Страница 17 из 73
— Ты командир не сомневайся, только покажи, как устроено, а стрелять так я еще и молодых поучу. У меня Георгий за ту войну имеется.
Оружия у нас достаточно, отчего людям не помочь. Карабины я оставил все, щедро поделился патронами и гранатами, дал команду показать сборку разборку пулемета. Но выдвинул условие, что если придет от меня человек и скажет условленную фразу, они ему окажут посильную помощь. Закончив с делами, я развернул трофейную карту. Офицер успел сжечь в доме какие-то бумаги, посчитав их важнее карты, про которую забыл. Что важного могло быть у пехотного лейтенанта? Да не очень-то и интересно. А вот обозначение расположения воинских частей в прифронтовой полосе для нас важно. Можно сказать ради этой карты мы деревню и атаковали. Быстро разобравшись в обозначениях, я довольно потер руки, наметив два перспективных лесных массива немного восточнее.
— Отлично, в доме заберите форму офицера, пригодится. Всем полчаса на сборы. Подберите водителей для машин и мотоцикла, неисправный сожгите. Старшина, грузовики с тентом или без?
— «Опель» с тентом, полуторка нет.
— Ясно, сколько у нас запаса горючего?
— Залиты под пробку, и шесть канистр.
— Нормально. Значит, делаем так! Всех водителей одеть в немецкую форму. Впереди едут оба мотоцикла, затем Скаут, а следом автомашины, по порядку построения. В полуторку ни кого не сажать, а сбросить в нее все не нужное. А то слишком много у нас имущества образовалось, мешается под ногами. Немецкие машины подготовить к встречному бою, установив на кабины МГ. Выдвигаемся, как запланировано. Костин, командуй погрузкой.
В это время ко мне подходит девушка из числа освобожденных, в простом ситцевом платьишке.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться?
— Да, конечно обращайтесь.
— Красноармеец Ершова — представляется, она.
Глянув пристальней я не вижу в ней ни армейской выправки, ни того незримого отпечатка, что указывал бы на длительный срок службы. Значит только, что призвана или из добровольцев.
— Вы к фронту пробиваетесь, — говорит она утвердительно, но с вопросительной интонацией, — возможно у меня есть для Вас информация.
В это время ко мне подходит лейтенант пограничник, командир третьей группы. В отличии от меня полностью в советской форме и даже фуражка наличествует. Кстати ни один из пограничников не пожелал сменить фуражки на более удобные, на мой взгляд, пилотки. Я так вообще носил кепи, подобранное среди имущества штурмовиков.
— Здравствуйте Лиза, — обращается он к девушке, — не узнаете?
Пока она морщит носик, пытаясь вспомнить, где могла его видеть, лейтенант докладывает:
— Товарищ капитан, это девушка из той группы, которую мы ищем. Выполняла задачи по разведке населенных пунктов.
— Вот как. Это намного все упрощает. — Скрывать свое задание от возможного источника считаю не нужным, и представляюсь. — Капитан Песиков, представитель командования Западного направления, с заданием к заместителю командующего фронта генералу Болдину. Как себя Иван Васильевич чувствует?
Я специально назвал Болдина по его прошлой должности. О решении военного трибунала в отношении бывшего командования Западного фронта по радио объявили еще в конце июня, возложив на них всю ответственность за поражение в Белоруссии. Не думаю, что такие усилия по поиску заместителя Павлова были затрачены, что бы и его привлечь к ответственности. Скорее всего, наоборот нужен известный командир, который героически с боями прошел от самой границы. Помню, как прорыв дивизии Зыгина широко освещался. Но, что там, в головах у окруженцев, может специально в лесах сидят, боятся к своим выходить. Хотя это я, наверное, уже сам себя накручиваю, перед предстоящим разговором. Отвлекшись, я пропустил ответ девушки и поэтому перевел разговор на другое.
— Что же Вас, товарищ красноармеец Ершова, на задание одну послали?
— Нет, меня лейтенант Дубенец, всегда сопровождал. Но он в лесу оставался, когда я в деревню или село шла. У него задача, ждать сутки и если не вернусь к сроку, возвращаться в расположение.
Пока есть время до выдвижения, предлагаю рассказать девушке о себе и как она попала в армию.
— Родом из Красного Села, под Ленинградом, — начинает она, — окончила семилетку. Занималась в Ленинградском автодорожном техникуме. В сороковом году получила диплом с отличием. По комсомольской путевке поехала в Белосток. Работала в автоколонне техником по эксплуатации.
Рассказывая, девушка то и дело тяжело вздыхала. Она не плакала, но в глазах стояли слезы.
Война застала Лизу в больнице. После тяжелого заболевания она находилась в палате для выздоравливающих. Как только стала себя чувствовать лучше, выписалась и пошла в военкомат. Просила послать в армию по специальности. Военком вначале отказывал. Но, в конце концов, отступил перед ее настойчивостью и выдал направление в госпиталь. Здесь же, в военкомате, Лиза получила обмундирование и сумку с красным крестом. Но до госпиталя дойти не успела, его разбомбили. Пришлось присоединиться к отступающей части. Идти было тяжело. Сказывалась не до конца вылеченная болезнь, одолевала слабость. Когда их догнала автоколонна, обессиленная Ершова попросила взять ее с собой. Ей разрешили сесть в одну из машин к тяжелораненым. Девушка помогала им, поила, кормила, делала перевязки. На следующий день колонна нарвалась на гитлеровцев. Начался бой, из которого она мало что запомнила и поняла. Девушка стала подносить бойцам патроны, оказывала помощь раненым. Во время перевязки снарядом сшибло дерево, возле которого был устроен временный медпункт. Когда очнулась, вокруг стояла мертвая тишина. С трудом выбралась из под веток и огляделась. Всюду валялись трупы наших солдат. Нашла свою сумку и пошла, куда глаза глядят. Потом встретила лейтенанта Дубенца. Ему было двадцать пять лет. Родом он из донской казачьей станицы. В составе 6-го механизированного корпуса командовал танком. В бою его машину подбили, а он лишь чудом спасся из охваченного пламенем танка. Смазав ему ожоги и поделившись продуктами, дальше пошли вместе. В результате скитания по лесам присоединились к группе генерала Болдина. Через некоторое время Лиза предложила ходить в разведку. Девушка, переодевшись, спокойно, не вызывая ни каких подозрений, заходила в населенные пункты, узнавала обстановку, покупала или меняла продукты. Дубенец с кем-нибудь из бойцов страховал. Несколько дней назад отряд остановился в большом лесу, перед этим разгромив остановившуюся на ночь немецкую часть. Взяли много трофеев палатки, оружие, боеприпасы, технику и даже две радиостанции. Лиза пошла в разведку, выбрав самое дальнее поселение, но сразу после ее прихода в деревню вошли немцы и согнали всех жителей в сарай. Где она и просидела почти двое суток.
Уточнил у девушки направление движения и примерное местонахождение отряда Болдина, так как на месте они оставаться не планировали, а предполагали продвинуться дальше на Восток. Лизе указали только район встречи, так и раньше делали. Порадовавшись, что с местом я примерно угадал и Болдина мы бы в любом случае нашли, дал команду на выдвижение.
По расчетам до лагеря всего один дневной переход. На транспорте такое расстояние преодолевается за пару часов, мы же добрались, только когда солнце перевалило далеко за полдень. А еще говорят Европейская часть России, цивилизация. Таким лесам и сибирская тайга позавидует, а болотам и Дальневосточная марь удивится. Красноармеец Лиза нас в такие дебри завела, что просто жуть. Пешком-то она через лес по тропинкам прошла, а вот на машинах там не проедешь. Свидетельством чего стала колона нашей техники, выглядевшая на удивление целой — ни следов бомбежки, ни следов артналета. Машины аккуратно припаркованы под деревьями, даже трехбашенный танк Т-28 имеется. Быстро и аккуратно осмотрели технику, мало ли какие сюрпризы могли оставить. Ни каких материальных ценностей, кроме трех ящиков тротиловых шашек не обнаружили. Уходя хозяева, все забрали с собой. Топлива в баках не осталось ни капли, кроме того отсутствовали некоторые детали, не позволяющие воспользоваться транспортом, с танка снято пулеметное вооружение и отсутствует боекомплект к пушке. Технику вопреки инструкции не сожгли, значит, надеялись вернуться, а раз так то, скорее всего часть имущества, те же танковые снаряды, где-то рядом зарыли. Другой вопрос, что нам эта техника не нужна и своего достаточно, нет и смысла по округе бегать, в поисках сокровищ. К тому же не удивлюсь, если в этих лесах, это не единственная такая колона. К моменту моей заброски, от Смоленска отходили последние части, больше месяца бившиеся почти в полном окружении. Вместо тактики городских боев, когда немцам пришлось бы штурмовать каждый дом, все получилось с точностью наоборот. Ворвавшегося в город противника встретил милицейский батальон, ополченцы и редкие кадровые части, которых быстро разбили и выдавили на другую сторону Днепра. А потом был целый месяц яростных атак с целью захватить плацдарм на западном берегу, и не менее ожесточенные бои с попыткой деблокировать окруженные части.