Страница 61 из 147
— Гарри, — Арчер вздохнул, — я шутил.
— О... — он помолчал, — а... ну тогда ладно...
— И все же мне было бы интересно узнать, что он хочет тебе рассказать, — вдруг сказал Том.
— Уверен, он соврёт, — нахмурился Поттер, — если вообще что-то скажет.
— Думаешь, это ловушка?
— А почему нет? В прошлом он уже пытался выманить меня из школы.
— Да, и вполне успешно, — напомнил Том, его друг фыркнул.
— Я не виноват, меня загипнотизировали.
— Ну да, ну да, — Арчер усмехнулся. — Одного не понимаю. Зачем он вообще это затеял? Неужели он действительно думает, что ты, как жертвенный баран, с готовностью отправишься к нему не встречу, чтобы вот так просто, по старой дружбе, отдать дневник Волдеморта? Любой идиот в этом подвох заподозрит.
— Да какая разница, что он там думал? — безразлично отозвался Поттер.
— Значит, ты и правда ничего не будешь делать? — не поверил Том.
— Я — нет, — Гарри уверенно кивнул, — но нельзя упускать такую возможность.
Арчер заинтересованно подался вперёд:
— Продолжай...
— Я думаю, профессор Снейп найдёт решение.
— Снейп? — Том удивлённо поднял брови. — Ты собрался рассказать ему?
— Думаю, это правильно, учитывая ситуацию. Снейп сможет во всем разобраться.
— И с каких это пор ты так доверяешь ему? — едко уточнил Арчер.
— Дело не в доверии, — просто ответил Гарри, — а в том, что я совершенно не хочу больше связываться с Грависом.
— Но это не значит, что стоит кому-то рассказывать об этом письме. Не лучше ли оставить всё в секрете, раз ты все равно вознамерился ничего не предпринимать?
— Том, мне хватает одного психа, пытающегося меня прикончить, — раздражено сказал Поттер, — я не собираюсь терпеть второго, особенно когда можно что-то сделать.
— И ты хочешь все рассказать? — лучший друг скептически посмотрел на него. — Тебе напомнить, как много твоих проблем решил Снейп?
— Он забрал меня от Дурслей.
— О, чудесно! Давай теперь посвящать его во все наши дела, — язвительно пропел Том.
— Ну почему ты так не хочешь рассказывать ему?
— Да потому, гений, что если узнает Снейп, то узнает и Дамблдор, а я не хочу думать о том, какие «светлые» мысли забредут в голову нашему расчудесному директору, когда он поймёт, что у тебя, помимо Блэка, объявился ещё один «почитатель».
— А что в этом такого? — Гарри непонимающе свел брови у переносицы.
— Да то, что от этого старика можно ожидать любой подлости. Я не хочу рисковать.
— Ты думаешь, Дамблдор может желать мне зла?
— Да Мордред его поймет, — Том дёрнул плечом, — я только знаю, что ничего хорошего от него точно ждать не стоит.
Гарри некоторое время размышлял над словами друга, наконец, он покачал головой и решительно посмотрел на Арчера:
— Нет, Том. Гравис чуть не убил тебя однажды. Мне плевать, чего он хочет и что планирует, меня волнует наша безопасность. Я не буду рисковать, оставляя эту информацию при себе. Снейп сможет нам помочь.
— Неужели знаменитый Гарри Поттер испугался? — Том ехидно усмехнулся.
— Я просто не хочу иметь с этим человеком ничего общего. И не собираюсь играть в его игры... тем более по его правилам. Пусть катиться в ад со своей «бесценной информацией», — мальчик скривился, — я не буду в этом участвовать, лишь бы потешить своё любопытство. Но и сидеть без дела, зная, что он разгуливает на свободе и творит, что ему заблагорассудится, я тоже не намерен. Пусть с ним разбираются авроры. Это правильно.
Арчер скривился. Он все ещё слишком хорошо помнил то мгновение, когда чуть не расстался с жизнью от рук этого человека. Он, как и Гарри, жаждал мести, но в отличие от друга он не думал о правосудии. Он думал об убийстве. О том, что будет смотреть, как тот умирает и наслаждаться каждым мгновением. Мысли об этом доставляли ему удовольствие, но он понимал, что с такими, как Шакал, действовать нужно предельно осторожно. И уж тем более не стоит посвящать в это весь чёртов преподавательский состав во главе с директором и министерством. Они и так уже во всех красках показали, как «бесценна» их помощь на примере Блэка, то-то он шляется в Хогвартс, как к себе домой. Они только всё испортят, они всегда всё портят. В лучшем случае они просто спугнут Грависа, а в худшем толкнут на более решительные действия. И Том серьезно опасался, что точно знает, кто именно пострадает в таком случае.
Гравис... или кем бы он ни являлся на самом деле, был умён и непредсказуем. И ещё, судя по содержанию своего письма, он был совершенно безумен. Это делало его опасным противником. И Гарри всерьез думал, что может разобраться с ним, сдав его аврорам?
Впрочем, в том, чтобы рассказать всё профессорам тоже был свой смысл. Они решат, что Гарри доверяет им. Вполне неплохая демонстрация сотрудничества. Директору понравится. А когда они в очередной раз наломают дров и подведут его, Гарри, наконец, поймет, что им нельзя верить. Никому из них. И после этого они, наконец, смогут разобраться с Шакалом по-своему, без чужого вмешательства. Что ж, будь что будет. Том с недовольным лицом откинулся на спинку кресла, демонстрируя своё поражение.
— Ладно, — согласился он, — делай что хочешь.
Поттер просиял:
— Они помогут нам, Том, я уверен.
— Конечно-конечно, — Арчер зевнул, — только не забудь почаще протирать свои розовые очки, Гарри, не ровен час они совсем запылятся и ты вообще перестанешь что-либо в них различать, кроме приторных цветов.
Лучший друг на это только миролюбиво рассмеялся:
— Ты как обычно очень «оптимистичен», Том, — сообщил он.
Арчер беззлобно хмыкнул. Оставалось лишь набраться терпения. Рано или поздно Гарри сам поймет, что эти люди не стоят его доверия.
*
Гарри выследил профессора Снейпа по карте Мародеров, когда тот направлялся в кабинет мадам Помфри. Сначала мальчик собирался посидеть в Слизеринской гостиной, пока его декан не освободиться, но терпение подвело его и, сунув в карман письмо Грависа, Поттер поспешил в сторону лазарета, решив, что может подождать профессора в коридоре или в приёмной. Он почти бежал, предвкушая разговор с профессором. Никогда раньше ему так не хотелось поделиться своими переживаниями с кем-то кроме Тома. В последние годы Снейп стал для Гарри не просто любимым профессором. Сам того не осознавая, декан Слизерина дарил Гарри то, чего мальчик никогда не испытывал: чувство защищенности, чувство, что рядом есть взрослый, который беспокоится о нём. Поттеру сложно было доверять взрослым, особенно когда большую часть своей жизни он не видел от них ничего, кроме безразличия и жестокости. На то, чтобы привыкнуть к профессору потребовалось два года, но теперь Гарри отчетливо понимал, что может положиться на этого человека. Может рассказать ему о своих проблемах и тот не отвернётся от него. Никогда не отворачивался. И всегда пытался помочь, хоть Гарри и не часто позволял ему это сделать. Рядом со своим профессором Гарри впервые в жизни смог почувствовать себя ребенком. Мог вести себя глупо и безрассудно, ни о чём не думать и ему это чертовски нравилось. А сейчас он вдруг понял, что ко всему прочему может прийти к Снейпу и попросить помощи. Это было новое, совершенно необыкновенное чувство, и мальчику не терпелось испытать на практике каково это — иметь родителей... или кого-то очень похожего на них. Конечно, Гарри бы в жизни не пришло в голову назвать Снейпа отцом. Профессор едва ли подходил на эту роль, да и потом это просто было глупо. Гарри давно осознал, что чужие дети никому не нужны и отношение Снейпа к нему никогда не сравнится с родительской любовью. Но порой мальчик так отчаянно мечтал, чтобы в его жизни появился кто-нибудь, хоть кто-нибудь, кому будет не все равно, кому будет важен сам Гарри, а не его титул Мальчика-Который-Выжил, кто сможет просто принять и полюбить его таким, какой он есть, что Поттер готов был уцепиться за любой образ хоть отдаленно напоминающий родительский. В жизни Поттера всегда был Том. И никто, ни одна живая душа, не смогла бы заменить его, но Том делил с Гарри его одиночество. Том был таким же брошенным, никому не нужным ребенком, как и сам Гарри, и иногда Поттер желал, чтобы в их жизни появился взрослый, способный защитить их от жестоких реалий этого мира. Взять на себя опеку и ответственность. Избавить от необходимости принимать серьезные решения. И, как ни странно, именно Снейп частично стал для Гарри этим человеком.