Страница 102 из 128
После моих слов его лицо искажается, он поджимает губы и возвращает взгляд на дорогу. Всё ясно! Можно не утруждать себя ответом. Кто он, а кто я, в конце концов? Самозванка, не иначе!
— Не знаю. Всё это сложно для меня, — холодно отвечает, уставившись в одну точку.
— Ты обманул меня! Даймонд, я не планировала становиться чьей-то любовницей!
— Кто бы говорил! — усмехается он. — Сама с ног до головы погрязла во лжи и сейчас ещё смеешь читать мне нотации!
— Но ты женат, Даймонд! Не сравнивай мою ложь со своей!
— Что ты хочешь от меня сейчас? — рявкает он, резко останавливая машину. Он разворачивается корпусом ко мне и ждёт от меня ответа. — Говори, Ассоль!
— Ты собираешься разводиться с ней? — отворачиваюсь в сторону окна. Я не могу смотреть в его обозлённые глаза.
— Да! Я сплю и вижу, как, наконец, отделаюсь от неё! Но она не даёт мне согласия! Оливия — расчётливая, лживая, эгоистичная дрянь, как и большинство других женщин!
— Мне кажется ты сам себя обманываешь. Со стороны было видно, что у тебя к ней остались какие-то чувства, иначе откуда столько внимания к её персоне. Ты выдал себя, Даймонд, а она только этого и добивалась.
— О каких чувствах идёт речь? Думай, что говоришь! Я ненавижу её всем своим существом!
— Насколько мне известно, ненависть — тоже чувство. И все мы знаем, сколько шагов от неё до любви.
Он смотрит на меня так, будто перед собой увидел лишённую мозгов обезьяну. Такой ожесточённости на себе я ещё никогда не ощущала. И ведь всего бы этого не было, если бы я держала язык за зубами. Дураку понятно, что ему неприятна тема о жене, но в таком случае я бы никогда не узнала правды. Нет, он не жестокий. Он, скорее, вспыльчивый и просто не видит рамок. Как я и думала, в нём говорит сумасшедшая обида. Он любил её, и любовь эта была такой же сумасшедшей, как и его ненависть. Но такая любовь не проходит по щелчку пальцев, возможно, и вовсе живёт вечно. Может быть она таится где-то в глубинах его сердца, изредка напоминая ему о боли.
Откинувшись на подголовник, Даймонд устало проводит ладонями по лицу и смыкает их на затылке, затем, шумно вдохнув, он вдруг резко переключает передачу, вжимает педаль газа в пол и снова устремляется по дороге в город.
— Да, Дьявол. Шагов ровно столько же, сколько и от любви до ненависти, — едва слышу я его, но внезапно его голос становится значительно громче и грубее. — Чего ты добиваешься, чёрт возьми? Ты хочешь, чтобы я и тебя возненавидел? Поздравляю! Ты близка к этому! Стоит немного поднажать, и ты придёшь к цели!
Мы отъехали не так далеко от особняка Неттингов, и эту местность я очень хорошо знаю. Нет, я не планирую возвращаться в змеиное логово, но дело в том, что совсем неподалёку живёт Омега. За неимением других вариантов в настоящий момент, этот самый подходящий. Даймонд сделал всё, чтобы я пожалела о том, что когда-то пришла в его клуб, и поэтому пока мы ещё не дошли до взаимной ненависти я не имею желания оставаться рядом с ним. Пускай даже лишнюю минуту.
— Останови машину, Даймонд! — дёргаю за ручку, отмечая для себя, что та заблокирована. — Останови, я дальше с тобой не поеду!
— Ага, разбежался! — хмыкает он, продолжая гнать по дороге.
— Я сказала останови эту чёртову машину!
— А я сказал, что не собираюсь подчиняться тебе! Ты едешь со мной ко мне домой! И точка!
Я прикидываюсь послушной девочкой и молча выжидаю минуту, чтобы он потерял бдительность. Но стоит ему повернуть руль влево, чтобы свернуть на главную дорогу, я вдруг резко подпрыгиваю с места и целюсь на консоль управления. Ловким движением руки, как будто я только этим и занималась всю жизнь, нашариваю кнопку блокировки дверей и отключаю её. Я хватаю свой рюкзак, открываю дверь и выпрыгиваю из салона. Благо скорость невысокая, и уверена при падении я сгруппировалась так, что и синяков не останется, но тем не менее мне всё же немного больно. Машина Даймонда со скрежетом останавливается в метрах десяти от меня, я поднимаюсь с земли и со всех ног бросаюсь в противоположную от него сторону, мысленно благодаря себя за любовь к обуви на плоской подошве.
— Ассоль! Стой! — кричит он. Я не оглядываюсь, но чувствую, как он приближается. — Да стой же ты!
Я замечаю свет фар приближающейся машины и в моей голове вырисовывается план, как можно от него ускользнуть. Перегородив собой дорогу этой машине, я выставляю руки вперёд и уже прощаюсь с жизнью, поскольку думаю, что она собьёт меня прежде, чем остановится, но, оттормозившись в сантиметре от меня, я с облегчением выдыхаю и оббегаю тачку, обращаясь при этом к водителю.
— Мне нужно к холму!
— Садитесь! — быстро отвечает парень, всматриваясь мне за спину.
Как только я запрыгиваю в машину и запираюсь в ней, Даймонд начинает дёргать за ручку пассажирской двери, но она так и не поддаётся ему. Как оказалось, он бросил машину и бежал всё это время за мной. Вид у него сейчас угнетённый. Мне становится жаль его, и в мыслях я уже подумываю выйти к нему, но затем прихожу в себя и буквально заставляю себя не вестись у него на поводу. Я вернусь к нему. Обязательно. Но только тогда, когда мы оба остынем. Так будет правильней.
— Ассоль, не дури! — молит он через стекло. — Извини меня, я не хотел тебя обидеть, детка.
Машина трогается, а я просто молча смотрю на него сквозь стекло, которое является единственной преградой между нами, он ещё бежит какое-то время за машиной, но скорость слишком высока.
— Я идиот, малышка… и… — не могу расслышать, что кричит он, когда наблюдаю за ним в боковое зеркало. Отчаявшись догнать машину, он останавливается и смотрит мне в след, а я всё дальше и дальше отдаляюсь от него.