Страница 36 из 53
Рукастый помощник вызывался починить почтовый ящик, стоявший возле дороги, вернее, лежащий возле дороги, после того, как его сбили какие-то варвары, а я взялась за приготовление ужина. Знала бы, что в дом заглянет столь полезный гость, то купила бы немножко мяса, так сказать, прикормить. Глядишь, на мясных лакомствах до конца недели половину мелкого ремонта в доме переделает, но просчиталась.
— Скажи, что ты ешь овощное рагу с перцовой пастой! — потребовала я, накрывая на стол, когда Юджин вернулся с улицы.
— Кто-то не любит перцовое рагу? — наигранно возмутился он.
— Попадаются странные люди, знаешь ли.
Нет-нет, я вовсе не намекаю на кое-кого, чье имя больше не произношу вслух в своем доме и не вспоминаю всуе. Именно так! Имя Соверен Гард — теперь под запретом, как оживляющие заклятья на бесполезных для нимфы уроках по некромагии.
— Не знаю, что насчет некоторых, но я коренной анадариец. Мы не представляем жизни без перцовой пасты! — торжественно заявил он и начал мыть руки под тoнюсенькой струйкой воды, текущей из кухонного крана. Я следила, как парень аккуратно закрутил разболтанный вентиль, потом замер и снова раскрутил. Подозреваю, что попытается починить, если не доломает окончательно.
Мы провели приятный вечер за разговорами. Юджин рассказывал об учебе на боевого мага, о службе стражем. От местных он знал, что я не сумела поступить в академию, и как-то ловко обходил неприятные вопросы. Правда, кроме одного…
— Что собираешься делать с коттеджем? — спросил он.
Я замялась и, ковыряя вилкой в еде, призналась:
— Честно говоря, задумываюсь о продаже. Мне не по карману его содержать, а дому нужен хозяин.
— А Трэн?
— Если он с тобой вдруг свяжется, то обязательно дай знать. Мне есть что ему сказать. Много!
— Он тебя бросил, — прозвучало утвердительно. По всей видимости, ничего другого от нимфы никто не ждал. Для потомков лесного народа было в порядке вещей легко разрывать семейные связи. Этим брат пошел в отца.
— Не только меня. Ты знал, что у Трэна дочь? Зимой ей исполнилось шесть, и она живет под фамилией матери. Даже в семейное древо не внес, паршивец!
На некоторое время в кухне поселилась странная тишина. Похоже, для лучшего друга Трэна Астора новость о ребенке тоже оказалась полной неожиданностью.
— Ты никогда не думала вернуться на Анадари? — прозвучал вопрос. — Здесь, конечно, нет ничего модного, тем более дома мод… Но, уверен, работа найдется. И коттедж деда не придется продавать.
— Этот коттедж слишком большой для одного человека.
— А зачем жить одной?
На секунду мы встретились глазами, но парень быстро отвернулся, сделав вид, будто страшно заинтересовался стаканом с водой. На самом деле, даже мне стало любопытно, потому что на поверхности отчаянно боролась за жизнь крошечная мошка. Юджин закономерно стакан отставил.
— Если бы жизнь была простой, то люди походили бы на бабочек, — припомнила я любимое выражение моей матушки.
— Сколько я тебя знаю, Лэри, ты всегда была такой, — усмехнулся Юджин. — Ужасно сложной.
Я словно наяву услышала низкий ироничный голос спесивого болвана: «Женщина, какая ты сложная!» Еда встала поперек горла, и рука машинально потянулась за стаканом. Поднеся его к губам, я обнаружила, что именно из этого стакана пил гость — на поверхности воды барахталась знакомая героическая муха. Вдруг представилось, что она таращила глаза и молилась богам всех насекомых, чтобы не оказаться утопленной или съеденной. Пить я, конечно, поостереглась.
В пустой гостиной, ломая звонкую тишину, забили старые напольные часы. Они отсчитали восемь ударов, и Юджин начал собираться. На острове Анадари существовали собственные правила. Если неженатый мужчина после наступления сумерек выходил из дома одинокой женщины, и они не являлись родственниками, то им было проще обвенчаться. Желательно на следующей день. Все равно припишут страстный роман, обсудят во всех деталях и начнут энергично порицать. Осуждение — это любимый вид развлечения у анадарийцев! Мне по большому счету было плевать, а Юджин, видимо, побаивался в конце недели вдруг проснуться бесповоротно женатым на нимфе. Даже если она не собиралась задерживаться на острове.
— Слушай, Лэри, — вдруг помедлил он в дверях, — у меня завтра свободный день. Может, прошвырнемся куда-нибудь? На озере Мирра открыли новый гостевой дом с хорошей кухней.
— Ладно, — кивнула я.
— До завтра? — Он подозрительно медлил. — Заеду в четыре.
— Увидимся, — помахала я рукой, избавляя беднягу от необходимости судорожно выбирать пожать ли мне пальчики, приобнять или вообще, может, приложиться к щеке невинным поцелуем.
За порогом стремительно сгущалась темнота и безлюдная улица окрасилась в серые тона. Фонари возле коттеджа давно не зажигали, а потому очертания кареты, загрохотавшей на разбитой дороге, были размазанными, словно чуточку стертыми ластиком. Нахмурившись, я задумчиво проводила экипаж взглядом. Почти уверена, что он дежурил перед домом.
А ночью хлынул ливень! И неожиданно выяснилось, что черепичная крыша коттеджа похожа на решето. Потоп я обнаружила, когда спустила ноги в теплых носках с кровати и немедленно окунулась в ледяную лужу.
Через полчаса дедовская комната, где я спала, была заставлена мисками и пространство наполнилось звонкой капелью. Распугивая свечой темноту, я выстроила дорожку из кастрюль на скрипучей лестнице. Грозному оружию против зомби, тяжелой чугунной сковороде, в отсутствии оживших трупов пришлось послужить на благо домашнего очага и изобразить тазик. Швабра тоже пригодилась, но работала по прямому назначению. Прорву времени я потратила на то, чтобы собрать с пола лужи.
Яростный дождь продолжал атаковать коттедж, не ослабевая и не иссякая, словно небеса надумали смыть квартал темных с лица земли. Наплевав на опасность во сне оказаться смытой на пол, я рухнула на влажную постель, завернулась в отсыревшее одеяло и под барабанную дождевую дробь заснула беспробудным сном. Знаете, как говорят на Анадари? «Бессонница для аристократов, белоручек и ходячих мертвецов». Уверена, что Энбри Полт позеленел бы от зависти, если бы все еще умел зеленеть.
Следующий день прошел в хлопотах: найти кровельщика, готового быстро и желательно за небольшие деньги залатать крышу, привести в порядок второй этаж, снова расставить миски на случай дурной погоды. В лавке старой Грэм народ шушукался, что ливень, едва не смывший мой дом, прошел только над кварталом темных. Остальной остров преспокойно наслаждался пронзительной весенней ночью и полной серебристой луной, какая бывала только на Анадари.
Вернулась поздно, усталая, голодная и с единственным осознанным желанием —завалиться спать. Читали про сказочных драконов? В любой непонятной ситуации они давят подушку! Вернее, подстилку в тайном логове. Подлая башня Гард не пожелала вспыхнуть от яростного пламени, любимую принцессу сожрал враг, пронырливый разбойник вынес из пещеры почти все золото? Крылатый ящер махнет хвостом на весь мир, свернется калачиком и будет дрыхнуть. Проспит плохие времена, проснется — вроде жизнь снова наладилась.
В общем, я собралась налаживать жизнь хорошенько выспавшись и доскребывала ложкой прямо из кастрюли остатки вчерашнего рагу (тарелку доставать было лень, а в благородные девицы не записывалась, как некоторые спесивые болваны — в хорошие люди), но в дверь постучались. Нетерпеливым кулаком. Медный молоточек по-прежнему никем не приделанный лежал на подоконнике.
О, мой бог! Под тяжестью прохудившейся крыши я напрочь забыла о Юджине Войте! Сначала бросилась открывать, но резко затормозила и оглядела кухню. Пустая кастрюля и грязная ложка намекали, что нимфа набивала живот и не думала о волнительном свидании со своей первой детской любовью. Запихала посуду в полку и заторопилась впустить гостя.
— У меня тут потоп ночью случился, пришлось ехать на улицу мастеров, — извиняющимся тоном объяснила я собственный затрапезный вид. — Дашь пятнадцать минут?