежден в том, что находится на смертном одре, к тому же окружавшие его люди думали так же.
Кроме того, он сам назначил себе срок – Рождество: дожив до этой даты и проведя праздник вместе со своими близкими, он испустил дух.
Об аналогичных случаях свидетельствует психиатр Леон Саул (Leon Saul). Например, происшествие, случившееся с человеком, потерявшем работу и жену: он проиграл все свои сбережения, и кредиторы угрожали убить его, однако он скончался после инфаркта, когда даже его мать отказалась дать ему денег, чтобы выплатить долги.
Настолько экстремальные ситуации предполагают не только сильнейший эмоциональный шок, но также убеждение самого человека в том, что всё кончено, а также, как в случае Шумана, смирение, покорность и безропотное подчинение своей участи.
Сильные негативные эмоции также способны нанести сильнейший удар в сердце, как это происходит при стрессовой кардиомиопатии, известной также как синдром такоцубо, от слова «цубо», означающего корзину, использовавшуюся японцами для ловли осьминога (тако), которая своей формой напоминает левый желудочек, когда он подвергается сильнейшему спазму эмоционального происхождения.
Этот феномен пристально изучал американский кардиолог Эйман Искандер (Ayman Iskander), проанализировавший более 50 случаев, произошедших с людьми, сраженными внезапным горем: сердце буквально «разрывается» под внезапным напором гормонов стресса, вызванных неожиданным всплеском сильных и неконтролируемых эмоций, в том числе гнева, возмущения и отчаяния.
Это очень напоминает симптомы при инфаркте: боль в груди, затрудненное дыхание и предобморочное состояние. Тем не менее такие эпизоды редко заканчиваются летальным исходом: если человек успокоится и попринимает аспирин в течение нескольких дней, то его состояние придет в норму без каких-либо последствий.
Случай из практики.
Когда сердце капризничает
Орган, известный нам как сердце, по большей части состоит из мышечных волокон, сердечная мышца в принципе ничем не отличается от бицепсов рук и квадрицепсов ног; подобно всем остальным мышцам она сокращается (фаза систолы) и растягивается (фаза диастолы). Отличие состоит в том, что эти действия выполняются автоматически и непроизвольно.
В норме чередование систол и диастол происходит ритмично, однако по разным причинам (когда, например, человек употребляет слишком много кофе, дымит, как фабричная труба, злоупотребляет спортивными тренировками или подвергается чрезмерному стрессу) сокращение может происходить преждевременно; в таком случае говорят об экстрасистоле.