Страница 43 из 134
- Ну, - приветствовал его Сэндекер, - рад с вами познакомиться.
- Равно как и я с вами, адмирал, - сказал мастер, опуская на пол специальный футляр для трубы. - Прошу простить мой неряшливый вид.
- Как раз я хотел сказать, что одного взгляда на вас достаточно, чтобы понять, у вас была трудная ночь.
- Когда любишь свою работу, время и бытовые неудобства не играют большой роли.
- Совершенно с вами согласен. - Сэндекер повернулся в сторону человека, молча стоявшего у стола, внешне похожего на доброго гнома, произнес:
- Господин Вогель, позвольте вам представить, - капитан Руди Ганн.
- Очень приятно, капитан Ганн, - с вежливой улыбкой сказал Вогель. Я был одним из миллионов людей, которые каждый день по газетным сообщениям внимательнейшим образом следили за тем, как продвигается ваша экспедиция по изучению Лорелеи. Я в восхищении от того, что вы совершили, капитан. Это выдающееся научное достижение.
- Спасибо, - сказал Ганн.
Сэндекер жестом указал еще на одного человека, который также присутствовал в кабинете. Обернувшись в сторону дивана, Сэндекер произнес:
- А это директор спецпроектов нашего Агентства Дирк Питт.
Вогель чинно поклонился и с улыбкой произнес:
- Очень приятно...
Питт в свою очередь встал с дивана и вежливо поклонился.
Усевшись, Вогель вытащил из кармана старую, порядком поцарапанную трубку:
- Вы не будете против, если я закурю?
- Ради Бога, как вам удобнее, - сказал Сэндекер и вытащил из коробки одну из своих сигар сорта "Черчилль". - Составлю вам компанию.
Вогель раскурил свою допотопную трубку, откинулся в кресле и, пыхнув дымом в потолок, сказал:
- Ответьте, адмирал, не был ли этот корнет обнаружен на дне Атлантического океана? В северной части? Нет?
- Да, именно так. Мы обнаружили его южнее Ньюфаундленда, - сказал он и с восхищением посмотрел на Вогеля. - Скажите, а как вы узнали?
- Метод дедукции, все элементарно.
- И что же вы можете рассказать?
- Да уж могу кое-что поведать, не скрою. Ну, прежде всего скажу вам, что мы имеем дело с высокопрофессиональным инструментом, который был изготовлен специально для профессионального музыканта.
- Иначе говоря, вы не думаете, что корнетом владел какой-нибудь дилетант, я правильно вас понял? - спросил Ганн, припоминая слова, сказанные Джиордино на борту "Сапфо-1".
- Не думаю, - прямо ответил Вогель. - Такой инструмент у дилетанта маловероятно.
- А удалось ли вам установить время и место, когда этот корнет был изготовлен? - спросил мастера Дирк Питт.
- Приблизительный месяц - октябрь или даже ноябрь. Год назову вам точно - 1911. А сделали его в одной британской очень уважаемой в музыкальных кругах фирме, которая называется "Бузи-Хокс".
На лице Сэндекера появилось выражение неподдельного уважения.
- Вы превосходно справились с нашим зданием, господин Вогель. Если уж совсем начистоту, мы очень сомневались, удастся ли когда-нибудь выяснить страну, где инструмент был изготовлен. Я уж не говорю о конкретном изготовителе, тут мы даже не чаяли...
- Ничего особенного я не сделал, смею вас уверить, - возразил Вогель. - Если уж быть совсем откровенным, моя работа значительно была облегчена, поскольку инструмент оказался презентационным экземпляром.
- Презентационным? Вот как?!
- Да, именно. Среди тех, кто производит высококлассные металлические инструменты принято ставить инициалы изготовителя или гравировать посвящение, увязывая тем самым свою работу с каким-нибудь крупным событием в мире музыки.
- Такая практика распространена и среди изготовителей огнестрельного оружия, - вставил Питт.
- И среди производителей музыкального оборудования, в равной степени. В нашем случае корнет был посвящен одному из служащих компании в знак уважения за его многолетнюю работу. Дата презентации, фирма-изготовитель, имя сотрудника и имя производителя - все эти сведения выгравированы великолепной вязью на инструменте.
- И вы можете нам сейчас сказать, кому именно принадлежал этот корнет? - спросил Ганн. - Можно прочитать посвящение?
- Господи, ну конечно, о чем речь... - Вогель нагнулся и раскрыл футляр. - Вот, сами можете прочитать.
Он положил корнет на стол Сэндекера. Собравшиеся в кабинете некоторое время молча пожирали глазами инструмент, не решаясь прикоснуться к нему. Инструмент мягко сверкал, отражая золотистой гладкой поверхностью падающие в комнату лучи утреннего солнечного света. Выглядел корнет как новенький, как будто его только что приобрели в магазине. На безукоризненно сияющей бронзе по внешней стороне раструба шла похожая на морские волны сложно переплетенная гравированная вязь, которая выглядела не хуже, чем в день инскрипции. Всякий желающий без труда мог прочитать. Сэндекер оторвался от инструмента и перевел взгляд на Вогеля, не зная, верить всему этому или не верить, иначе говоря, не вполне доверяя собственным глазам.
- Господин Вогель, извините меня, но мне кажется, что вы не вполне понимаете всю серьезность ситуации. Мне бы не хотелось, скажу вам прямо, чтобы все это оказалось в конечном итоге ловким розыгрышем.
- Да, вы правы, я не понимаю серьезности ситуации, - резко парировал Вогель. - Положение создалось, прямо скажу, не вполне ординарное, только поверьте, адмирал, с моей стороны тут нет никакой шутки. Я не любитель подобного рода розыгрышей. Последние сутки я только тем и занимался, что приводил в божеский вид вашу находку, - он выложил рядом с корнетом канцелярскую папку. - Вот здесь мой отчет. Там фотографии, внешнее описание инструмента, каким тот был до восстановления, и там же - подробнейшее изложение всех моих восстановительных работ. Все, что я делал, шаг за шагом. Кроме того, я приложил несколько конвертов. Там - пробы патины и той грязи, которую я извлек из корнета. Также в одном из конвертов - фурнитура, которую пришлось заменить. Как видите, ничего не упустил из виду.
- Прошу меня простить, - сказал Сэндекер. - Я не специалист в таких вопросах, как вы знаете, однако еще вчера эта самая груба была старой и грязной, тогда как сегодня... Не могу поверить, что это один и тот же инструмент. - Сэндекер сделал паузу, переглянулся с Питтом. - Видите ли, дело в том, что мы...