Страница 26 из 51
26 февраля. Соединение вступило в Веселое. Здесь хорошие позиции для партизан и невыгодные для оккупантов. Фашистам придется наступать по открытой глубокой снежной целине.
Из захваченных у противника документов и показаний пленных мы узнали, что против пас действуют 105-я венгерская дивизия и части 200-й венгерской бригады, специально переброшенные на Украину с Курского направления. Немецкое командование внушало венгерским солдатам, что партизан бояться нечего, так как среди них нет людей, хорошо знающих военное дело, а большинство даже не умеет владеть оружием. В одном из документов оно прямо указывало, что «партизаны, как военные, ценности не представляют». Тем не менее, после парада в Дубовичах в секретных приказах, предназначенных для офицерского состава, силы партизан намного преувеличивались.
В новом приказе командующего действующей против нас группировки генерала Блаумана говорится, что мы являемся коварным противником и он, генерал Блауман, получил указание свыше уничтожить наше соединение в течение трех дней. Приказ требует, чтобы немецкие и мадьярские подразделения готовились к веселовской операции, как к большому и серьезному бою.
Это заставило нас еще и еще раз продумать все обстоятельства, связанные с предстоящим боем, подготовиться так, чтобы не только его выиграть, но и нанести противнику как можно больший урон.
27 февраля. Во всех направлениях от Веселого мы разослали оперативные группы. Одновременно с разведкой партизаны разгромили комендантские управления в двадцати селах. Захваченными трофеями пополнили боезапасы. К вечеру разведка донесла о подходе к Веселому со стороны Глухова и Путивля не менее полутора тысяч мадьяр и немцев с минометами и артиллерией. Преимущество врага в живой силе и технике было значительным.
Партизаны заняли круговую оборону и хорошо замаскировались, используя глубокий снег. Там, где это необходимо, прорыли траншеи, с тем чтобы можно было скрытно перегруппировать силы и выносить раненых. Протяженность оборонительных линий вокруг села была настолько велика, что у нас не хватило огневых средств для ее надежной защиты. Поэтому большую часть пулеметов и минометов оставили в распоряжении командира соединения, чтобы в нужный момент он мог быстро перебросить их на угрожаемый участок и добиться превосходства над противником.
Главную ставку мы сделали на засаду в лесу, у дороги, идущей из Шалыгина. Отсюда, по нашим данным, следовало ожидать основной удар противника.
В засаду направили Конотопский отряд во главе с Кочемазовым, Канавцем и секретарем Конотопского подпольного райкома партии Петрикеем. Отряду придали группу путивлян под командованием Цимбала с минометным расчетом и несколькими станковыми пулеметами.
Важное значение придавали мы обороне хутора Байдаров, что на северной окраине Веселого. Из хутора хорошо простреливаются подступы к селу. Если противнику удастся захватить хутор, то он может создать серьезную угрозу для всей нашей обороны. Защищать хутор поручили одному из опытнейших командиров — Михаилу Ивановичу Павловскому.
Южную окраину Веселого со стороны Путивля прикрывает четвертая оперативная группа Пятышкина, на юго-востоке занял позиции Глуховский отряд Кульбаки, па юго-западе — шалыгинцы Саганюка. Оборона центра села возложена на группы Кириленко и Карпенко.
Таким образом, на направлениях возможных ударов врага поставлены смелые и инициативные командиры, понимающие сложность и ответственность обстановки.
28 февраля. Ночью, накануне боя, стояли мы с Рудневым на крыльце дома, в котором расположился штаб, и напряженно прислушивались к стрельбе, доносившейся со стороны Шалыгина. Терялись в догадках — кто и с кем сражался? Ведь наши группы со-браны в Веселом.
Войцехович спросил старосту:
— Сколько ты, мерзавец, здесь людей перевешал? Предатель с перепугу заикался, лебезил, словно перед ним стоял гитлеровский лейтенант:
— Даю слово, герр-лейтенант, еще никого не успел повесить. Ее только испытали вчера. Господин герр-комендант Глухова сами опробовали. Тут был у нас дед Архип, уже совсем глупый старик, ему лет девяносто. Когда ставили, он непочтительно о господине фюрере, о Гитлере отозвался, простите, по матушке, и самого господина коменданта иродом назвал. Так они улыбнулись и приказали надеть деду петлю на шею, а дед вовсе из ума выжил да как закричит: «Все равно вас всех гадов фашистских Ковпаки перебьют!» Ну, тут герр-комендант пальчиком вот это колечко вниз потянул, и дед сразу к самому верху подскочил, царство ему небесное.
Механизация, ничего не скажешь... Виселицу хлопцы срубили, а староста получил заслуженную кару.
Возвращаясь из Сваркова, группа Павловского едва не столкнулась возле Черневого с батальоном мадьяр, который из Глухова шел в Шалыгино на соединение с немецкими частями. На горке наша походная застава и встретилась с мадьярской. Расстояние между ними не превышало сотни метров. А невдалеке двигались основные силы мадьяр. Вот они уже совсем близко, их много, но не стреляют. Очевидно, хотят переловить партизан, как котят, живыми.
Примерно в это же время в противоположной стороне пять наших разведчиков обстреляли шедшую из Шалыгина роту гитлеровцев. Старший группы сержант Федор Мычко, неделю назад пришедший к нам в соединение и уже успевший показать себя воином смелым и сообразительным, выбрал удачную позицию на опушке леса. А путивлянин Андрей Денисов зашел во фланг фашистов, зарылся в снегу и резанул по развернувшимся в цепь вражеским солдатам очередью из ручного пулемета. Из Шалыгина на подмогу своей роте поспешили другие подразделения немцев, а от Черневого — мадьяры. В предрассветной тьме союзники двигались навстречу друг другу. Они завязали между собой бой, думая, что колотят партизан. А партизаны, улучив момент, благополучно ушли в лес.
Снова и снова обсуждали мы с Рудневым мельчайшие детали подготовки к обороне. Оно и понятно: соединению предстояло выдержать небывалый бой. Он будет отличаться от фронтового - только тем, что у пас нет ни тыла, ни соседей справа и слева, а есть только сплошное кольцо коварного и жестокого врага. Победа или смерть. Третьего пути не дано.
1 марта. Вчера, в 9 часов утра, около полутора тысяч мадьяр с пулеметами, минометами и 45-миллиметровыми орудиями повели наступление на Веселое. Они двигались по склону косогора извилистыми цепями и, беспорядочно стреляя на ходу, вплотную приблизились к южной окраине села. Семен Васильевич Руднев, по установившейся в соединении традиции, приказал подпустить противника на близкое расстояние и бить без промаху.