Страница 37 из 73
Легкость выполнения, до этого казавшейся трудноосуществимой задачи, похоже вызвала эйфорию, на волне которой майор начал строить какие-то свои, далеко идущие планы. И то, как он оценивающе бросал взгляды на нас и наше имущество, заставляло напрягаться. Ох, чувствую, предстоит серьезный разговор, ведь не все так просто как со стороны кажется. Мы свой лимит удачи и везения почти исчерпали, уже завтра к нам возникнут вопросы, на которых мы элементарно засыпимся. Только Яков, будь он один, еще какое-то время мог дурить головы немцам, но не с довеском в виде наших «рязанских рожь».
Наконец, из села показалась вереница машин, направляющихся в нашу сторону, при виде которой мне чуть не заплохело. Я судорожно стал оглядываться в поисках своего автомата. Все благодушие с лица майора пропало при виде почти десятка единиц техники, возглавляемых легкой танкеткой со спаренными крупнокалиберными пулеметами. Положение спас мотоцикл, вырвавшийся вперед, а точнее наш политрук, привставший на заднем сидении и давший рукой отмашку «Все нормально». Готовая сорваться команда: «К бою!», так и осталась не озвученной. Но я прямо чувствовал, как пулеметчики на крышах затаили дыхание, беря колону в прицел и выбирая свободный ход спусковой скобы.
Миновав рубеж атаки, немецкая техника, не сбавляя скорость, пропылила дальше. Но только когда последний грузовик проехал мимо ворот, я смог спокойно выдохнуть и с укором посмотрел на старшину, который уже приготовился окапываться. Тот в ответ виновато улыбнулся и, пожав плечами, исчез на тропинке, ведущей к домам.
Держась на небольшом расстоянии от оседающего, не смотря на плохую погоду, облака пыли, следовали наши гости. Две закрытые легковые машины, одна «мыльница» и грузовик с охраной в сопровождении пулеметчика на мотоцикле. Майор и политрук, как владеющие языком и призванные представлять нас за столом, поспешили на встречу. Я, демонстрируя занятость, выкладывал мясо над углями. Главное, в самый первый момент знакомства не дать попытки вовлечь себя в разговор. А потом, после первой и второй, надеюсь, что не до меня им станет. На всякий случай слова приветствия и даже краткий тост: «За нашу победу», выучил.
Однако волновался, считая себя слабым звеном в этой операции, напрасно. Доктор приехал не один, а в компании еще одного военного врача, которому и принадлежала одна из легковушек. Они, уже были слегка навеселе и являлись центром общего внимания, втянув в свой спор и местное руководство и дородного майора в форме Люфтваффе, который тоже прибыл не один, а в сопровождении молодого, но явно породистого лейтенанта. Не смотря на молодость, уже имевшего железный крест, то есть точно не штабист.
Компания сразу прошла к столу и особо не чинясь, расселась, бурно выражая свою радость обилию закусок. Только летный майор, оказавшийся язвенником, глядя на жирную пищу, кривил рожу. Сходу понявший проблему Яша, быстро ее разрулил, организовав доставку, домашнего творога, заправленного деревенской сметаной и молоко на запивку.
А между тем, гости уже пили по второй, с удовольствием закусывая шурпой и вареной бараниной, при этом одобрительно косясь на жарящиеся, на углях мясо, и умудряясь продолжать оживленную дискуссию, которую переводил приданный мне боец. Он держал меня в курсе событий и должен был подсказать слова, если обратятся непосредственно ко мне. Смысл беседы как обычно сводился к охаиванию иностранцами нашей страны и образа жизни.
Россия предстала перед захватчиками абсолютно чуждой страной, чуть ли не другой планетой. Для выходцев из культурно-обустроенной густонаселенной Европы все и всего было очень много — степи, поля, леса, реки, озера, болота. Огромные, малонаселенные, лишенные понятного порядка, пространства при ужасной дорожной инфраструктуре, точнее ее полном, в европейском понимании, отсутствии, пугали. Пыль и жара выводили из строя двигатели автомобилей и танков, Те же пыль и жара негативно отражались на конском и людском ресурсе армии. Присутствующие единогласно решили, что истинно культурный и образованный солдат в условиях, когда его постоянно преследуют малярия, дизентерия и диарея, хорошо воевать не может. Но сомнений в скорой победе, ни у кого не было. Как принято у военных всех стран, сдержано ругали начальство. Высказывалось мнение, что Германский Генеральный штаб плохо представлял себе природно-погодно-климатические особенности русской равнины. Врачи подводили свою базу, что физически и физиологически культурный европейский солдат не приспособлен к условиям России, где выживают только дикие варвары-аборигены из числа славян. Тыловики упирали на сложности в организации снабжения, из-за чего возникают перебои с пищей и боеприпасами. Очень медленно, по сравнению с Европейскими компаниями, шло восполнение потерь в людях и технике. Радовались, что повезло захватить просто огромные трофеи, которые до сих пор толком не освоены. «Боевые офицеры» упирали на то, что основные силы «весь цвет» Красной Армии был разбит на территории Белоруссии и к началу зимы войска выйдут на рубеж Волги от Каспия до Балтики. Уже обсуждаются те счастливчики, что вернутся на зимние квартиры домой и те кто попадет в состав пятидесяти дивизий, остающихся для несения оккупационной службы. Идти дальше, в пугающую еще больше Сибирь, ни кто не собирался. В общем-то, ни чего интересного в плане получения оперативной информации, хотя мне переводили не весь разговор.
Меньше чем через час, проверяющий от Люфтваффе, дождавшись, когда сопровождавший его лейтенант, называемый им «Мой мальчик», утолит первый голод, стал собираться. На любовников они были не разу не похожи, тем более, что до открытой демонстрации своей толерантности требуется еще не менее полста лет жизни при демократии, скорее всего они, просто дальние родственники. Как полагается по старой русской традиции, им в дорогу собрали большую корзину продуктов и с молчаливого ободрения, загрузили в багажник «Опеля». Попыток задержать их подольше, не предпринималось. Младший политрук успел мне шепнуть, что все подготовлено еще с утра. Оказывается, после проверки радиоточки майор сразу собирался уехать, из-за обострения болезни желудка, не соблазнившись пикничком. То, что он все-таки заехал к нам, это заслуга врачей, которые между делом умудрились и его осмотр провести и лекарства назначить и диету посоветовать. Получается, с организацией попойки для немцев я переборщил, можно было и без нее прекрасно обойтись.
Чувствовать себя дураком, ощущение не очень приятное, и такая, еще вчера замечательная идея, теперь смотрится совсем не привлекательной. А вот кто доволен происходящим, так это майор разведчик. Он, конфисковав трофейный фотоаппарат, умело готовит компромат на присутствующих, для их последующей вербовки. Как говорится, работает на перспективу. Казалось бы, забавная фотография с человеком в советской военной форме впоследствии станет не плохим козырем в сложном разговоре. Попробуй объяснить в Гестапо, для чего командир красной Армии передает тебе черную коробочку, в которой легко опознается магнитная мина, или куда он советует выстрелить из табельного парабеллума, не в затылок ли своему товарищу. При умелой подаче, в чем даже не следует сомневаться, убойный аргумент для начала сотрудничества получится. Немного, даже обидно, что не я, со своим многолетним опытом оперативной работы, это предложил, хотя идея лежала на поверхности.
В остальном остаток дня проходит вполне обычно для таких мероприятий. Со вкусом поели, попили, постреляли по пустым банкам, пофотографировались. При расставании, пьяные немцы лезли к майору обниматься и признавались в вечной дружбе. Яша стоял в стороне, и устало улыбался. А я, уже час, как незаметно покинув «пьяную полянку», руководил погрузкой имущества и подготовкой к немедленному отъезду. Наша группа официально убывала на передовую, причем с подлинными документами, выправленными через местную комендатуру. Согласно предписания мы должны были проследовать за танковой группой Гота на север в район города Дно, куда ранее убыла воинская часть к которой приписаны те, за кого мы себя выдаем. На самом деле нам предстояла ночевка в лесу, где планировалось заложить базу для будущего партизанского отряда, основу которого должны составить окруженцы, встреченные ранее группой майора. Ну, а я надеялся получить указания и место безопасного перехода к своим.