Страница 66 из 73
— А, от меня то, что требуется, — не мог я понять напористости заместителя главного конструктора, который наседал, потрясая папкой с какими-то документами.
— Необходимы полевые испытания, желательно в боевых условиях, — тут же выдал он, — а так же экспертное заключение. У нас имеется несколько опытных образцов, которые мы готовы предоставить.
— Еще раз спрашиваю. Я-то каким боком к этому отношусь, — не очень вежливо перебиваю инженера. — Если вы обратили внимание, то я больше к авиации принадлежу, чем к бронетанковым войскам.
— Вот именно. Вы же десантник, — огорошил он меня. — А танк изначально, точнее, в большей степени и предназначался для поддержки десантных операций. Кому как не Вам дать оценку его надежности и боевых качеств. Пока мы выдаем в войска сухопутный вариант Т-4 °C, но это временное решение, срочно нужно переходить на выпуск новой продукции и мы к этому готовы. Необходимо только утверждение от Наркомата.
Обдумывая, как бы повежливее отказаться от совершенно ненужного мне обременения я, тем не менее, дал уговорить себя на ознакомление с опытными образцами. В конце концов, от меня не убудет, а на технику посмотреть интересно, а если что, то переадресую в 4-й десантный корпус. Он как раз где-то в Подмосковье переформирование проходит, после боев за Белоруссию, вот пусть и выступают в качестве экспертов. По дороге я с удивлением узнавал, сколько всего в танке было необходимо для того, что бы он мог плавать. По наивности мне казалось, что хватит, какого ни будь карданного вала и пары блоков для перевода крутящего момента на лопасти гребного винта, но все оказалось намного сложнее. Перечень снятого оборудования был немаленький, что позволило не только снизить общую массу, но и освободить достаточно места внутри.
За цехами, на специальной стоянке под открытым небом, стояли несколько боевых машин. Все-таки называть это танком у меня, видевшего более грозные представители этого класса, язык не поворачивался. Вот, вроде и броня в наличии и гусеницы, имеется башенка с длинным стволом 12,7 мм ДШК в спарке с 7,62 мм пулеметом, а для меня она больше как БМД выглядит, только без десантного отсека. Хотя нет. Крайняя машина, выполненная как тягач для 76 мм орудия, имеет более длинную базу и места для шести человек расчета. Только сидения расположены как на Т-20 «Комсомольце» — соединенными спинками по центру и без бортовой брони. Даже на первый взгляд, представленные модели выгодно отличались от своих предшественников, прежде всего «заниженным «корпусом и усиленным бронированием, а так же более плавными и приятными глазу обводами.
— Послушайте, — обратился я к сопровождающему, остановившись у тягача, — а не проще пушку сразу установить на танковое шасси, чем таскать за собой на прицепе. Так и проходимость повысится и маневренность возрастет.
— Не один Вы такой умный, — усмехнулся инженер, — с начала войны Грабин уже установил свое 57-мм противотанковое орудие на базу нашего «Комсомольца» что, на мой взгляд, не совсем удачный вариант.
— У них не удачный, а вы на базе нового танка сделайте удачный, — продолжил я наседать, вспоминая, что в дальнейшем получилась совсем не плохая машина СУ-76. Вот пусть и начинают, чем раньше сделают, тем лучше.
— И знаете, я месяц назад принимал участие в испытании нового оружия, о котором сейчас много говорят.
— Вы «Катюши» имеете в виду.
— Да, именно их. Так вот, обратил я внимание, что им проходимости и защищенности не хватает. На фронте иногда возникает крайняя необходимость нанесения «кинжального» удара, то есть проведения, что называется стрельбы с колес прямой наводкой по прорвавшемуся противнику. И если на ваши танки установить систему направляющих, пусть и не таких мощных как под 132 мм снаряды, а хотя бы и для наших авиационных 82 мм РС, то эффект должен быть очень хорошим. Мне кажется, что дальнейшие развитие вашей техники возможно только как шасси под артиллерийские, минометные или зенитные системы. В единоборстве с танками и артиллерией противника, у этого изделия, даже с усиленной броней, шансов нет, от слова совсем. Единственное, что могу посоветовать, для усиления его огневой мощи без учета сказанного, так это установить 20 мм авиационную пушку ШВАК, если память мне не изменяет, то должна быть и ее танковая версия, ну а нет, так доработать не сложно. Во всяком случае, это лучше чем выдумывать что-то новое или пытаться засунуть неподходящие орудие.
Инженер на минутку задумался, что то, чиркая в свой блокнот, а потом спохватился:
— Так как. Возьметесь за испытания образцов.
— Только если пару штук, и то не совсем в боевых условиях, — сказал я, продолжая задумчиво разглядывать тягач. Выходы к передовой, для проведения боевой слаженности курсантов у нас все равно планировались, и мне очень хотелось разжиться броней. Один легкий танк нам точно пригодится, хотя бы для «обкатки» бойцов. А из тягача мне очень захотелось сделать несложный вариант БМД. Вернуть «Скаут» уже не получится, а варианты отечественных броневиков этого времени для моих задач не подходят. — Остальную технику могу помочь пристроить десантникам, но у меня есть одно условие по небольшой доработке вот этого экземпляра.
Немного «поторговавшись» мы ударили по рукам. Инженер подробно записал мои пожелания, хмыкая в некоторых местах и поглядывая на меня с хитринкой. Хочет попытаться внедрить мои задумки в серию, да на здоровье. Расстались мы довольные друг другом, договорившись о системе связи, все-таки предприятие режимное и просто так, даже по телефону могут не соединить.
Вернувшись в гостиницу, расслабиться не получилось. Прямо на вахте меня уже поджидала инициативная группа «строителей бронепоездов» в количестве четырех человек, из которых я знал только двоих. Это пухленького инженера и бойкую девушку, остальные двое оказались железнодорожниками. Ребята все-таки воспользовались моим предложением привлечь смежников. Все планы на вечер рухнули, так как отделаться от настырной молодежи общими фразами не удалось. Пришлось много рисовать, объяснять и доказывать. Из-за катастрофических потерь в технике, в том числе и железнодорожного подвижного состава, выбить даже один маневровый паровоз, пусть и для такой важной цели, было почти не реально. В качестве альтернативы я сразу предложил делать бронированные мотовагоны, по примеру имеющихся в составе войск НКВД. Перед самой войной довелось увидеть такой в Минске. Очень впечатляющая и совсем не маленькая конструкция длиной в двадцать метров, имеющая на вооружении четыре танковые башни и зенитные пулеметы. Комсомольцы дружно убеждали меня в том, что такой масштаб их не устраивает. Нужен бронепоезд, который одним своим видом обратит немцев в бегство и все в таком же духе. Все мои доводы, что отсутствие паровоза, существенно экономит броню и делает общий профиль состава менее уязвимым для противника, просто игнорировались. Раз бронепоезд — значит должен быть паровоз, и все. Так же зациклились и на вооружении, стремясь напихать как можно больше орудий, по принципу тяжелого пятибашенного танка Т-35.
В конце концов, мне это надоело, сложно спорить, когда тебя не слышат. Взяв новый лист я, подложив планшет, быстро накидал общий вид состава, так как представлял по воспоминаниям, из давнего посещения музея, на ходу внося свое видение решения проблем.
Как штурмана-наблюдателя, моего тезку готовили к распознанию с высоты многих типов и моделей бронепоездов, для определения уязвимых и первоочередных целей. И всегда самым слабым местом и приоритетной мишенью при атаке с воздуха, определялся паровоз, так как сброс давления пара приводил к полной остановке всего состава, делая его отличной мишенью. Поэтому я и считал более целесообразным использование мотовагонов, устанавливая в качестве движителя танковый мотор. Тем более что на довоенных средних танках использовался авиационный двигатель М-17 с водяным охлаждением, достать который для меня не проблема. Пять сотен лошадей выдаваемых им, должно быть достаточным для обеспечения вполне приличной скорости.