Греховное искушение

Проснувшись утром рядом с посланным на эту землю Дьяволом, которая по неизвестным мне причинам свалилась на мою дурную голову, я незамедлительно самоустраняюсь из этой комнаты, пропитанной запахом греховности и порока, чтобы не искушать свою и без того искушённую грешную душу. Я отправляюсь туда, где можно забыться, а где-то даже и поразмыслить о случившемся — в тренажёрный зал. Колотя что есть сил боксёрскую грушу, я вымещаю на ней свою злость. Злость по большей части из-за того, что противился своим же словам продолжительное время, так как совсем ещё недавно я дал себе установку ни в коем случае не отказываться от того, что само идёт ко мне в руки. Но почему-то мой разум начал сопротивляться и всеми силами боролся не поддаваться желаниям. Я осознал, что совершил глупейшую ошибку, не убедившись в том, что она всё ещё являлась девственницей, и начал душить себя чувством вины. Я не имел права на это, но понял, что Макария только этого и желала, судя по её же словам. В результате я поддался её и своим прихотям. И я практически ни о чём не жалею, разве только о том, что сорвался и не выполнил данное ей ранее обещание — быть предельно осторожным. И так как ранее я не имел опыта с девственницами по своим же причинам, то понятия не имею как на ней это может отразиться.

Моё издевательство над бедной и ни в чём неповинной грушей прерывает настойчивый телефонный звонок. Я подхожу к телефону и вижу имя друга на экране. Так как тренируюсь в наушниках, я просто провожу пальцем по дисплею и снова возвращаюсь к своему прежнему делу.

— Тео? Как жизнь? — пытаюсь быть вежливым.

— Лучше всех, чёрт побери! — бурчит он недоброжелательным тоном — Где Макария? Что ты, мать твою, с ней сделал? Я ездил к ней домой, но мне сказали, что она съехала. Что ты натворил?

— Эй, полегче, дружище. С ней всё в порядке. Отсыпается у меня! — говорю я, лупася грушу, но, когда до меня наконец доходит, я вдруг резко замираю. — Что ты сказал? Ты ездил к ней? Для каких таких целей ты теперь наведываешься к ней, позволь узнать?

Что ещё за странный интерес к танцовщицам?

— Погоди! Ты сказал, что она сейчас у тебя? — похоже нам обоим следует освежить голову. До нас перестал доходить элементарный смысл слов.

— Что за манера отвечать вопросом на вопрос, друг?

— Есть у кого поучиться. Так ты ответишь?

Я снова принимаюсь расправляться с грушей.

— Помнишь я тебе рассказывал об одной девушке, с которой познакомился в Ницце?

— Ха! Та, что якобы была девственницей и которая смогла навести ужас на самого Даймонда Неттинга? — насмехается он — Как такое можно забыть? Я впервые увидел в твоих глазах безысходность, так что, конечно, помню. А к чему ты спрашиваешь об этом?

— Эта девушка была сущим Дьяволом, которая всё делала наперекор, в угоду себе. У неё обалденная фигура, волосы цвета вороньего крыла и невероятные глаза. Она могла одним лишь своим взглядом заставить меня хотеть большего, — говорю я, на каждое слово отбивая удар.

— И? Надеюсь, к концу дня мы подберёмся к логике в твоих словах, потому что пока я её не наблюдаю.

— Тео, мне что, действительно, нужно произнести это вслух? Ну подумай сам! — начинаю закипать я — О ком я сейчас говорю?

Друг не спешит мне отвечать до тех пор, пока громко не ахает в трубку.

— Той лже-девственницей была Макария? — он явно в шоке.

— Нет! То есть да, но только без приставки «лже».

— Чтоб я провалился! — хохочет он — Макария девственница и она работала у нас всё это время? Почему ты сразу мне об этом не сказал?

Вот только в этом предложении с недавних пор не хватает слова — «бывшая». Бывшая девственница. Чёрт, стоит напомнить себе об этом, как я тут же начинаю задумываться о том, что не мешало бы пойти и ещё раз трахнуть её, либо же разбить в кровь кулаки об эту дурацкую грушу, которая, к большому сожалению, не может дать мне сдачи.

— Я думал она свалит прежде, чем я свихнусь. Я искренне надеялся на то, что она исчезнет до того, как из моих ушей вытечет весь мозг! — проговариваю я, сбиваясь в дыхании — Но, видимо, что-то пошло не так…

— И что теперь? Ты выгонишь её за вчерашнее? Подумай, может всё-таки не стоит. Где мы ещё такую найдём? — мне кажется, что звучит это слегка двусмысленно.

— Я не стану её прогонять, но и танцевать, надеюсь, она у нас больше не будет. На днях я планирую перевести ей всю необходимую сумму, а дальше пусть сама разбирается, что ей нужно от этой жизни.

— Поддерживаю тебя! Так я не пойму всё же главного, что она забыла у тебя?

Никогда я ещё не утаивал что-либо от друга. Особенно это касается девушек, но что-то мне подсказывает, что совсем необязательно пока об этом распространяться.

— Ей негде было жить, я предоставил ей ночлег. Всего-то, — говорю я без запинок обычным своим тоном. — Да, кстати, нас с Макарией не жди в эти выходные. Мне нужно кое-куда смотаться, а ей я предоставил отдых на пару дней, чтобы она отошла от…. ну, сам понимаешь.

Казалось бы, всего каких-то пара фраз, но сколько в них лжи.

— Неожиданно! Хм. Куда это ты собрался? — с подозрением выговаривает он.

Судя по всему, не очень-то я был убедителен, раз Тео что-то начинает подозревать. Возможно, в его голове уже начинает что-то вырисовываться, поэтому мне необходимо постараться и дальше гнуть свою лживую линию.

— Помочь отцу с одним проектом, всего пара дней, и я вернусь. И ещё. Готовься к тому, что ты на время возглавишь клуб в Нью-Йорке. Дилан один там не справляется. Я уже начал подыскивать кандидатуру ему в помощники, но на это нужно время.