Страница 2 из 126
Нарсин смутно припоминала то время. Вспоминалось урывками, как их везли в большой клетке на колесах под палящим солнцем. Огромный шумный базар девушка помнила еще хуже. Работорговец, признав в ней женщину, решил продать ее повыгоднее, для чего приодел в шелковые одежды и навесил кучу украшений. В памяти Нарсин хорошо сохранилась лишь одна сцена. Она стоит посреди невысокого помоста, на ней нарядное, вычурное одеяние под стать танцовщице, многочисленные украшения на голове, шее и руках своей тяжестью клонят ее к земле. Торговец велел ей прохаживаться по помосту взад-вперед, демонстрируя свои прелести потенциальным покупателям, но девушка, сделав пару шагов, едва не свалилась им под ноги. Тогда раздраженный торговец сказал ей, чтобы она просто стояла, не шевелясь.
Покупатели не спешили приобретать выставленный товар, огорошивая торговца вопросами, почему у этой девицы такой полудохлый вид, не собирается ли она прямо сейчас отправиться к праотцам, и не для этого ли зрелища он ее сюда выставил. Пару раз назначали цену, но она была до того низкой, что не склонила торговца к переговорам.
Прошло четыре часа и Нарсин была почти уверена, что предсказания покупателей вот-вот сбудутся. Но тут появился купец Махтуб из Эгриба. Осмотрев девушку со всех сторон, он решил, что ее можно приобрести с нешуточной скидкой. Достаточно долгое время он яростно торговался, но наконец оба, и продавец, и покупатель сошлись в цене, устраивающей обоих.
- Странно все-таки, - заметил купец, отсчитывая необходимую сумму, - почему вы продаете ее столь дешево? Она ведь хорошенькая.
Весьма своевременный вопрос, нужно заметить, но купец был крепок задним умом, а возможность скидки и выгоды затмевала перед ним все остальное.
- Хорошенькая-то, хорошенькая, - пробурчал работорговец, поспешно пряча деньги, - но вы ее хорошо рассмотрели, господин? Она еле на ногах стоит.
- Больная, что ли? - спросил купец, посматривая на Нарсин с тревогой человека, выкинувшего деньги на ветер, - если вы хотите сказать, что у нее лихорадка или тиф, я потребую назад свои деньги.
- Что вы, господин, - торговец покачал головой, - она ранена. Должна была помереть по всем законам еще месяц назад, но, как видите, цела и почти невредима. Дайте ей немного времени, господин, и она совсем поправится.
Купец посмотрел на него с еще большим подозрением:
- Где это ее ранили?
- Я взял ее из Ирганта, - понизил голос торговец, - вы ведь слыхали про войну, которая там была, господин?
Об этом не слыхал лишь глухой, и купец кивнул с облегчением. Теперь все становилось ясно. Мирных жителей во время войн часто берут в плен. Если, конечно, они живы останутся. Таковы реалии жизни.
Мигнув своему помощнику и указав на Нарсин, купец неторопливо отправился восвояси. Он был доволен своей покупкой, доставшейся ему столь дешево. Что же касается ранения девушки, то это казалось ему несущественным. Пару недель отдыха, тишины и покоя - и станет как новенькая.
Нарсин не сбежала от него лишь по одной причине: она была слишком слаба, едва держалась на ногах и не прошла бы в таком состоянии и полумили. Руководствуясь практическими соображениями, она решила сперва прийти в себя и дождаться, пока раны не перестанут ее беспокоить. А уж потом она не задержится в гостеприимном доме эгрибского купца ни минуты лишней.
Радость купца по поводу удачного приобретения продолжалась недолго. Совсем недолго. Недели две, пока Нарсин отлеживалась в постели под присмотром служанки. Когда же она начала передвигаться почти свободно, только слегка придерживая раненую левую руку, купец решил, что дал ей достаточно времени. Передав через прислугу, что господин и повелитель навестит свою четвертую жену сегодня вечером, Махтуб счел вопрос решенным.
Нарсин молча выслушала это повеление, ничем не дав понять, какое именно впечатление произвел на нее сей приказ. Девушка промолчала даже тогда, когда старшая жена Махтуба Маурин советовала ей быть поласковее и смотреть приветливо. Однако, на самом деле Нарсин было очень трудно выполнять все эти советы. Особенно, когда купец вошел к ней в комнату в халате и туфлях с загнутыми кверху носами. Более комичного зрелища, чем этот пузатый, низенький и лысый старикашка, представить было нельзя.
Купец Махтуб задержался у Нарсин минуты две. Ровно столько ему понадобилось на то, чтобы сперва приблизиться к своей новой жене, а потом вылететь вон, снеся с петель крепкую дверь. Оказалось, что и одной рукой девушка управлялась совсем неплохо.
После этого происшествия всякое желание приласкать Нарсин у купца как отрезало. Он просто опасался подходить к ней ближе, чем на десять шагов. Отошедши от удара о дверь, Махтуб долго и с чувством поминал пройдоху-торговца, всучившего ему столь гнилой товар, причем, поминал он его словами, которые заставили бы покраснеть даже умудренного годами и опытом портового нищего. Провел его, собака, надул, обманул, объегорил! Убивать таких надо на месте.