Греховное искушение

Только я хотела наградить его гневным взглядом и обложить трёхэтажным французским матом, который успела выучить, находясь в Ницце, как вдруг он меня опережает:

— Теперь вам нужно подняться на второй этаж и зайти в первую дверь слева, вас там встретят на завершающем этапе нашего собеседования, — говорит он, отвернувшись от меня спиной.

Я молча иду к лестнице, которая ведёт на второй этаж. Открываю чёрную дверь и оказываюсь в тесном кабинете, больше походящим на комнату пыток, где ведутся допросы с пристрастиями. В углу комнаты я вижу весь соответствующий для этого набор: яркую лапку, направленную на стул и стол, на котором располагается детектор лжи и сидящего за столом крупного мужчину средних лет, устрашающего вида, перед которым стоит компьютер.

Господи! Они что, тоже кастинги проходят? И где их только находят таких громил?

— Присаживайтесь, Макария, — изрёк он утробным голосом, отчего тело моментально бросает в неприятную дрожь. — Сейчас я надену на вас скрининговые датчики и затем пройдусь по ряду вопросов, на которые вам нужно будет ответить.

Я киваю, неохотно присаживаюсь на стул и оглядываюсь по сторонам. Чувствую себя отъявленной преступницей, которой грозит смертная казнь. Мужчина встаёт из-за стола, цепляет датчики туда, где можно легко уловить изменения моего кровяного давления и дыхания, после чего снова присаживается за стол и начинает внимательно всматриваться в монитор компьютера.

— Вы издеваетесь может? По-моему, в Пентагон легче попасть, чем в этот клуб. Что у главного с головой, мне интересно? — я в ярости из-за такой наглости Тео. Мало того, что он увидел меня голой, так теперь он хочет узнать всю правду обо мне? Как бы не так. Не дождётся!

— Даймонд мой давний знакомый. Он очень хороший руководитель и вдобавок ко всему ещё и замечательный человек. И смею заверить, с головой у него всё в полном порядке, — рассерженно выпаливает он. Я вжимаюсь в стул.

Даймонд? Надеюсь, это псевдоним. Уж слишком приторно для мужчины. Хотя о чём это я? Мы же находимся в самом пафосном клубе Лос-Анджелеса. Думаю, что и мужчину напротив меня зовут Людвигом III, не иначе.

— Хорошо-Хорошо! Я вам верю. Как вы сказали? Даймонд? — ухмыляюсь я странному имечку, пробуя его на звук и убеждаясь в том, что если бы у меня был йоркширский терьер, то эта кличка подошла бы ему как нельзя лучше. — Я думала Тео здесь главный, разве нет?

— Не совсем так. С Теодором на пару они… — начинает он, но вынужден резко замолчать, так как я прыскаю со смеху и едва сдерживаюсь, чтобы не сползти со стула на пол и не расхохотаться в голосину из-за того, что услышала полное имя Тео. «Людвиг III» явно недоволен моей реакцией.

Я валяюсь под столом!

— Прошу прощения, — говорю я и прикусываю щёку, чтобы прийти в чувства. — Продолжайте, мистер.

— Так вот, Даймонд на пару с Теодором держат этот клуб, но всё же более ответственно к этому подходит Даймонд. На его плечах лежит практически всё в этом клубе, поэтому многие и выделяют его, в большей степени. Теодор ещё совсем мальчишка.

— Напрасно вы так. Мне показалось, что Тео вполне самодостаточный мужчина. Такой, каким и должен быть руководитель.

— Ну, если вы пройдёте тест и останетесь здесь работать, то, думаю, и сами убедитесь в моих словах. У него ещё ветер в голове, поэтому предупрежу вас сразу: не спите с ним, если хотите продержаться на этой работе больше месяца.

— Уж будьте уверены, я не сторонник служебных романов, и категорически против секса с начальством! — проглатываю ком в горле, когда он недоверчиво глядит на меня. Он мне не верит? — Так мы уже начали тест или вы мне зубы заговариваете?

Как только стала частью «Армагеддона», первые полгода я только и делала, что днями и ночами проходила подготовку, чтобы в итоге меня допустили к своему первому заданию. Нас обучали различным видам боевого искусства, учили владеть оружием и применять его в крайних случаях, только тогда, когда кто-то угрожает моей жизни. Но самыми любимыми занятиями в стенах штаба были уроки психологии, где мы проходили раздел «Полиграф и его принцип работы», отсюда я и узнала, как правильно вести себя, чтобы детектор не сработал на ложь, поэтому я совсем не переживаю, что могу быть уличённой в обмане.

— Макария Ванхавербек — это ваше настоящее имя? — спрашивает он.

— Да, — быстро отвечаю, смотря на голую стену прямо перед собой.

— Вы когда-нибудь вступали в сексуальные отношения за деньги?

— Нет, никогда.

— Были ли у вас когда-либо проблемы с законом?

— Нет!

— Готовы ли вы ради своей выгоды пойти на подлый поступок?

— Нет, ни за что!

Этот допрос продолжается довольно длительное время, но я запрограммирована, поэтому пытаюсь стойко отвечать на каждый заданный вопрос, и практически каждый мой ответ является наглой ложью. Я чувствую, как моё сердце уже начинает не лучшим образом справляться со стрессом. Я переживаю, что показатели мои начнут зашкаливать, и полной грудью вдыхаю воздух, когда слышу самый последний вопрос: