Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 14

К сожалению, нам далеко не все известно о театральном здании времен Шекспира. До поры до времени о внутреннем его устройстве вообще мало что знали - эти вместилища "греховных зрелищ" были сожжены пуританами во время буржуазной революции XVII века, а до этого никто из англичан не позаботился зарисовать театр изнутри. Сохранилось лишь несколько гравюр с изображением части сцены. Но в 1888 году в Голландии была найдена копия рисунка, сделанного около 1596 года голландским путешественником Иоганном де Виттом. Она и позволила наконец-то увидеть весь зрительный зал театра "Лебедь". Театр этот был построен еще до "Глобуса", где работал Шекспир. Всего же в Лондоне за тридцать лет, начиная с 1576 года, когда плотник Бербедж соорудил свой театр, который так просто и назывался - "Театр", было построено около двадцати театральных зданий. Естественно, между ними были различия - и немалые, - но принцип планировки оставался единым. Во всяком случае, в "публичных" театрах. Были и другие - придворные и "частные", или "закрытые", театры. В них имелась крыша, искусственное освещение и некое подобие теперешней сцены-коробки, но все пьесы, оставшиеся в истории сцены, были впервые сыграны именно в "публичных" театрах. Их посещали и аристократы, сидевшие порой прямо на сцене, и состоятельные горожане, дважды уплатившие "театральные деньги": у входа и еще раз - за право занять место на галерее. Но основную часть зрителей составлял простой люд, толпившийся в стоячем партере и обступавший сцену. На протяжении десятилетий театр привлекал их больше других развлечений.

И правда, английский театр той поры представлял возможности для увлекательного зрелища. Он был чудом техники. Сцена имела четыре люка по углам и один посредине. Они предназначались главным образом для неожиданного появления призраков, причем центральный был так велик, что из него могло подняться сразу восемь призраков. Подъемные механизмы были скрипучие, и когда их приводили в действие, начинала играть музыка или грохотать гром, чтобы их заглушить. То и другое помогало заодно создать необходимое настроение. В крыше сцены тоже были механические приспособления, предназначенные к тому, чтобы спускать "с небес" нужные предметы и персонажей. Та часть галереи, что проходила над сценой, составляла (когда ее не отдавали зрителям) второй ее уровень, а над ней еще возвышалась башенка с одним или двумя окошками.

Этот театр располагал самым разнообразным реквизитом и декорациями, костюмы актеров отличались богатством и роскошью. И все же людям XVIII и XIX веков, привыкшим к так называемой "иллюзионной" сцене (то есть сцене, претендующей на то, что она подробно изображает место действия), такой театр показался бы убогим и недостоверным. Реквизит отнюдь не предназначался к тому, чтобы создать на сцене законченную картину. Он служил лишь намеком на место действия. Трон, одиноко стоящий на сцене, должен был дать представление о дворце, кусок дерна - о луге, дерево - о лесе (впрочем, за деревья иногда принимались и столбы, поддерживающие крышу), а четыре актера в блестящих доспехах с успехом изображали две сражающиеся армии. Зато стоило убрать со сцены дерево и принести кусок дерна, и зритель уже из леса попадал на луг. Перемены места действия, столь частые у Шекспира, давались тогдашним постановщикам без какого-либо труда. Как, впрочем, и сегодняшним современный театр во многом вернулся к постановочным принципам шекспировских времен. Послешекспировская "иллюзионная" сцена долго пыталась подчинить себе этого автора. Он был для нее труден уже потому, что требовал немыслимого числа перемен. Его сокращали, переделывали, но кончилось тем, что он сам подчинил себе театр далеко отстоящей от него эпохи. Выяснилось, что Возрождение создало не только драматургию, пережившую свое время, но и театральные формы, столь же для театра плодотворные. Эта эпоха глубоко проникла в самую природу этого вида искусства, и мы до сих пор продолжаем открывать для себя правду, ей уже известную.

Но чем объяснить, что из всех стран Европы именно Англия и Испания создали высокий театр?

Историческими судьбами этих стран.





Испания пришла в эпоху Возрождения наиболее сложным путем. В 701 году в Испанию вторглись мавры и арабы. К 714 году они овладели уже почти всей страной. Арабские эмиры проявили удивительную по тем временам веротерпимость, заботились о развитии торговли, ремесел, культуры. Столица арабско-мавританской Испании Кордова превратилась в один из самых богатых и красивых городов мира. Очевидно, в Кордове и появился первый в Европе университет. Через арабские переводы, переведенные в свою очередь на латынь - международный язык образованных людей того времени, - Европа познакомилась с трудами Аристотеля, Эвклида, Птоломея, Гиппократа и других древнегреческих философов и ученых. В Испании, на пересечении европейских и восточных (куда более значительных) культурных влияний, создалась утонченная культура, усвоенная коренным населением. Но золотой век мавританской Испании не мог длиться вечно. Прежняя веротерпимость сошла на нет, и религиозные различия особенно подчеркивали противоречия между власть имущими (мусульманами) и остальным населением. Все чаще вспыхивают восстания, заканчивающиеся массовым уходом населения на север и северо-восток, где в X веке сложилось несколько независимых государств, понемногу отвоевывавших у арабов ранее захваченные земли и продвигавших на юг свои границы.

В XIII веке начался самый решительный этап реконкисты - "отвоевания". Она облегчалась тем, что уже с начала XI века арабский халифат распался на большое число враждовавших между собой феодальных княжеств. Реконкиста завершилась взятием Гренады в 1492 году, в тот же год, когда была открыта Америка. Еще до этого, в 1479 году, был заключен брак между Фернандо, королем Арагонским, и Исавелой, королевой Кастильской. Испания стала единым государством и вскоре превратилась в одну из сильнейших европейских держав.

Реконкиста (если считать от первых попыток вернуть захваченные территории) продолжалась более семисот лет. В ходе ее сложился особый тип общественных отношений. Крестьянские отряды образовывали на отвоеванных землях общины, имевшие широкие возможности самоуправления. Вдобавок каждый крестьянин имел право менять сеньора "хоть семь раз на дню", как говорилось в одной старинной хронике.