Страница 42 из 73
— Немцы. — Коротко доложил, подбежавший боец.
Пришлось идти вперед, что бы разобраться в причине остановки. «Ганомаг» до середины корпуса успел выехать из кустов на опушке леса, но камуфляжная раскраска давала неплохой шанс остаться незамеченными. Через задние двери я залез в кузов и прошел к пулемету, доставая бинокль. Метрах в двухстах от нас немецкие солдаты разгружали машины, укладывая ящики со снарядами в уже достаточно приличный штабель. Значит где-то рядом артиллерийские позиции и судя по размеру ящиков не меньше 122-мм. Получается, мы наконец-то дошли до передовой. Полковая или дивизионная артиллерия далеко от места боя не располагается.
Спокойно, не вызывая подозрения, мы по краю опушки проехали дальше и скрылись в лесу. Отъехав на километр, я дал команду на остановку. Оставлять безнаказанным такую наглость и столь заманчивую цель я не собирался. Диверсанты мы или кто? Захватив свой штурмпистоль и запас выстрелов к нему, уселся на заднее сидение мотоцикла и мы поехали назад. Вступать в открытое боестолкновение с численно превосходящим противником я не собирался, а вот обстрелять штабель с боеприпасами, что бы вызвать их детонацию всегда, пожалуйста.
С расстояния в двести метров я укладывал 28-мм выстрелы достаточно точно, прямо в центр штабеля. Немцы, первоначально схватившиеся за оружие, после первого же разрыва стали разбегаться. Только один, или сильно смелый или тупой, встав в положение «стрельба с колена», начал стрелять в сторону леса. Рвануло только после пятого попадания, заряд выстрела все-таки маломощный. Взрывная волна прокатилась и через нашу позицию, принеся кучу мусора и пыли, за которыми свист разлетающихся осколков слышен не был. Рассчитывая на подобное, я стрелял из положения лежа, укрывшись за стволом дерева, так что не пострадал. Подхватившись, мы побежали к оставленному мотоциклу. Настроение стремительно поднималось.
В районе станции Елизаветино уже отчетливо грохотало, бой там завязывался серьезный. Наверняка подтянулась, ранее виденная нами колона. Нужно было торопиться, а то опять у немцев в тылу окажемся. Построение менять не стал, впереди по прежнему шел броневик, от мотоциклов тут мало толку, нарваться можно в любой момент, и кто сейчас опаснее наши или немцы еще вопрос.
Как сглазил. Сделав приличный круг, к станции мы выходили между деревнями Пульево и Заполье. Как только «Ганомаг» поднялся на пригорок, в кустах со стороны Заполья звонко выстрелила противотанковая 45-мм пушка. Металлическая болванка с вольфрамовым сердечником, оставив на броне капота, высверк осыпающихся искр окалины, легко пробила двигатель и разворотила крыло противоположного борта. Все это я отмечал, уже выпрыгивая из кабины Шкоды, мысленно отсчитывая четыре секунды, отпущенные нормативом на перезарядку. Расчет орудия не подвел, следующие два снаряда были осколочными гранатами, окончательно угробившими технику. Пулеметно-оружейный огонь, кучность которого радовала, рвал верхушку тента Шкоды, не причиняя нам особого беспокойства, так как слабо выраженная возвышенность, тем не менее, давала укрытие на складке местности.
«Поторопились ребята» — пришла мысль, после того как я оценил позицию. — «Если бы дали проехать еще метров сто, то потери у нас были бы серьезные. Ровное поле впереди давало мало шансов на спасение».
Мы в ответ не стреляли, дожидаясь, когда стрельба стихнет. Отсутствие ответного огня, не характерное для противника, рано или поздно должно было привлечь внимание. Позиции стрелков располагались примерно в полукилометре от нас. Рекомендованная наставлением дальность стрельбы из данного орудия по легкой бронетехнике. Прямо какие-то слишком правильные красноармейцы, все согласно Устава. Не удивлюсь, если они до сих пор стрелковые ячейки роют, вместо полнопрофильных окопов.
Когда стрельба стихла, продвинулся вперед и над бортом дымящегося бронетранспортера помахал портянкой, привязанной к черенку лопаты. Другой белой материи не нашлось, а докричаться за полкилометра даже не стал пытаться. Осторожно выглянул, дожидаясь ответного сигнала. Народ взвинчен, могут пальнуть на любое движение, так что торопиться не стоит. Минут через пять, показался человек, махнувший в ответ, как бы не точно такой же портянкой. Вдохнув, выдохнув, я с лейтенантом пограничником отправились на переговоры. Если моя форма и могла вызвать недоверие, то лейтенант полностью соответствовал Уставу.
На встречающем оказалась точно такая же форма. Откуда здесь-то пограничники?
— Командир 8-ой роты 2-го батальона Ново-Петергофского военно-политического училища погранвойск НКВД имени Ворошилова старший лейтенант Пименов, — представился встречающий, развеял все мои сомнения.
Под настороженными взглядами курсантов и направленное на нас оружие представляемся в ответ и предъявляем документы. Мои воспринимаются достаточно спокойно, а вот лейтенанта вызывают удивление.
— Вы, что от Белостока, с самой границы отступаете? А как к нам попали? — посыпался град вопросов.
— Товарищ старший лейтенант, — бесцеремонно перебиваю его, — у нас бойцы разрешения на проезд ждут. Возможно немец на «хвосте», мы там похулиганили у них в тылу немного. К тому же имеем пленных.
— Да, да извините. Следуйте дальше по дороге, вас встретят. Только машины необходимо досмотреть и документы у всех проверить, предупредите своих, что бы не было недоразумений. А вам придется пройти на командный пункт батальона.
Спорить и что-то доказывать я не стал. Нужно, значит нужно. Старший лейтенант, не смотря на молодость, наверняка сам недавно из училища, выглядел строго и уверенно. Расспрашивать его об обстановке не стал, это ведь страшная военная тайна, а мы пока в разряд «своих» не перешли. Это же пограничники — недоверие, приобретенная черта их характера. В сопровождение мне выделили двух курсантов, взявших меня в «коробочку». Оружие у меня не забирали, но и не расслаблялись, четко соблюдая дистанцию. Идти пришлось через лес и поле около трех километров. Даже пожалел, что не предложил ехать вместе со всеми.
Под штаб был определен дом на краю деревни, практически в первой линии обороны, что, на мой взгляд, было не самым лучшим решением. Один из сопровождающих забежал в дом и доложил о моем доставлении. После чего меня пригласили внутрь. Опять последовало взаимное представление и проверка документов. Кажется, я смог убедить командиров в принадлежности к разведотделу Западного фронта. Не вдаваясь в подробности, рассказал о событиях, заставивших нас забраться далеко на север. За чаем мне поведали о задачах, поставленных перед курсантами.
Училище, образованное еще в 1937 году, готовило политработников для пограничных и внутренних войск НКВД, отсюда и форма встречающих. Срок обучения 2 года. Принимались только рядовые и сержанты пограничных и внутренних войск НКВД, прошедшие срочную службу и получившие отличные рекомендации от командования. После начала, войны, как и все военные училища, оно перешло на сокращенную программу обучения.
В связи с осложнением обстановки на подступах к Ленинграду, 17 августа, согласно приказа командующего Северным фронтом, из преподавательского состава училища и курсантов первого и второго курсов, были созданы два батальона, получившие задачу: в тылу 1-й и 2-й гвардейских дивизий ополчения, выставить заслоны в районе железнодорожной станции Елизаветино и на Талинском шоссе, в районе Анташи, обеспечить запасные позиции для отходивших из Эстонии частей 8-й армии. Для этого придавалась саперная рота погранвойск Ленинградского округа. Еще должны были подойти батареи 76-мм орудий. Сейчас я находился в расположении 2-го батальона, занимавшего рубеж Дыльцы-Смолково-Пульево-Заполье. Общим фронтом в десять километров. На данном участке командиром являлся капитан Золотарев.
Прибыв вчера вечером, на указанный рубеж и распределив участки обороны, между четырьмя ротами, вперед была послана разведка. Специально подготовленных для этого людей не было, поэтому направили один взвод, из состава 8-ой ротой в район деревеньки Хюльгизи. Там курсанты вступили в боестолкновение с передовыми частями противника. В ходе непродолжительного боя, был подбит один танк и убит один офицер, после чего разведка без потерь возвратилась в расположение. Разведчики 5-ой роты, направленные в сторону захваченного 8-й немецкой танковой дивизией Волосова на дороге Дыльцы-Озеры встретили немецкие танки и бронетранспортеры и, не обнаруживая себя, отошли. Хвост этой колоны мы и повстречали сегодня утром. Силы противника оцениваются до моторизованного батальона, усиленного танками.