Страница 5 из 7
– Привет, мам!
– Эйвери! Какой замечательный сюрприз! Как дела? Ты обычно не звонишь мне по выходным.
Эйвери поморщилась. Не хотелось бередить старые раны, но и нельзя держать мать в неведении.
– Боюсь, скоро к тебе явятся люди и начнут задавать обо мне вопросы.
– Ты имеешь в виду тех сыщиков, которые интересовались тобой перед тем, как тебя наняла крупная юридическая фирма?
– Да, – ответила Эйвери, и ее сердце екнуло при мысли о том, что Джейку даже не нужно нанимать частных детективов, – достаточно поинтересоваться у Пита Уотерса, который уже все знает о ее прошлом, потому что наводил о ней справки. Но если «Уотерс, Уотерс и Монтгомери» сочла преимуществом нанять женщину, чей отец был несправедливо обвинен, потому что, на их взгляд, это мотивирует ее усерднее работать на клиентов, то Джейк в этом увидит лишь возможность воспользоваться фактом, что ее отец побывал в тюрьме.
Эйвери, продолжая разговор, вошла в свой кабинет без окон – младшим юристам не положены офисы с окнами.
– Прости, мам. Это может снова причинить вам с папой неприятности.
– Мы живем с этим каждый день, – мягко ответила мать. – Весь город знает, что твой отец сидел в тюрьме, но вышел, когда была доказана несправедливость предъявленных ему обвинений. Пусть кто угодно приходит и задает свои вопросы. С нами все будет в порядке.
– Хорошо.
– И мы по-прежнему хотим, чтобы ты открыла свою собственную адвокатскую контору. За эти шесть лет в тюрьме твой папа прошел через ад, и мы не желаем, чтобы такое случилось с кем-то еще.
– Я тоже не хочу.
– И мы гордимся тобой.
– Спасибо.
Эйвери судорожно вдохнула и медленно выдохнула. Что ж, с родителями будет все в порядке, даже если в городок приедут частные детективы. Одна проблема решена, но осталась еще куча других, которыми, разумеется, не стоит нагружать сейчас мать.
– То, что нам о тебе будут задавать вопросы, имеет какое-то отношение к твоему ребенку?
Эйвери должна была знать, что мать все равно догадается.
– Я на днях столкнулась с отцом ребенка. Он увидел, что я беременна, и сразу прикинул в уме сроки.
– И ты считаешь, он попытается узнать больше о твоем прошлом, чтобы путем шантажа добиться опеки над ребенком?
– С него станется. Либо он может воспользоваться этим, чтобы заставить меня жить в Нью-Йорке.
– О! – только и сказала мать упавшим голосом, и все страхи Эйвери снова ожили.
– Он способен разрушить все мои планы.
– А может, вы вдвоем попробуете разобраться с этим?
Зачем? Чем больше Эйвери думала о таком варианте, тем больше сомневалась. Лишь для того, чтобы успокоить мать, она сказала:
– Да, конечно.
Голос матери зазвучал оживленнее:
– Все, что тебе нужно, – это немножко доверия. Лучше тебе самой рассказать этому человеку о своем отце, чтобы отпала необходимость нанимать сыщиков и приезжать к нам в Уилтон. Тогда он поймет, что ты честна с ним, и вам будет проще вести переговоры.
Эйвери рассмеялась.
– Это самое оптимистичное мнение, которое я когда-либо слышала.
– Милая, может, он тоже хочет как-то решить вашу ситуацию. Если ты ему не расскажешь, он разозлится на тебя из-за того, что ты утаила такую важную информацию. А если расскажешь, то у вас появится возможность доверять друг другу.
Голос матери звучал так уверенно, что Эйвери заколебалась.
– Ну, я не знаю…
– Мы с твоим отцом никогда не убегали от неприятностей, и ты тоже должна встречать проблемы смело.
Эйвери хватило бы оптимизма попытаться именно так и поступить, если бы речь шла о ком-либо другом, а не о Джейке Маккаллане. Зная, что мать будет продолжать ее уговаривать, она ответила:
– Я подумаю над этим.
Еще немного посплетничав о знакомых, Эйвери повесила трубку и крепко зажмурилась, размышляя. Если Джейк узнает правду о прошлом ее отца и выступит против, она сможет в ответ процитировать фрагменты протокола заседания суда, решением которого ее отец был освобожден. Но как решиться самой рассказать о таком Джейку? Как объяснить, что ее отец был оболган коллегой, который предпочел не признаваться в своем преступлении до самой своей смерти? Как рассказать Джейку о том, что она пережила за те месяцы, пока шли слушания в суде: о том, как начальник отца возражал против новых слушаний, и о своих беспокойствах, что судья подкуплен? Это был один из самых тяжелых моментов в жизни Эйвери. Но мать права: Джейк все равно скоро докопается до правды, и, если рассказать ему о своем отце, это действительно поможет установиться между ними доверию. А вот тогда уже можно будет пустить в действие план В – напомнить Джейку о том, с какой радостью пресса, узнав о судимости отца Эйвери, подхватит и раздует из этого скандал. Да, задумка рискованная, но, как уже сказала мать, Джейк все равно выяснит истину.
Эйвери заставила себя выбросить тревожные мысли из головы и вернуться к работе. Час спустя зазвонил ее сотовый. Увидев, что звонит Джейк, она поморщилась, но ответила.
– Доброе утро! – сказал он. – Я бы хотел закончить тот разговор, который мы не завершили прошлым вечером. Давай поужинаем сегодня в «Фор Чарльз Прайм Риб».
Эйвери тихо вздохнула. Ей не хотелось спорить с Джейком. Но если она собирается рассказать ему о своем отце, им не следует появляться в этом фешенебельном ночном клубе, где у входа всегда торчат папарацци, поджидая знаменитостей. Один взгляд на беременную подружку Джейка – и репортеры, как сумасшедшие, защелкают своими фотоаппаратами.
– Может, лучше сходим в какое-нибудь заведение попроще? – предложила Эйвери.
Джейк промолчал, явно недовольный тем, что его заставляют изменить свои планы.
– Я просто не хочу нарваться на фотографов, которые постоянно тусуются перед такими шикарными ресторанами.
Джейк вздохнул.
– Ладно. Давай тогда встретимся в маленьком кафе на той улице, где ты живешь.
– Отлично!
Она нажала отбой, радуясь, что появился шанс поговорить с Джейком, и одновременно боясь, что разговор не сложится.
В девять вечера Эйвери вошла в кафе, в котором назначила встречу Джейку. Зал был полон: люди болтали возле барной стойки или сидели на мягких диванчиках. Большие окна выходили на залитую огнями и все еще людную улицу.
Оглядевшись, Эйвери увидела Джейка в глубине зала, за одним из деревянных столов на две персоны, и направилась к нему.
– Привет!
Он встал. Эйвери окинула взглядом отлично сидящие на нем брюки и бледно-голубую рубашку, подчеркивающую накачанные мускулы Джейка, и невольно подумала: «До чего же он красив!» – но тут же заставила себя собраться. Нельзя пускать слюнки от этого мужчины, как бы шикарно он ни выглядел! И уж тем более не стоит думать о том, как замечательно было бы сейчас расстегнуть на нем рубашку и прикоснуться к его груди…
Эйвери сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заявила:
– Вижу, ты успел после работы съездить домой переодеться.
– Да, у меня было свободное время.
Что-то в тоне Джейка заставило ее насторожиться. Но Эйвери не успела ничего сказать, потому что Джейк предложил:
– Заказать тебе кофе?
Она покачала головой:
– Лучше бутылку минеральной воды. Мне нельзя кофе – еще один побочный эффект беременности.
– Еще один?
Эйвери уж точно не собиралась рассказывать Джейку о том, как легко возбуждаются беременные женщины из-за гормонов и как ей сейчас хочется сорвать с него рубашку.
– Ты будешь удивлен, если узнаешь, как меняется тело беременной женщины.
Эйвери села напротив Джейка. Он сходил за бутылкой минералки, поставил ее на стол и спросил:
– Тебя тошнило по утрам?
– Ужасно.
Эйвери открыла бутылку.
– Но тошнота ведь бывает только в первом триместре, правильно?
Кажется, Джейк неплохо изучил эту тему.
– Да, однако иногда тошнота возвращается. Ты будешь смеяться, но меня, например, выворачивает от вкуса некоторых зубных паст.
– Правда?
– Я перепробовала четыре вида, прежде чем нашла подходящую пасту, которой можно чистить зубы без опасения, что тебя стошнит.