Греховное искушение

Следующие два дня проходят в обыденном режиме: работа-дом, дом-работа, правда всё это время Ассоль скрашивает досуг своим присутствием и мне совсем не скучно находиться запертым в своём офисе. Её кабинет уже почти готов, а пока она всё так же бегает из офиса в офис, стараясь избегать первого этажа. Она не хочет сталкиваться лбами с танцовщицами. Вчера она снова устроила мне допрос с пристрастиями, только теперь уже о Трисс. Ей было интересно что же связывало нас с ней, поскольку, как оказалось, в гримёрке ходят слухи о наших с ней трепетных отношениях, которых, к слову, никогда не было, и я был вынужден рассказать ей, что нас связывал лишь животный секс в рабочее время.

Сегодня клуб откроется на час раньше, всё потому, что сегодня в некоторой степени особенный день — день моего рождения и большинство членов клуба решили устроить мне какой-то сюрприз. Что это может быть стоит только гадать. Лишь бы это был не очередной громадный торт в виде пениса, как в прошлом году. Подобный юмор в отношении себя я не уважаю. Наверное, поэтому в прошлый раз, кое-как сдерживал себя в руках, чтобы не размазать по рожам каждого из гостей этот торт. Фаллос! Это же надо было додуматься!? Я бы ещё мог понять, если бы это была глазированная вагина, но, чтобы бисквитный член — верх безрассудства!

Сразу после собрания с танцовщицами я планирую вернуться в свой офис, чтобы подписать договор с компанией рекламодателей, которую подыскала Ассоль, но не могу пройти мимо чуть приоткрытой двери её нового кабинета. Заглянув одним глазом в щель, я вижу, как Ассоль сидит за столом. Она держится обеими руками за голову, максимально на чём-то сосредотачиваясь. Возникает такое ощущение, что её что-то беспокоит, поэтому я вхожу без стука, чтобы выяснить причины.

— Что с настроением? — Она резко поднимает голову на мой голос и натягивает на лицо, как мне кажется, не совсем естественную улыбку. — Вот уже который день на тебе лица нет. С Алексом точно всё в порядке?

Я беру её за руку и приподнимаю из кресла, чтобы пересадить себе на колени, устроившись при этом на оконном ложе. Да, в её кабинете теперь также имеется мягкий подоконник, как в кабинете у Тео. Ей понравился эта идея, а я не в силах был отказать.

— Да, слава Богу с ним всё хорошо. С утра я ему звонила, он передавал тебе привет, — отвечает она, обвивая руки вокруг моей шеи.

— Тогда в чём причина твоего скверного настроения?

— Тебе кажется, Даймонд. На самом деле это обычное моё состояние.

— Допустим, но тогда может быть ЭТО по-настоящему поднимет тебе настроение? — я достаю из кармана пиджака карточку и передаю её ей.

— Что это? — спрашивает, не решаясь взять в руки.

— Кредитка.

— И зачем она мне?

Она что, недовольна? Да что не так с этой девушкой? Любая другая уже визжала бы от восторга.

— О, у неё множества предназначений. Например, ты можешь с помощью неё дозировать кокаин, использовать в качестве отмычки или закладки для книг, ну или можешь использовать её по прямому назначению — рассчитываться с помощью неё. Там деньги, если ты до сих пор не поняла.

— Даймонд, мне не нужны от тебя никакие деньги! — возмущается она, предпринимая попытку подняться с моих колен. Она дёргается и пихает меня в плечо, когда я не ослабляю хватку. — Или ты решил тем самым купить меня?

— Зачем мне покупать тебя, если мне и так всё достаётся бесплатно? — усмехаюсь я.

Она пронзительно ахает, влепляя мне звонкую пощёчину. Только после этого до меня доходит, что я нехотя оскорбил её.

— Да как ты смеешь, козёл? — свирепо шипит она.

А вот и второй шаг на пути к выносу мозга. Приехали! Следующая остановка конечная.

— Успокойся, Дьявол. Не пыли понапрасну! В этом кабинете и без того пыльно! — серьёзно говорю, удерживая её руки за запястья, чтобы не пропустить очередную пощёчину. — На этой чёртовой карте твой гонорар. Или ты привыкла работать за «спасибо»? Если это действительно так, то нужно было предупреждать заранее!

Она моргает и в следующую секунду становится краснее красной тряпки тореадора.

— Господи, как глупо вышло, — жмурится, вероятно, мысленно отчитывая себя. Ассоль прикладывается своим лбом к моему, шёпотом при этом проговаривая: — Извини меня, Даймонд, я не привыкла к такому.

Я встаю с ложа и направляюсь к выходу. Мне невыносимо хочется хлопнуть дверью и пойти напиться. Желательно в одиночестве.

— Постарайся к 7 часам настроить свой индикатор настроения на положительный лад! Я не хочу смотреть на твою кислую мину.

— А что будет в 7 часов? — тихонечко спрашивает она. Я замечаю, что ей совестно.

— Вообще-то Палмер устроила вечеринку! У меня сегодня день рождения! — отвечаю и всё-таки выхожу из кабинета, хлопнув дверью.

— Даймонд! — выкрикивает она, но я игнорирую. Не имею желания и дальше портить себе праздник, который и так уже не задался.

Зайдя к себе в кабинет, я-таки достаю из заначки непочатую бутылку виски, наполняю бокал до краев, расслабляю галстук и вглядываюсь в окно. Ненавижу такие моменты, когда начинаешь сам себе читать нотации, хоть и мысленно. Всё потому что, опустошив бокал наполовину, я понял, что перегнул палку. Я ведь и впрямь оскорбил Ассоль, и за дело получил по лицу. Несколько часов я корю себя за свой язык без костей. Погрязнув в угрызении совести, я, наконец, отодвигаю в сторонку остатки виски и снова заглядываю в её кабинет с целью извиниться, но Ассоль, к моему сожалению, в нём не оказывается. Решив, что та спустилась к Палмер, я только ступаю на лестницу, как мой телефон начинает трезвонить.

— Я весь внимание.

— Сынок, прими мои поздравления! — по-доброму говорит отец. — Твой подарок ждёт тебя в киностудии.