Страница 39 из 147
— Ну как вам? — прогремел Хагрид. — Кто первый хочет познакомиться?
Прилива энтузиазма ни от кого не последовало, только Гарри, начисто лишенный чувства самосохранения, шагнул вперед, несказанно порадовав великана.
— Отлично, Гарри! — Он посмотрел на остальных. — Перво-наперво запомните, это гордый зверь. Никогда ему не грубите. А то и пожалеть можно! Гиппогриф все делает по своему желанию и очень любит всякие там церемонии, — продолжал Хагрид. — Прежде чем подходить к нему, нужно поклониться и ждать! — лесничий посмотрел на Гарри: — Если он в ответ поклонится, можно его погладить. А если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь.
Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили мощными крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. Один из зверей повернул сизую голову к Гарри и внимательно уставился на него, мальчик неуверенно улыбнулся ему.
— О, смотри-ка, Гарри ты понравился Клювокрылу, — Хагрид несильно хлопнул мальчика по плечу. — Это так его зовут. Давай, познакомься с ним.
Подросток неуверенно глянул на учителя, потом на крылатого красавца и шагнул ближе, оказавшись почти вплотную к загону. Помедлив, он перелез через изгородь и очутился в окружении крылатых зверей.
— Я уверен, ты поладишь с ним, — пообещал лесничий и, отвязав сизого гиппогрифа, снял с него ошейник. Ученики по другую сторону забора затаили дыхание.
— Ты только не нервничай, Гарри, — советовал Хагрид, — смотри ему прям в глаза, не моргая, и кланяйся!
Мальчик последовал совету профессора и замер, в ожидании реакции зверя. Увы, тот не спешил налаживать контакт, лишь шагнул ближе, рассматривая третьекурсника внимательным оранжевым взглядом.
— Гарри, — забеспокоился лесничий, — иди-ка назад...
Но тут гиппогриф в один прыжок преодолел расстояние, разделяющее его и слизеринца, и Поттер оказался нос к носу, а точнее нос к клюву, с опасным хищником. Послышались испуганные возгласы учеников, Хагрид бросился на помощь, Гарри застыл, глядя в оранжевые глаза, внезапно оказавшиеся так близко к нему, но тут зверь вдруг совершенно по-птичьи склонил на бок голову и игриво ухватил подростка за рукав мантии, после чего наконец склонил голову, с легким оттенком насмешки, как показалось Поттеру. Слизеринец рассмеялся и погладил гиппогрифа по шелковистым перьям, тот лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия.
— Здорово, — решил подросток.
За изгородью с облегчением выдохнули два факультета. А Хагрид, заметно повеселев, подошел ближе.
— Ну вот и отлично! Вот и молодчина, Гарри! А теперь он тебя и покатать может! — радостно заявил полувеликан.
— Чего?! — ахнул Поттер, но было уже поздно, огромные ручищи профессора подняли его над землей, и через мгновение мальчик восседал на спине гиппогрифа.
— Ты только это... за перья его не дергай, а то он сбросить может, — громогласно посоветовал лесничий, а Гарри растеряно моргнул, гадая, за что тогда тут держаться — вокруг были одни перья.
— Давай! — велел Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста.
Полуптица без предупреждения раскрыла четырехметровые крылья, Гарри едва успел ухватиться за её шею, когда она взмыла в небо. На мгновение мальчику почудилось, что зверь вот-вот его сбросит, но кое-как освоившись, он все-таки смог немного выпрямиться и осмотреться. Да. С метлой, конечно, ничего общего не было — его бросало то вверх, то вниз вместе с крупом, в такт взмахам крыльев, да и полетом управлять было практически невозможно, но видимо Клювокрыл все же чувствовал настроения своего наездника, так как быстро пошел на посадку, как только Гарри подумал, что пора бы спускаться.
Оказавшись на земле, подросток поборол импульсивное желание рухнуть на колени и расцеловать влажную после дождя траву под ногами и смело улыбнулся, погладив гиппогрифа по клюву.
— Ну! — подал голос Рон. — Как тебе?
Слизеринец с улыбкой оглядел замерших в ожидании учеников.
— Очень круто, — наконец сообщил он, чем полностью разрядил остатки витавшего в воздухе напряжения.( 1)
Уже через пятнадцать минут все по очереди кланялись гиппогрифам, гладили их и кормили дохлыми хорьками, которых притащил Хагрид, сообщив, что для гиппогрифов они что-то вроде деликатеса. Некоторые, последовав примеру Поттера, даже решились прокатиться. Малфой, поборов надменность, упрямство, гордыню и что-то там ещё, впитанное с молоком матери, решил подойти ближе. Выбор его пал на Клювокрыла и когда Драко нехотя ему поклонился, бурча себе под нос, что он, наследник Малфоев, не должен приклоняться перед какими-то недоптицам, зверь вдруг напряженно замер, сизые перья вздыбились, а в янтарных глазах сверкнула опасная сталь. Гарри стоял неподалеку и первый заметил неладное. Он понял, что произойдет ровно за десять секунд до этого события, и кинулся к сокурснику.
— Отойди, Драко! — на бегу крикнул он, Малфой дернулся и начал поворачиваться к нему. — В сторону! В сторону!
Следующие несколько мгновений для Поттера будто замедлились, потому что одновременно произошло слишком много событий. Хагрид, услышав крик Поттера, поспешил к мальчикам, гиппогриф встал на задние лапы, занеся над побледневшим Малфоем острые, как лезвия, когти, кто-то из учеников закричал. Оказавшись рядом, Гарри с силой толкнул блондина в сторону, после чего попытался уклониться сам, и в эту секунду Клювокрыл нанес удар. Острые когти распороли мантию на спине по диагонали от правого плеча. Послышался громкий треск, мальчик очень надеялся, что это звук рвущейся ткани, но он так и не успел понять наверняка, потому что сила удара отбросила его в сторону, и все посторонние мысли вышибло из головы при столкновении с землей.
— Гарри! — взвизгнула Гермиона.
Отовсюду послышались испуганные крики, Хагрид добрался до Клювокрыла и оттолкнул зверя от лежащего на земле мальчика.
— Гарри! Гарри! Ты цел?! — в едином порыве к Поттеру кинулись Малфой и Гермиона, за ними последовали остальные школьники, обступив его со всех сторон.
Слизеринец пытался подняться на ноги, когда в поле его зрения попал Малфой, сидящий перед ним на коленях. Бледное лицо исказилось от гнева, в зеленых глазах полыхнул огонь.
— Идиот!— рявкнул он, Драко замер с открытым ртом, крики и всхлипы начали затихать. — Что, не для тебя объясняли, как себя нужно вести с гиппогрифами?! Очень покрасоваться хотелось, гений? Всем показать какой ты умный?! Ну и как ощущения? Очень умным себя теперь чувствуешь? Что из слова «уважение» ты не понял, Малфой?!
— Я... я... прости, — пробормотал смущенный блондин, — я... просто не думал...
— Не думал, что он тебя может понять? — насмешливо уточнил Гарри. — Я с магглами жизнь прожил и нечасто видел всяких волшебных существ, чтобы хорошо в них разбираться, но даже мне в голову пришло, что это, — он ткнул пальцем в сторону раздраженного гиппогрифа, которого все ещё пытался утихомирить профессор, — не курица безмозглая!
— Гарри...
— Я говорил тебе, Малфой, что ты слишком много мнишь о себе, доволен теперь?! А если бы он тебя убил?! Ты хоть понимаешь, сколько людей из-за тебя, недоумка, пострадать могли?!
— Гарри, — перебила его белая как снег Гермиона, — Гарри, у тебя кровь...
— Что?.. — слизеринец резко замолчал и недоуменно моргнул, потом перевел взгляд на свою правую руку. Рукав почему-то был влажный и прилип к телу, а испод него текло что-то красное.
— Но мне же... — Гарри растеряно посмотрел на Гермиону, — мне же не больно...
Как только с его губ сорвалась последняя фраза, мальчик ощутил сильное жжение, словно к спине приложили раскаленные прутья.
— Было... было же не... не больно, — побелевшими губами прошептал он, — совсем не боль...но...
— Гарри! — голос Гермионы вдруг стал казаться далеким, а её лицо отчего-то расплывалось у него перед глазами.
Неожиданно мальчик почувствовал, как его поднимают чьи-то огромные руки, и зашипел от боли, когда они коснулись его спины.