Греховное искушение

Он обхватывает меня за щиколотки, вытаскивает из салона и снова, словно куклу закидывает на плечо. Вся моя внутренняя сила махом куда-то улетучивается, не давая сопротивляться в полной мере. Я колочу его кулаками в спину, щиплю и царапаю, но он никак не реагирует на мои гневные порывы, а просто-напросто вальяжно следует к лифту, поглаживая меня по ягодицам, словно какой-то мазохист-извращенец. Он прикладывает карту к считывателю и лифт отправляет нас на верхний этаж. Пока Даймонд не двигается у меня хватает сил приподнять голову и глянуть на себя в зеркало. Ну и видок у меня. Да я похожа на разъярённую ведьму! Обращаю внимание на него и замечаю на его лице победную улыбку. Чему он так радуется? Тому, что я стану его сущим кошмаром, если он притащит меня к себе в квартиру?

— Я выпотрошу твои внутренности, когда ты уснёшь! Зря ты это устроил! Пока не поздно, советую тебе передумать, что бы ты не задумал. Мне уже кровь в голову ударила!

— Ты нарочно заводишь меня ещё сильнее? — сжимает он мои ягодицы, я ещё больше пищу. — Ты ведь понятия не имеешь как это на меня действует! Так что можешь и дальше продолжать воспалять мне нервы. С твоей головой ничего не случится, а вот…, — снова он шлёпает меня по заднице, — со всем остальным, не обещаю. Как ещё по-другому выбить из твоей головы всю эту дурь?

— Больной ублюдок! Ты высокомерный конченный придурок, который привык, что ему с лёгкостью всё достаётся! Не трогай меня своими паршивыми лапами.

Двери лифта открываются, а я так и продолжаю срывать на нём свой голос, пока он не поднимается по лестнице, и я не чувствую своей разгорячённой кожей теплый калифорнийский ветер.

Мы на крыше? Что у него на уме? Надеюсь, он не скинет меня… мало ли…

— Остудись пока! — он выпускает меня из рук, я оказываюсь в воде и сразу же иду ко дну.

Бассейн. Вот мы с тобой и встретились. Чувствуя под ногами дно, я пытаюсь высунуть голову на поверхность, но бассейн оказывается довольно-таки глубоким. Тяжесть халата тянет меня обратно ко дну, я не могу глотнуть воздуха. Я кое-как стягиваю с себя халат и начинаю барахтаться в воде. Я захлёбываюсь, но всеми силами борюсь за свою жизнь, так как до меня доходит, что никто просто так не поможет мне отсюда выбраться.

— Я не умею плавать, козёл! — кое-как проговариваю я.

Даймонд ничего не отвечает. Я поворачиваюсь в его сторону лицом и вижу перед собой, как он снимает с себя боксеры, оставаясь абсолютно обнажённым. Но это ещё не всё. Его член стоит колом. Он замечает, что я смотрю на его стояк и так же устремляет на него взгляд, после чего переводит взгляд на меня, зловеще ухмыляется и ныряет в воду головой вперёд. Не представляю, что может быть у него в мыслях, поэтому я начинаю барахтаться в противоположную от него сторону, но он быстро догоняет меня, тащит за собой, а затем одним движением вжимает меня в борт своим телом. Глубина в этом месте гораздо меньше, и я уже могу спокойно стоять на цыпочках.

— Что ты делаешь, чёрт возьми? — с опаской спрашиваю я.

— Увидишь… или можешь даже не смотреть, а чувствовать и запоминать каждое моё движение, — говорит он, касаясь губами мочки уха.

Рывком он разрывает на мне трусы, освобождает от них, и своим бедром расставляет мне шире ноги. Он сцепляет их у себя на пояснице, и без каких-либо сожалений вторгается в меня, отчего я болезненно всхлипываю. Пальцами он впивается мне в ягодицы и с каждым его толчком проталкивается всё глубже и глубже. Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг перестаю сопротивляться. Я хочу этого, даже не смотря на всю ту боль, что ощущается между ног. Моё внутреннее напряжение, которое копилось во мне всё это долгое время предчувствует освобождение. Даймонд с жадностью кусает меня за соски через тонкую материю бюстгалтера, а я прикрываю глаза и ногтями вонзаюсь ему в плечи. Я ощущаю пламенный огонь внизу живота и думаю о том, что наконец настал тот день прощания. Прощания со своей прошлой жизнью, где я была непорочной и прощание со своими принципами, с которыми я жила столько лет.

— Что это? У тебя месячные? — с тревогой в голосе спрашивает он. Я открываю глаза и вижу, как он смотрит в воду, где отчётливо видна кровь. Не так уж и много, но тем не менее он её заметил. — Скажи, что это месячные, Дьявол!

Я поджимаю губы и медленно мотаю головой, опасаясь его реакции.

— Я — девственница, — тихо отвечаю я. — Во всяком случае была пару минут назад…

— Что бл*ть? — он выпускает меня из рук и отстраняется. Я снова начинаю барахтаться в воде, пока не ощущаю под ногами дно, но ему будто бы всё равно. Он стоит и даже не двигается, устремляя взгляд в одну точку. На кровь. — Ты так издеваешься, Макария? Это и есть твоя расплата?

— Это всего лишь кровь! — пытаюсь подойти к нему, но как бы я к нему не приближалась, он отплывал от меня ровно на столько же.

— В справке говорилось, что ты больше не девственница, — заторможено выговаривает он.

— Мне пришлось подговорить доктора.

— Скажи, почему я не удивлён? — скалится, не услышав от меня ответа, после чего поворачивается ко мне спиной — Оставь меня одного.

— Что произошло я не пойму? Я не стану писать на тебя заявление об изнасиловании, если ты этого опасаешься, — я подхожу к нему вплотную и пытаюсь привлечь на себя внимание. Ноль эмоций.

— Макария, иди в постель, прошу! Я не в настроении, мягко выражаясь! — говорит он тихо, но не видя никаких действий от меня, шумно выдыхает и снова, в его же манере рявкает: — Да уйди же ты, наконец, мать твою!

Я психую и пулей вылетаю из бассейна, сверкая при этом голой задницей.

— Да плевать я хотела на тебя! Я рада хотя бы тому, что наконец избавилась от этой чёртовой девственности! Спасибо и на том, вечный обломщик! — давлюсь я комом от обиды, когда он даже не смотрит в мою сторону, как будто я резко стала ему противна — Ты уж определись в своих желаниях, ведь ты ничего не можешь довести до конца! Твоё напыщенное благородство у меня уже поперёк горла.